Моя вина. Трилогия в одном томе - Мерседес Рон

верить, Дженн… я тоже, – сказала я, глядя туда, куда ушел Ник. – Но я разбила ему сердце… Я думала, что он изменил мне, и думала, что умру, правда, так что я знаю, каково это… Он не простит меня, никогда не простит.

Дженна собиралась что-то сказать мне, но тут же закрыла рот, кажется, впервые потеряв дар речи. Я подошла к ней и поцеловала в лоб.

– Наслаждайся этим днем.

Затем я изо всех сил попыталась снова стать той, кем была всю эту неделю. Не хотелось оставлять Лиона и Дженну без обоих лучших друзей, поэтому я оставалась на вечеринке столько, сколько потребовалось. Я заставляла себя танцевать и наслаждаться всем, что меня окружало. В какой-то момент я оказалась лицом к лицу с Лукой. Его зеленые глаза смотрели на меня настороженно, но без намека на обиду за то, что я буквально использовала его, чтобы заставить Николаса ревновать.

– Прости, – искренне извинилась я, надеясь, что моих слов будет достаточно, чтобы получить прощение. Я вела себя как полная дура, как девчонка-подросток, которую поклялась оставить позади, и если я вызвала ложные надежды у брата Лиона, то глубоко сожалела об этом.

– Нет, – возразил он, тут же схватив меня за руку, и потянул к себе так, что я врезалась ему в грудь. – Успокойся, – сказал он, прежде чем я успела вырваться или испугаться того, что могло произойти между нами. – Меня не волнует, что ты используешь меня, чтобы заставить ревновать этого идиота. Правда в том, что ты помогаешь мне делать то же самое, – он повернулся ко мне, заставив прижаться спиной к его груди, и под звуки музыки приблизился к моему уху, чтобы я могла четко расслышать. – Видишь вон ту девушку? – спросил он, незаметно подняв палец в сторону группы девушек, стоявших у барной стойки. Я весело кивнула, внезапно поняв, что он хочет мне сказать.

– Блондинка, которая наблюдает за нами так, будто ей плевать, что я делаю с тобой, – сказал он, поворачиваясь ко мне и так бесстыдно кладя руки мне на поясницу, что я окинула его злобным взглядом. – Мы встречались где-то месяц; на самом деле мы безостановочно трахались, если быть точным, в общем, ты понимаешь… – Я закатила глаза. – Я потерял связь с ней, когда попал в тюрьму, и мы встретились на одной из вечеринок в моем районе. Она – дочь лучшего друга моей мамы, и я хочу, чтобы она сошла с ума, видя, как я тебя лапаю, что я и собираюсь сделать.

Я рассмеялась и оттолкнула его. Лука отреагировал, приложив руку к сердцу, как будто это глубоко ранило его. Потом медленно потянулся ко мне и что-то прошептал на ухо, но совсем другим тоном.

– Не извиняйся, Ноа, – сказал он и посмотрел в мои глаза. – То, что ты сделала, было неправильно, но мы все совершаем ошибки.

Не то чтобы совет Луки был для меня чем-то вроде откровения, но он заставил понять, насколько жалкой я выглядела, когда Николас был рядом.

Я ничего не могла поделать. Несмотря на то, что совершила серьезную ошибку, которую тяжелее всего простить, я была уверена, что не все было по моей вине: ложь, наше прошлое и наши отношения привели нас к точке невозврата.

Я продолжала танцевать с Лукой, а потом и с остальными, пока не настал час, когда жених и невеста решили уйти, потому что они уже выполнили два обязательных свадебных ритуала: разрезали торт, который я едва попробовала, и Дженна бросила букет. На самом деле, тут все же нужно уточнить. Она не совсем его бросила. Она просто несколько секунд делала вид, заставляя всех поверить, что вот-вот бросит букет, но затем повернулась и подошла ко мне с улыбкой на лице. Ничего не понимая, почти рефлекторно, я взяла букет из ее рук.

– Это для того, чтобы ты знала, что я все еще верю, что твой день настанет, Ноа, и он настанет с тем человеком, которого мы обе знаем.

Комок подступил к горлу, я не знала, что сказать. Я восхищалась ее решимостью и верой, но такой жест только еще больше погрузил меня в печаль. Я вдруг поняла, что не могу больше там находиться, в окружении всех этих людей, поэтому, когда Дженна поцеловала меня в щеку и побежала с Лионом к лимузину, который отвезет их в роскошный отель, а на следующий день они отправятся в райский медовый месяц, я села в одну из многочисленных машин с шофером, которые были в распоряжении гостей, и вежливо попросила его отвезти меня домой.

Нужно было закончить этот вечер.

11. Ник

Я знал, что облажался, поцеловав ее прошлой ночью, но я ничего не мог с собой поделать. Она была так близко, кричала, обвиняла меня! Она назвала меня лжецом! Меня – лжецом? Она даже не понимала, о чем, черт возьми, говорила, пришлось поцеловать ее, не то я бы сошел с ума.

Я не мог видеть, как Лука обнимает ее, целует… Ноа решила лишить меня остатков самоконтроля, что у меня еще оставался. Я почти забыл образы из прошлого, что постоянно всплывали в памяти, и вот теперь снова увидел ее с другим. Теперь, когда мы снова встретились, спустя столько времени, все началось сначала. Я словно снова проживал ту проклятую ночь, когда узнал о ее измене.

Ощущение ее стройного, прекрасного и гораздо более худенького, чем я помнил, тела сводило меня с ума. На меня снова нахлынули чувства. На несколько секунд я снова стал прежним. Снова стал по уши влюбленным в нее. Когда я отдалился, чтобы посмотреть на нее, чтобы вновь наполниться тем светом, который она всегда излучала, я увидел те же самые глаза, а в них сдержанное желание, которое притягивало нас, но в них было и кое-что другое: сожаление, отчаяние, тоска… Как будто меня вернули в прошлое, и я снова ощутил те же страдания, которые испытал, узнав правду.

Образы… проклятые образы, которые мучили мое воображение, снова возникали в голове. Обнаженная Ноа, лежащая в постели, стонущая от удовольствия, такая чувственная, такая невинная. Будто я снова без ума от ее стонов. Стонов, от которых я оказывался полностью в ее власти. Но все же эти чувственные звуки вызывал не я, их вызывал другой. Не мои руки ласкали ее тело, ласкали не медленно и доставляя ей