Моя вина. Трилогия в одном томе - Мерседес Рон

Лука увидел, как я наблюдаю за Ником, выругался и шлепнул меня по бедру. Я отпустила Ника и сосредоточилась на людях перед собой. Конечно, все усложнилось, когда нас усадили за один стол. Время от времени мой взгляд возвращался к нему, и каждый раз, когда я это делала, Лука щипал меня под столом. В итоге мне стало так щекотно, что я рассмеялась. В этот момент Николас чуть не разбил бокал, с грохотом поставив его на стол. Он встал и исчез в направлении туалетов.

– Он ревнует, – заявил Лука, неохотно наблюдая за Ником.

«Ревнует?»

– Нет… он просто не выносит меня, – удрученно возразила я, затем сделала глоток из бокала с шампанским.

Николас появился вместе с девушкой, повисшей на его руке. Люди начали вставать из-за столов, так как зазвучала музыка, приглашая всех танцевать. Жених с невестой открыли вечер первым танцем, и вскоре атмосфера полностью преобразилась: свет изменился, площадка заполнилась танцующими, у большинства в руках были крепкие коктейли.

Лука потянул меня за собой, чтобы потанцевать, и я с облегчением отдалилась от Николаса, не видя, как он трогал брюнетку под столом. Боже, я такая отвратительная и невыносимо ревнивая. Мы начали танцевать, но как друзья. Лука вел себя подобающе, ни разу не намекнул ни на что непристойное. В какой-то момент мы подошли к Лиону и Дженне и вчетвером начали танцевать, радуясь и смеясь, – это была самая лучшая часть вечера. Николас был далеко от меня в тот момент, делая бог знает что с этой девушкой, и хотя у меня закипала кровь, бокалы алкоголя, которые я выпила, помогли мне стать более терпимой.

Во всем, что произошло потом… должна признать, была моя вина.

В какой-то момент я повернулась и увидела, как… он целовал в шею девушку, сидевшую у него на коленях, но это было не самое худшее: при этом он смотрел на меня, его губы были на шее брюнетки, но глаза уставлены на меня. Я улыбнулась и тут же перестала танцевать. То, что я сделала… черт возьми, неужели я никогда не поумнею?

Лука подошел ко мне, зная, на кого я смотрю, сказал мне что-то, прильнув губами к моему уху, чтобы я могла расслышать в громовых раскатах музыки… и прежняя Ноа вернулась. Все, чему я научилась за эти месяцы, все сеансы у психолога, все мои сожаления пошли прахом, потому что я схватила Луку за шею, притянула к себе и прижалась губами к его губам.

Самое странное было то, что он не отталкивал меня. Напротив, я чувствовала, как его язык входит в мой рот, а его рука на моей спине притягивает к себе.

Что он делает?

У меня не было времени, чтобы обдумать это, потому что внезапно кто-то потянул его назад, и следующее, что я помню, – Лука, лежащий на полу с разбитой губой и окровавленным лицом. Я подняла глаза и увидела совершенно обезумевшего Николаса. Он посмотрел на Луку, встряхивая руку, а затем на меня. Я почувствовала озноб, увидев его обиженный и разъяренный взгляд… Он с силой сжал челюсть и повернулся ко мне спиной. Вскоре Лука начал вставать, вернее, ему помогали те, кто был вокруг, и я увидела, как Ник уходит подальше от застолья.

Не знаю, что со мной произошло, возможно, слишком большая концентрация шампанского в организме повредила мой разум, но я пошла за ним, разумеется, не для того, чтобы просить прощения.

Он направился туда, где проходила церемония, где стулья по-прежнему были аккуратно расставлены и где все еще были украшения из цветов. Теперь тут было безлюдно, и только отдаленный шум праздника нарушал тишину.

– Куда ты собрался, Николас? – тихо спросила я.

Пошатываясь, я спустилась по ступенькам. Он обернулся. Его лицо покраснело от гнева, когда он понял, что я иду за ним.

– Ты не имел на это никакого права! – рявкнула я в ярости.

Да, я не на шутку разозлилась, к тому же была пьяна. Это не очень хорошее сочетание.

Я шагнула к нему. Казалось, он размышлял, что же со мной делать… Боже, я даже испугалась, но не отступила, скорее, наоборот. Его внезапный приступ ревности о многом говорил… В это с трудом верилось, но он не мог меня забыть, и, пусть мне придется столкнуться со всей мощью его гнева, я готова.

Я подошла к нему и толкнула.

– Ты лжец! – выкрикнула я. Кулаки снова сжались, на этот раз, чтобы изо всех сил ударить его в грудь. – Ты чертов лжец, Николас!

Сначала он едва не вздрогнул, но через несколько секунд я заметила, что его грудь стала чаще подниматься и опускаться. Он позволил мне ударить его еще два раза, пока его руки не вмешались и не остановили мои удары. Я была зла как никогда.

– Ты говоришь, что забыл меня? Но твои действия говорят об обратном! Ты говорил, что ничто не сможет разлучить нас!

Он посмотрел на меня с недоверием.

– Это ты нарушила все свои гребаные обещания. Все из-за тебя, черт возьми! Ты мне не нужна, Ноа. Ты мне больше не нужна. – Его слова остановили мои кулаки. Я окаменела, внутри все оборвалось.

Я сглотнула, чтобы прочистить горло. Я посмотрела на него, но перед глазами все расплывалось… Потребовалось еще какое-то время, чтобы понять причину – слезы заливали мои глаза.

– Как ты можешь так говорить? – сказала я дрожащим голосом.

Николас смотрел на меня. Стоя передо мной, он казался таким же расстроенным, таким же несчастным, как и я… Как он мог говорить так… со мной?

– Потому что это, черт возьми, правда.

Он равнодушно повернулся ко мне спиной и стал отдаляться от меня.

– Я совершила чертову ошибку, Николас! – крикнула я, но он продолжал идти. – Твоя чокнутая бывшая заставила меня поверить, что ты изменил мне! Ты трахался с Софией у меня под носом, а виновата я? Это ты все испортил! Ты заставил меня совершить худшую ошибку в моей жизни! Ты позволил использовать меня, использовать меня, как будто я… будто я…

Я не могла продолжать, слезы не давали говорить. Черт, я была так зла, так разбита… Но то, что я сказала, было правдой: если бы не его ложь, я