Ты в моем сердце - Аня Дарк

то другой сосок. Свободной рукой оглаживал подрагивающий живот и лобок. Дыхание Алины вновь стало прерывистым и шумным. А когда я снова услышал ее сладкие стоны, вошел в неё налитым членом, истязая нас обоих медленными движениями.

За эту ночь мы изучили наши тела от макушки до пят, но так и не сказали друг другу ни слова. Уснули довольные и уставшие, прижимаясь друг к другу, будто боясь потерять.

25

Алина

Солнце настойчиво светило в глаза, пытаясь выдернуть меня из уютного, обволакивающего сна. Мне казалось, что я нахожусь в невесомости, окруженная мягкими тёплыми облаками, раскачиваясь в них тихо и умиротворяюще, словно на сказочных качелях. Несмотря на то, что за окном точно холодно и ветренно, ведь осень была в самом разгаре, мне в этом тихом и тёмлом мирке было так хорошо и легко, что я наотрез отказывалась его покидать.

В затылок мне дышал приятный ветерок, так монотонно и немного шумно, но это никак не мешало мне нежиться в крепких и сильных объятиях… Объятиях?

Я вдруг резко почувствовала, что эти самые объятия стали крепче и прижали меня плотнее к чему-то горячему и твёрдому… А в затылок мне дышал вовсе не ветерок… А…

Сон словно рукой сняло. Осознание лавиной накрыло меня, выбив весь воздух из лёгких. Тело словно окаменело, не имея возможности пошевелиться. Глаза распахнулись и медленно опустились вниз, явив взору сильные мужские руки, крепко прижимающие меня к своему обладателю.

Воспоминания прошедшей ночи яркими вспышками пронеслись в голове, разбивая в прах все надежды на игры разума и воображения.

Нет! Этого не может быть! Или может?

— Если бы я знал раньше, что ты такая ненасытная и горячая в постели, не ждал бы целых полгода этой ночи… — хриплый ото сна мужской низкий голос проурчал мне в самое ухо, побудив тем самым меня к действиям.

Я резко подорвалась с кровати, схватив одеяло, чтобы обернуться в него, словно в кокон. Взгляд метался по обнажённому телу мужчины, явившему себя во всей красе, определенно, желающего повторения ночной шалости. А я испытывала шок в перемешку со смущением и растерянностью. Дыхание участилось, а сердце так и норовило выпрыгнуть из груди.

— Да брось, неужели ты меня стесняешься после всего того, что между нами было? — усмехнулся этот наглец. — Хотя тебе очень идет румянец. Иди ко мне, — понизив голос, он поманил меня к себе.

Размечтался! Еще чего⁈ Мне вспомнились его грубые слова, после которых я словно отключилась. А вместо меня здесь стонала и выгибалась в сладком удовольствии совершенно другая Алина. Та, которая так долго ждала этой ночи. Но сейчас было утро. А значит разум снова включился.

— Уходи! То, что произошло этой ночью, было ошибкой. Большой ошибкой!

Взгляд мужчины потемнел, а губы сомкнулись, выдавая его злость.

— Алина, — прорычал он, — Если ты сейчас сама не подойдешь, это сделаю я и тебе это не понравится.

Коротко усмехнувшись, я скинула с себя одеяло и бросила его на голову Ромы. Пока она боролся мягким врагом, запутываясь в нем, я пулей рванула в ванную комнату и закрылась на замок. Через секунду по двери ударил очевидно кулаком и без сомнений Рома.

— Алина, открой! — сурово крикнул он.

— Уходи! — отозвалась я.

— Выйди, поговорим.

— Нет.

— Я сейчас выломаю дверь! — пригрозил он.

Спас меня звук мелодии звонка его телефона. Не сразу, но Рома отошел от двери и через несколько секунд взял трубку.

— Да! — его голос был взвинченным и недовольным, — Через десять минут буду.

Я выдохнула с облегчением. Сейчас я была готова расцеловать своего спасителя. Наверняка это был…

— Павел Андреевич, ждет меня, поэтому я сейчас уйду. Но мы обязательно закончим этот разговор позже.

Я молчала. Только сердце бешенно стучало в груди так громко, что казалось, Рома слышит его.

Когда дверь за ним закрылась, я медленно, с опаской выглянула из-за двери. Убедившись, что в номере я одна, на носочках, оглядываясь по сторонам, словно воришка, я совершенно голая добралась до шкафа. Наспех натянула на себя одежду и принялась приводить себя в порядок. Конференция должна была начаться через полчаса. Позавтракать я уже не успевала, да и не хотела есть. Поэтому сразу направилась в конференц-зал. Взглядом нашла Павла Андреевича и, словно спрятавшись за ним, присела возле него так, чтобы его широкие плечи укрыли меня от тяжелого взгляда Ромы.

— У тебя всё в порядке? — тихо спросил Павел.

— Да, но… Вы не могли бы, — пыталась я собрать мысли в кучу, поглядывая на напряжённого Рому.

— Спасти тебя от Романа? — ухмыльнулся шеф, будто всё обо мне… о нас знал.

Я кивнула, а он улыбнулся сам себе и продолжил слушать докладчика. Со временем я немного расслабилась и увлеклась происходящим. На обеде Павел Андреевич не отходил от меня, как личный телохранитель, что по всей видимости только сильнее злило Рому.

Нужно признать, что мне до одури было хорошо с ним ночью. И тело, душа трепетали от счастья. Но что для него значила эта ночь? Рома не был похож на серьезно настроенного к отношениям мужчину. Скорее это был спортивный интерес с его стороны. А меня обуревали эмоции. С одной стороны мне хотелось стереть из памяти его жаркие поцелуи, страсть и вожделение, чтобы не было так больно, когда он наиграется со мной и найдет себе новый объект для постельных утех. С другой же мне хотелось тешить себя надеждами, что для него я особенная, а не очередная.

Глупо, но мне безумно хотелось большего. Просыпаться каждое утро с ним, вместе завтракать и бежать на работу. А вечером и ночью растворяться в нем без остатка. Это были фантазии. В реальности с Ромой это было невозможно.

На обеде к нам присоединился господин Ли, и я включилась в работу. Изредка поглядывая на Рому, я неизменно натыкалась на острый, как бритва, взгляд и раздувающиеся в гневе ноздри. Так и хотелось сказать: «Ромочка, улыбнись! Тебе так больше идет.» Но вместо этого я возвращалась к важной беседе с будущими партнерами.

При выходе из уборной, я не успела закрыть дверь, как сильная мужская рука, схватила мою и утянула куда-то в сторону, затащив меня в какой-то безлюдный уголок. И как он находит такие места?

— Алина, ты решила вытащить из меня всех демонов? Что делать-то потом с ними будешь? — прорычал Рома мне в губы, прижимая своим каменным телом меня к стене.

Моё дыхание сбилось, а сердце заколотилось где-то в горле. Было ли мне страшно? Нет, он