Хаос - Шанталь Тессье

и раскачиваюсь, как новорожденный жираф, пытаясь напомнить своим ногам, как им работать. Я никогда в жизни не была так слаба. Я медленно вытаскиваю капельницу из руки и вижу халат, свисающий с кровати. Я поднимаю его и осторожно просовываю в него руки, потому что я голая. Затем бросаю быстрый взгляд на свое тело.

Я весь в бинтах и синяках, которые я вижу, и я не могу сильно давить на правую ногу, но я должен найти Каштона. Они похитили меня? Последнее, что я помню, это как я лежал на полу в соборе, истекая кровью, с пистолетом, направленным мне в лицо.

Завязывая платье спереди, я добираюсь до двери.

Открыв ее, я смотрю налево и направо и вижу тускло освещенный коридор. Ничего, кроме бетонных стен, но в конце справа есть дверь. На мгновение меня охватывает паника, что это Кукольный домик. Что они притащили меня сюда, а Каштона пытают в другой комнате.

Все было напрасно. Я отказываюсь позволить им выйти сухими из воды. Что сделал Каштон? Я тот, кто убивал Лордов. Я тот, кто сообщил о видео Биллу, предупредив его о том факте, что Изабелла поймала Хайдин в ловушку в "Кукольном домике". Это привело к остановке "Кукольного домика". Никто другой не захотел бы управлять этим адом.

Мое сердце бешено колотится, когда я закрываю за собой дверь и прислоняюсь к стене, чтобы не упасть. Я мог бы воспользоваться своим пистолетом, но я нигде его не видел. Должно быть, они раздели меня догола и спасли мне жизнь только для того, чтобы заставить меня смотреть, как они забирают жизнь моего мужа.

Через секунду я задираю платье, пытаясь получше разглядеть, почему я такая медлительная и запыхавшаяся. Я вижу швы на своем бедре и еще больше на руке.

Меня накачали наркотиками? Это то, что было в капельнице? Быстро оглядев коридор, я не вижу никаких красных лампочек.

Как долго я был в отключке? Спас ли я Каштона? Он на свободе? Что, если все, что я делал, было напрасно и они причинили ему боль? Я оставил свой мобильный в Баррингтоне, так что у меня нет никакой возможности связаться с ним, и в комнате, где я проснулся, его не было.

Я слышу, как в конце коридора, по другую сторону единственной двери, звонит телефон. Оттолкнувшись от стены, я стискиваю зубы от острой боли, пронзающей мой бок, и продолжаю двигаться, волоча за собой правую ногу.

Я кладу руку на ручку. Мягко поворачиваю ее и приоткрываю ровно настолько, чтобы заглянуть внутрь.

“Алло?” Я вижу знакомое лицо, отвечающее на звонок сотового, который лежит на столе. Какого хрена я с ним делаю?

“Мне нужно, чтобы ты вернулся домой”. Я тоже знаю этот голос. На другом конце провода Сент.

“ Я не могу этого сделать, ” говорит Адам, падая в кресло. Три верхние пуговицы на его рубашке расстегнуты. Он без галстука, рукава закатаны, а в руках у него тряпка, он стирает с них кровь.

“ Я не прошу тебя о многом. Если вообще о чем-то, - огрызается Сент, а затем понижает тон. “ Но ты мне нужен. Ты нужен нам всем”.

— Мне жаль, Святой...

“ Хайдин провел дни в подвале. Дни, Адам, - рычит он. “Если мне придется услышать эту чертову песню ‘Аллилуйя’ еще раз, я отрежу себе гребаные уши”. Сент вздыхает. “И я, честно говоря, не знаю, какого хрена он там делает, потому что Кэш убил большинство наших заключенных. У нас осталось не так уж много”.

Каштон. Слава Богу. Он жив. Слезы счастья щиплют мне глаза. Он на бойне. В безопасности. Не могу дождаться, когда увижу его. Но если меня там нет, то где я? И почему?

— Пусть Шарлотта поможет ему занять себя...“

“ Шарлотта беременна тройней, ” рычит Сейнт. “ Она сейчас едва может встать с постели. Бедняжка даже не может отказаться от соленых кексов. Прямо сейчас она не в состоянии занять своего мужа”.

Адам агрессивно проводит теперь уже почти чистыми руками по волосам, затем смотрит направо и пожимает плечами.

Я приоткрываю дверь еще чуть-чуть, чтобы посмотреть, на кого он смотрит, и вижу Билла, сидящего в кресле.

Что, черт возьми, происходит? Я хочу ворваться, но что-то говорит мне сохранять тишину. К тому же, мои движения и так вялые. Ворваться внутрь будет проблемой.

- Все будет хорошо, - заверяет его Адам.

Сейнт фыркает. “ Кэш ушел, Адам. Здесь все в порядке.

- Что значит “ушел”? Адам звучит обеспокоенно, но по его лицу этого не заметно, и я хмурюсь.

“ Вот почему я тебе звоню. После того, как мы похоронили Еву, он, блядь, взбесился, Адам.

Похоронил Еву? О чем, черт возьми, он говорит? Я прямо здесь.

“Потом он просто ушел”, - продолжает Сент, услышав молчание Адама. “Он собрал рюкзак и вскочил на свой велосипед. Хайдин попытался последовать за ним, но не смог угнаться за ним.

- Найди его, - предлагает Адам, откидываясь на спинку стула и устраиваясь поудобнее.

“ Какого хрена, по-твоему, мы делаем? Сэйнт огрызается. “Он так и не заменил свой маячок. Черт, насколько нам известно, он слишком быстро свернул за угол и лежит мертвый где-то в канаве. Он понижает голос. - Син и Райат искали его больше недели.

Неделя? Как долго я здесь? Где это, черт возьми, находится? Почему я не со своим мужем? Я смотрю на свою левую руку и замечаю, что дрожу и что моего обручального кольца нет. Оно было на мне, когда я вошла в собор. Если мне суждено было умереть, я собиралась умереть как миссис Пирс.

Между ними повисает тишина, и я делаю глубокий вдох, прежде чем открыть дверь. Две пары глаз устремляются на меня. Адам тут же вскакивает на ноги.

“Sa-int”. Мой голос звучит грубо, когда я бросаюсь к столу.

“ Ева? - рявкает он.

“ Это я, - говорю я сквозь комок в горле и беру телефон, прежде чем они успевают меня остановить. “ Я ... жив. Я здесь, ” я выбегаю, пытаясь донести до него как можно больше информации. Может быть, он знает, где Адам, и это приведет их ко мне. Я поворачиваюсь и бегу к двери.

“ Какого черта ты делаешь, Адам? Сент кричит, а затем смягчает голос. - Ева, где ты? - спрашиваю я.

Вся надежда, которая у меня была, исчезает, и мой желудок сжимается. Конечно,