Отец подруги. Мой ад и рай - Леди Найт

Его горячие пальцы накрыли моё лоно, поверх трусиков, и я непроизвольно вздрогнула. Довольно мягкими и приятными движениями он начал поглаживать мои набухшие, ноющие складочки, просунув руку под резинку трусов. Губами скользил по шее и груди, царапая щетиной нежную кожу.

В какой-то момент я осознала, что бессовестно раздвинула ноги, приподнимая бёдра навстречу его ласковым, умелым пальцам, чувствуя, что уже теку. Когда Егор принялся водить пальцем вокруг моего входа, дразня и возбуждая ещё сильнее, я жалобно заскулила, выпрашивая более чувственной и откровенной ласки.

А, быть может, я уже готова принять в себя его вздыбленный член? Я представила, как Егор врывается в мою маленькую, девственную дырочку, и это уже не казалось мне чем-то ужасным, напротив, теперь я поскорее хотела ощутить его твёрдость внутри себя.

Я тоже не лежу бревном. Задыхаясь от сладкого, мучительного восторга, целую шею, глажу бугристые плечи и спину, наслаждаясь гладкостью его кожи и твёрдостью мышц. Ласки его пальцев всё приятней и острее, кажется, между ног уже хлюпает от смазки, но я не могу с уверенностью сказать об этом.

Меня бросает в холод и в жар одновременно. Стыдливость куда-то испаряется. Видно, что Егор знает, что делать со мной, и меня это успокаивает.

Превратившиеся в горошинки соски становятся настолько чувствительными, что от соприкосновения с мужской грудью, поросшей волосками, меня будто бы бьёт током каждый раз, когда нежная, беззащитная плоть касается твёрдого, как сталь, тела Егора.

— Боже! — как из-под земли я слышу собственный стон.

Егор стаскивает с меня мокрые трусики, и я чувствую, как в лоно упирается твёрдая головка члена.

— Ты слишком узкая, — хрипит мне в висок. — Будет больно, Женя. Прости...

Он утробно стонет и толкается в меня. Пытаюсь вздохнуть, но воздуха не хватает.

Резкая боль пронзает меня вместе с его членом. Я вскрикиваю и закусываю губу, сжавшись в комок.

— Нет-нет, расслабься, милая, — горячо шепчет мне Егор. — Не надо зажиматься.

Он начинает нежно поглаживать моё бедро, помогая успокоиться. Только после того, как я немного расслабляюсь, начинает двигаться внутри меня.

Вместо боли я теперь чувствовала только тугую наполненность внутри себя. Было непривычно от того, как растянул меня собой Егор, только и всего.

Новая волна удовольствия захлестнула меня, унося в пучину безрассудства. Мысль о том, что самое страшное позади, принесла невероятное облегчение. Всё, моей невинности больше нет, как и дороги обратно. Терять мне больше нечего. Я испытала радость оттого, что отдала свою девственность Егору, будто скинула с себя тяжёлое бремя, не испытывая от этого никаких сожалений, будто так и должно было быть.

Господи, да так и должно быть. Ничего уже не поделаешь.

Ужасный Романов, на которого я боялась поднять глаза, брал меня прямо сейчас, выбивая из меня своим членом стон за стоном.

Это ад и рай одновременно!

Поняв, что мне хорошо, Егор ускорил темп, вонзаясь в меня снова и снова, как поршень, как отбойный молоток. Больше никакой нежности. Мы сцепились в клубок, гладили друг друга, лизали, кусали, целовались как безумные. Наши влажные от пота тела сливались в одно целое, приводя нас обоих в экстаз.

Господи, я и представить не могла, насколько приятно чувствовать в себе горячий и твёрдый член! Он мощно таранил меня, задевая какие-то чувствительные точки глубоко внутри, и мне хотелось ещё и ещё.

Я взорвалась, впившись ногтями в плечи Егора, раздирая его спину, чувствуя, как лоно пульсирует, ещё плотнее обхватывая его член внутри меня. Это потрясло меня настолько, что я на секунду потеряла связь с миром.

— Ах... Сука! — простонал Романов, вонзаясь в меня по самые яйца.

Некоторое время мы лежали, приходя в себя после случившегося.

Егор притянул меня на свою широкую грудь, лениво поглаживая по спине и предплечью.

Как бы меня ни корёжило оттого, что я отдалась по расчёту, сейчас мне было так хорошо, что думать об этом совсем не хотелось. А и вообще, думать не хотелось в этой эйфории.

— Тебе понравилось, Егор? — спросила я за каким-то чёртом.

— Спрашиваешь? — усмехнулся он. — Девочка моя, я теперь тебя никуда не отпущу.

22. Евгения

— Мы так не договаривались, Егор! — взбрыкнула я, поднимаясь с его груди, чтобы заглянуть ему в лицо.

Он выглядел таким счастливым сейчас! Ещё бы, он столько денег заплатил за то, чтобы меня трахнуть. А я ещё и сама на него залезла — это, наверное, вдвойне ему польстило?

— Да к чёрту договор! — воскликнул он. — Мне с тобой очень хорошо, Женя. А тебе со мной разве нет?

Он реально думает, что я с ним счастлива? Надеется, что моё мнение о нём поменялось в считаные дни?

Я сама не знала, что ответить на эти вопросы. Я запуталась.

— Мы не предохранялись, — сменила я тему.

— У тебя только закончились критические дни, — напомнил Егор. — Риск залететь минимальный.

— Но он всё же есть?

У меня началась паника. Как можно было быть такой бестолковой и не позаботиться о контрацепции?

И Егор хорош! Зачем он кончил в меня? Он издевается?

Нет, ему просто плевать на меня, вот и всё.

— Да что с тобой? — раздражённо произнёс Егор. — Тебе не понравилось, как я тебя трахнул?

Я ему про Фому, он мне про Ерёму. Смысл доказывать что-то человеку, который меня не слышит?

— Нет, не понравилось, — соврала я, надеясь задеть его этим. — Это было отвратительно. Я даже не кончила.

— Даже так? — покачал головой Романов. — Что ж, вернёмся к нашему договору, Женечка, раз он тебя так волнует. Хорошо, что ты о нём вспомнила. Речь шла о десяти днях? Поправь, если я ошибаюсь? — Мне нечего было возразить, поэтому я промолчала, гневно раздувая ноздри. — Время не вышло, малыш. Поднимайся!

— Зачем?

— Пойдём освежимся.

Егор слез с кровати первым и теперь смотрел на меня выжидающе. В холодных глазах ни намёка на теплоту или нежность, которая появилась в последнее время. Всё сошло на нет, будто ничего и не было. Сейчас передо мной стоял властный, беспринципный мужчина, который ждал от меня покорности.

Козёл! Теперь я ещё больше ненавидела его, но ничего не поделаешь, нужно слушаться.

Осталось меньше суток моего рабства. Ничего, потерплю!

В душ он позвал меня совсем не мыться. Мы, конечно, стёрли с себя следы предыдущего секса, но Романова больше интересовал новый заход. Как только вода смыла с меня все следы геля для душа, Егор опустил меня на колени и толкнулся в мой рот возбуждённым членом.

Жёстко имел его, толкаясь головкой в самое