Альфа волк - Кэролайн Пекхам

смеяться, красотка, — соблазнительно сказал он, и от его слов у меня по позвоночнику пробежала дрожь. Блядь, ночь с Сином Уайлдером определенно будет чем-то незабываемым. Возможно, мне следовало отнестись более серьезно к его предложению. Встречаться с ним было бы чертовски интересно.

— Как долго ты пробыл здесь, прежде чем я вытащила тебя? — мягко спросила я, и он выдохнул.

— Слишком долго, котенок, — вздохнул он. — Слишком, блядь, долго.

Громкий стук из коридора снаружи заставил меня вздрогнуть, а звук шагов нескольких охранников, стучащих по дорожке, привлек мое внимание к двери.

Мгновение спустя дверь распахнулась, и яркий свет из-за нее осветил стоящего в дверном проеме Гастингса с офицерами Риндом и Николсом за его спиной, словно две большие, громоздкие статуи, которые были странно расположены. Клянусь, эти парни даже не моргнули. Я знала не так уж много Минотавров, так что, возможно, они все были такими… или, может быть, эти двое были просто мускулистыми и без мозгов.

— Хорошие новости, Двенадцать, — сказал Гастингс, одарив меня яркой улыбкой и посмотрев на меня, лежащую на полу. — Твое пребывание в яме официально закончилось. Сейчас тебя снова переведут в общий блок.

Мое сердце заколотилось, когда я посмотрела на Сина, чье лицо виднелось сквозь решетку, когда свет из коридора проникал внутрь.

— В этот раз они дали мне всего неделю, крошка. Но если ты хочешь помочь мне скоротать время, ты всегда можешь показать мне свои прелести. — Он подмигнул, как наглый bastardo, и я фыркнула от смеха, поднимаясь на ноги.

— Найди меня через неделю, и мы посмотрим, — сказала я, подмигнув ему в ответ, и он застонал.

— Это обещание, секс-бомба.

Гастингс взял меня за руку, когда я поднялась на ноги, и с легкой улыбкой повел меня к двери.

Ринд и Николс отстали от нас, пока мы шли по коридору к выходу, и я терпеливо ждала, пока Гастингс не приложил к сканеру свой значок безопасности, а затем прижал ладонь к устройству, чтобы оно подтвердило его магическую подпись.

Я сдержала желание застонать от удовольствия, когда мы вышли из изолятора, и Гастингс повел меня прямо к лифту.

— Вот черт, как же я соскучилась по своей старой камере в блоке D, — ворковала я, когда он нажал на кнопку, и мы начали подниматься.

Он все еще держал меня за руку, и я смотрела на него, трепеща ресницами, несмотря на то, что знала, что выгляжу сейчас как дерьмо. Клянусь звездами, одних моих волос было достаточно, чтобы отпугнуть любого, но я была кокетлива по натуре. Мне лучше было скрыть свое огромное облегчение от того, что я вырвалась из этого ада, и желание рыдать по этому поводу. Я пыталась вести себя естественно, чем опозориться, показав правду.

— Даже лучше, — сказал Гастингс, ухмыляясь мне в той милой манере мальчика хориста, которая заставляла хороших девочек падать в обморок, и наклонился ближе, словно мы делились секретом. — Мы только что сопроводили толпу во Двор Ордена. Я предполагал, что ты захочешь освободить своего внутреннего Волка спустя все это время.

Я глупо моргнула, а затем с восторженным визгом обняла его.

— Спасибо, ragazzo del coro12, — промурлыкала я, сжимая его, хотя знала, что это не совсем его заслуга, а скорее вопрос идеального, мать его, времени, но мне было плевать. Меня не обнимали чертовски давно, и я была так взволнована, что могла лопнуть. Волкам нужны объятия, черт возьми, и ладно, что он не отвечал на мои объятия, но это было больше, чем за последние месяцы, так что, возможно, я немного прилипла к его заднице, как ракушка.

— Шаг назад, заключенная, — предупредил Гастингс, мягко, но решительно оттолкнув меня, и я отпустила его с извинениями, прикусив губу, как будто мне было стыдно, и снова захлопала ресницами. Слава звездам, что они были такими длинными от природы, потому что здесь у меня точно не было бы туши для ресниц.

Лифт остановился на первом этаже, и Гастингс повел меня из него по коридору к лифтам, ведущим во Двор Ордена, а я пыталась не подпрыгивать от волнения, но у меня ничего не получалось.

Гастингс нажал на кнопку вызова, а затем я нажала на нее снова. И еще раз, снова и снова надавливая на нее пальцами, пытаясь заставить ее поторопиться, а Гастингс пытался скрыть ухмылку, наблюдая за мной.

Когда двери наконец открылись, я поспешила внутрь, широко ухмыляясь, когда Гастингс поймал мой взгляд в зеркале и не смог не улыбнуться в ответ. Я прижалась к нему, прежде чем смогла остановить себя. Он был похож на милого щенка Волка с такими большими глазами, а то, что он Цербер, по крайней мере, означало, что у нас есть общие клыки, так что я была уверена, что он понимает мою потребность в контакте после столь долгого одиночества.

Ринд и Николс смотрели на меня, и я послушно увеличила расстояние между собой и своим маленьким хористом, пока лифт поднимался вверх, и сладкий, сладкий аромат антидота омывал меня, выпуская моего внутреннего Волка из тюрьмы внутри меня.

Наконец мы достигли верхнего этажа, и двери раздвинулись, открывая мне вид на шкафчики в комнате, выходившей во двор, где я могу быть свободнее, чем в последние сраные месяцы.

— Будь осторожна там. Мы оставим твой комбинезон и стандартную форму здесь к твоему возвращению, — сказал Гастингс, но я уже уходила, на бегу снимая с себя уродливую униформу изолятора и разбрасывая повсюду вещи, не заботясь о том, увижу ли я их когда-нибудь снова.

Я выбежала из-за деревьев и накрыла рот ладонями, когда заметила луну, освещавшую темное небо надо мной, словно она ждала меня здесь все это время. Я протяжно и низко завыла, будучи уверенной, что после стольких часов, проведенных в темноте, моя голая задница была такой же бледной, как сама луна. В следующий раз, когда я окажусь здесь, на солнце, мне нужно будет провести некоторое время, загорая голой задницей кверху. Может быть, я смогу присоединиться к Роари на его любимом камне — хотя он, скорее всего, накинулся бы на меня как настоящий Лев и не пустил бы лежать на этом камне.

Вдалеке послышался ответный вой моей стаи, и яростная радость разлилась по моей груди при мысли о том, что я снова присоединюсь к ним. Но не успела я сдвинуться, как с противоположного направления ночное небо пронзил еще один вой, и мое сердце заколотилось.

Я повернулась на звук, пульс загрохотал, а дыхание перехватило. Он был здесь. Ждал меня.