Отец подруги. Мой ад и рай - Леди Найт

— Папа, скажи, что это неправда! Скажи, что ты не трахался с моей лучшей подругой! — едва не плача, требовала дочь.

Оправдываться перед ней или отрицать произошедшее было самой настоящей трусостью. Да и зачем скрывать то, отчего я потерял голову и сон? Была бы девка одноразовая, я бы даже слушать не стал истерики Маши, но всё было намного серьёзней.

— Выражения подбирай! Ты с кем разговариваешь? — запоздало воспитывал я её. — В чём, собственно, претензия? Ты не дофига на себя берёшь?

— В том, что это Женя, а не какая-то шлюха! Вот в чём дело! Она сказала, что была с тобой из-за денег. Это тоже правда?

Господи, это был очередной удар под дых. Хуже той пощёчины, которую мне в жизни не забыть! Меня побили моим же оружием, ткнули рожей в мои же деньги.

— Не знаю, какие мотивы были у твоей подруги, а мне она нравится. Я люблю её, Маша! Люблю как женщину. Ты можешь думать о нас всё, что угодно, но мои намерения относительно Жени самые серьёзные.

— Да? А почему же вы тогда не вместе, папочка? Может, женишься тогда на ней, раз влюбился без памяти?

На этот вопрос я сам себе ответить не мог, а дочери тем более.

— Может, и женюсь! — психанул я, и Маша от меня отстала.

Именно дочь, сама того не желая, подтолкнула меня к мысли, что нужно узаконить наши с Женей отношения. Всё, что меня смущало — наша с Женей разница в возрасте. Кувыркаться в койке — это одно, а жизнь портить девчушке молоденькой — это совершенно другое.

Это было очень эгоистично с моей стороны, но я хотел "испортить" жизнь Жене, пока это не сделал кто-то ещё. От мысли, что Женя достанется другому, все кишки в узел заматывало.

Я не мог больше выносить эту разлуку. Не мог, и всё тут!

Долго искал повод, чтобы приехать. Теперь он мне был нужен, блять, чтобы не быть посланным сразу!

Мялся и так и сяк, боясь ошибиться. Нужно было сделать для Жени что-то такое, чтобы оценила, а не фыркала, распираемая от своей долбанной гордости.

Её беспокоил приют? Тот самый, который обязан ей своим существованием в принципе. На оформление генерального спонсорства приюту у меня ушло меньше минуты. Дал задание своему юристу, остальное — дело техники.

Хоть какая-то польза обществу будет от моего клуба, а Жене — радость и спокойствие. Хвастаться благотворительностью было как-то не принято, поэтому я ломал голову, как бы покрасивее Жене рассказать о своём безмерном благородстве.

Тут как раз сумку её вернули. Вот он — повод лучше не придумаешь.

Пока к ней ехал, две маленькие смерти перенёс от волнения и трепета. Боялся, что на порог не пустит, или с другим застану. Терять ей больше нечего, так почему бы с кем-нибудь не замутить? Со сверстником, например?

Столько дней её не видел и подыхал, а как она дверь открыла, так меня повело от неё, думал, умом тронусь. Стоит, глазёнками лупает, а у меня сердце заходится, вот-вот выскочит из груди!

Обрадовалась. Даже на ужин пригласила.

Это добрый знак.

Пока она хлопотала на кухне, накрывая на стол, я сидел, как мудак, боясь слово сказать. Если снова прогонит, я переживу, конечно, стены лбом пробивать умею, но стоило представить предстоящие пиздострадания и разлуку, как мне становилось худо.

— Как там Маша? — поинтересовалась Женя между делом.

— Нормально. Я в курсе, что вы поссорились из-за меня.

— Ты злишься, что я ей рассказала о нас?

— Нет. Правда не злюсь. Даже лучше, что она обо всём знает.

— Ты же был против?

— Передумал.

— Почему? Я могу узнать, что изменилось?

— Можешь. Подыхаю я, Женя, без тебя! Жить без тебя не могу! — Она выронила ложку, которую не донесла до стола, и замерла, вскинув меня свои испуганные глаза. — Я серьёзно, Жень!

— И... Что дальше? Зачем ты мне это говоришь?

Она подобрала с пола ложку и закинула её в раковину. Оперлась на неё руками, повернувшись ко мне спиной.

Не думал, что так тяжело будет признаться ей в своих чувствах. Всё ведь обдумал на сто рядов, а теперь клещами из себя вытаскиваю.

Я поднялся на ноги и пересёк крохотную кухоньку в два шага. Встал у неё за спиной, осторожно опустил руки на её тонкую талию.

Женя задрожала, когда я коснулся губами нежной кожи на её шее, и наклонила голову, открывая мне больший доступ для поцелуя. Этого было достаточно, чтобы я вспыхнул. Загорелся как спичка, тычась своим каменным стояком ей в попку. Меня самого колбасило от одного её запаха, ставшего уже наркотиком для меня.

Только сейчас понял, насколько сильно по ней соскучился. Руки сами собой пробрались под подол её платья. Просунув пальцы под резинку трусиков, провёл ими по влажным складкам. Женя застонала, сильнее задрожав, всхлипнула, когда надавил пальцами на клитор.

Это было невыносимой пыткой!

Развернув лицом к себе, впился в её губы, терзая сладкий ротик языком. Женя с готовностью ответила на поцелуй, обвив мою шею руками, запустила пальчики в волосы, выгибаясь всем телом мне навстречу.

— Я люблю тебя, моя девочка! Люблю безумно! — выдохнул вместе с болью ей в лицо.

На душе полегчало так, что крылья за спиной почувствовал. Сейчас держал в руках самое желанное на свете, жил этой секундой, не загадывая на завтра.

Мысль о том, что не только я скучал, заставила меня действовать смелее. Подхватив девушку под попку, усадил её на столешницу, стянул по длинным, стройным ногам мешавшие трусики.

Руки ходили ходуном от возбуждения, поэтому ремень и ширинку расстегнул с трудом. Сам едва не застонал, толкаясь в горячее узкое лоно. Оно было всё таким же тесным и неподатливым. Женю трахать ещё и трахать!

— Ах! Егор! — всхлипнула она, опоясывая меня ногами.

Секс вышел яростным и коротким. Мы оба кончили, но мне было чертовски мало. Стоило выйти из мокрой, накаченной моей спермой киски, как член встал по стойке смирно снова.

— Пойдём на диван? — предложила Женя, соскальзывая на пол со столешницы, держась за меня, чтобы не упасть. — Или ты поешь сначала? — опомнилась, переводя взгляд на плиту, где стояла кастрюлька с чем-то уже готовым.

Я был так взвинчен, что чувствовал лишь один голод — сексуальный. Вместо ответа подхватил Женю на руки и уволок в комнату. Взял её ещё дважды. Уже не спеша, смакуя каждый миллиметр её тела.

Чувственность Жени раскрывалась с каждым разом. Она быстро училась