Моя вина. Трилогия в одном томе - Мерседес Рон

В такие моменты казалось, будто меня облили ледяной водой. Пришлось оттолкнуть ее, хотя она изо всех сил цеплялась за мою шею, отказываясь отпускать. Может быть, она думала, что я не смогу уйти, но я смог и не жалею об этом.

И теперь, проведя всю ночь без сна, я снова страдал от одного из тех приступов слабости, когда хотелось послать все к черту, забыть обо всем, пойти в ее комнату и умолять закончить то, что начали.

Я понял, что пора уехать.

Я собрал чемодан, тихо вышел из своей комнаты и, как полный идиот, остановился у двери Ноа. Закрыл глаза на секунду и разозлился, осознав, что она всего в нескольких метрах от меня. Что наверняка она провела ночь, плача из-за нашей встречи и того, что ничего нельзя сделать, чтобы все исправить. Набравшись сил, я ушел.

Уложил свой скудный багаж в машину, умылся водой из бутылки, которую нашел в багажнике, чтобы немного освежить взгляд, замутненный от слез. Взял свою доску и отправился на пляж Джорджика, где занимался серфингом несколько часов подряд, пытаясь успокоиться и найти смысл во всем, что должно держать меня подальше от Ноа, во всем, что, казалось, исчезло, когда я поцеловал ее. Я был на пляже до рассвета. Затем вернулся, принял душ и решил, что пора покончить с этой затянувшейся поездкой.

12. Ноа

Я не слышала, как он ушел, но почувствовала его отсутствие. Все кончено, теперь мне оставалось только вернуться к прежней рутине.

Я попрощалась со всеми гостями, которые еще были в доме, проведя тут еще пару дней. Мама Дженны обняла меня, а отец предложил отвезти на вокзал, где я сяду на поезд, который доставит в Нью-Йорк. Во время поездки он спросил о моих планах на лето, и я сказала, что в основном проведу его в городе, а дни, что останутся, – за работой. Не хотелось много говорить о работе, ведь он – нефтяной магнат и наверняка не поймет, почему, черт возьми, я работаю официанткой, если я падчерица его лучшего друга-миллионера. Тем не менее он не особо расспрашивал меня, за что я ему благодарна.

– Где ты собираешься остановиться на ближайшие дни, Ноа? – спросил он, когда мы проезжали по красивым улицам. Было рано, но уже было много людей: кто-то выгуливал собак, кто-то гулял с дорогими брендовыми сумками в руках, и почти все были в солнцезащитных очках. Мне было жаль покидать этот район, так толком и не узнав его – из-за свадьбы времени совсем не оставалось.

Я перевела взгляд на мистера Тэвиша и сказала название мотеля, который забронировала в Нью-Йорке. Меня не волновало, что это далеко не люксовое заведение, ведь я буду там только спать и принимать душ. Остальное время я планировала потратить на осмотр этого гигантского города.

Отец Дженны немного озадаченно посмотрел на меня, когда я произнесла название мотеля. Он даже не слышал о нем, что было удивительно, учитывая, что у него два особняка в этом городе, не считая дома в Хэмптоне.

Он очень смутил меня, когда предложил оплатить гостиничный номер в центре города, в самом «Хилтоне». Я поблагодарила его за предложение, но мне не нужна была жалость. Люди, у которых есть деньги, считают, что те, кто не наслаждается роскошью, несчастен, но это неправда. Неважно, что я остановлюсь в мотеле… В конце концов, это не так уж и плохо!

– Ноа, я не хочу вмешиваться, но Нью-Йорк – это не Лос-Анджелес, этот город может быть опасным, и даже куда более опасным, если ты будешь находиться в нем одна, не зная его.

Он настаивал, пока мы не добрались до вокзала.

– Господин Тэвиш, в этом нет необходимости. Я сумею о себе позаботиться, со мной все будет в порядке, правда… Кроме того, я буду не одна, меня встретит подруга, так что вам не о чем беспокоиться, – это была маленькая ложь, но совершенно безобидная. Кажется, Тэвиша она не убедила; он казался расстроенным и действительно обеспокоенным, как если бы был моим отцом.

– Ну, у тебя есть мой номер, если что-нибудь понадобится. Я буду на этой неделе в Хэмптоне, но у меня много друзей в Нью-Йорке, которые готовы помочь тебе, если понадобится.

«Друзей»… я понимала, что люди имели в виду, когда говорили о «друзьях». Вспомнить хотя бы Стива и его роль в жизни Лейстеров. Мне не нужен телохранитель, спасибо.

Я вежливо попрощалась с ним и поспешила на станцию, чтобы не дать ему времени позвонить моей матери или что-нибудь в этом роде… Иначе они бы свели меня с ума.

Я села в вагон, предъявила свой билет довольно любезной даме и устроилась в кресле, глядя в окно и желая добраться как можно скорее до этого великолепного города. Я пыталась забыть, как Ник давным-давно обещал мне, что именно он отвезет меня в Нью-Йорк, что именно он покажет этот огромный мегаполис. С тех пор прошла уже почти целая жизнь или, по крайней мере, так мне казалось.

Когда мы добрались до места назначения, первое, что я сделала, сойдя с поезда, взяла такси, чтобы поехать в мотель, где для меня был забронирован номер. Когда мы ехали по городу, я любовалась видами из окна. Гигантским небоскребам, казалось, не было конца, а на улицах было так много людей, что я почувствовала себя в огромном муравейнике, песчинкой на пляже… Ошеломляюще и в то же время потрясающе.

Когда таксист въехал на небольшую темную улочку, было уже четыре часа дня, и я немного испугалась. Впрочем, у него не было никаких злых намерений: здесь находился мотель, который, хотя и не был ужасным, совсем не походил на фотографии на сайте.

Таксист достал мой чемодан, я дала ему скудные чаевые, и он уехал туда, откуда приехал, оставив меня в растерянности посреди мегаполиса. Я глубоко вздохнула и вошла в заведение, которое больше походило на приют для бездомных, чем на мотель.

Девушка за стойкой оторвала взгляд от журнала, когда я предстала перед ней, волоча за собой багаж.

– Имя? – спросила она, громко и противно жуя жвачку. Я всегда ненавидела жвачку.

– Ноа Морган. У меня бронь, – ответила я, оглядываясь по сторонам. Однозначно, это был не мотель,