Жена в наследство. Хозяйка графства у моря - Нина Новак

— Я знаю, тебе трудно мне поверить, — шепчет он, склоняясь ближе. Губы касаются моего виска — едва заметно, как дыхание. — Но я изменился, Лиз.

Его ладонь медленно проводит по моим волосам, и я невольно закрываю глаза. Он прикасается так, как будто я сделана из тончайшего стекла. Словно хочет, чтобы я привыкла к нему как к мужчине.

Но границы Натан не переходит. Не целует в губы, не пытается увлечь дальше. Просто держит, согревает, дает почувствовать себя защищенной.

И малыш… малыш вдруг успокаивается. Его огненная магия перестает метаться, становится ровной, теплой. Словно и он чувствует, что отец больше не враг.

— Хорошо, — выдыхаю, отстраняясь ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза. — Я буду сотрудничать.

Рука инстинктивно ложится на живот. Материнский инстинкт вспыхивает во мне, как пламя. Я готова разорвать зубами любого, кто посмеет угрожать моему ребенку. Как же я ненавижу тебя, Бернар Саршар.

Сердце колотится так часто, что, кажется, сейчас выпрыгнет из груди. Близость Натана, его прикосновения, его взгляд… Я запуталась. Совершенно запуталась в том, что чувствую к нему.

Гнев еще не прошел. Обида тоже. Но есть что-то еще — притяжение, которое невозможно отрицать. И страх. Страх довериться.

— Мы муж и жена, — произносит он низко, и в голосе звучит что-то собственническое.

— Я не готова, — быстро говорю, делая шаг назад. — Нет. К этому я не готова.

Спина упирается в дверь, и некуда больше отступать. Натан не следует за мной, но держит взглядом. В серых глазах плещется что-то темное, хищное.

— Я буду добиваться тебя, — хрипловато произносит он, и каждое слово отдается дрожью в моем теле. — Долго. Медленно.

Его глаза горят, и я понимаю — это не пустые слова. Это обещание. Или угроза?

— Натан… — начинаю, но голос срывается.

— Сейчас главное — защитить вас, — добавляет он, и хищный блеск в глазах сменяется сосредоточенностью. — Все остальное подождет.

Делаю глубокий вдох, стараясь отогнать дрожь и вернуть ясность мысли. Эмоции — потом. В этой ситуации здравый смысл намного важнее разрозненных чувств.

Смотрю на Натана внимательно, изучаю каждую черту его лица. Высокие скулы, волевой подбородок, эти серые глаза, в которых сейчас читается и твердость, и что-то болезненно уязвимое.

— Выходит, Бернар Саршар все же добился своего, — произношу медленно. — Он все распланировал. Женитьба, наследник… Вот что имел в виду бог, когда говорил о том, что драконы вторглись в Шарлен.

Малыш словно отзывается на мои слова, его магия теплым ручейком пробегает под кожей. Огонь и тени. Свет и тьма.

— Наш сын вырастет сильным магом, — говорю решительно, поднимая подбородок. — Драконом-полукровкой с тенями и огнем.

Натан кивает, но я еще не закончила. Это самое важное. То, ради чего я готова на все.

— Поклянись, что ты никогда не пойдешь против сына, Натан, — произношу я. — Ни при каких обстоятельствах. Что бы ни случилось. В самой ужасной ситуации ты не тронешь его.

Лицо Натана напрягается. Мышцы на скулах перекатываются, глаза темнеют. Я вижу борьбу — между инстинктами дракона, семейными традициями и чем-то новым, что растет в нем.

Жду. Не отвожу взгляда, не моргаю. Это условие не обсуждается.

— Принеси магическую клятву, Натан, — тихо добавляю и поднимаю руку ладонью вверх, на ней возникает голубь-фамильяр.

Потому что я не поверю простым словам. Не после всего, что он наговорил мне. Магическая клятва свяжет его навсегда, и он это знает.

21

Натан медленно переводит взгляд с моего лица на голубя-фамильяра. Птичка сидит неподвижно, ее черные глазки-бусины блестят, но проникнуть в тайные мысли дракона она, увы, не в состоянии.

Молчание растягивается. Мне хочется схватить Натана за плечи и встряхнуть. Почему он мучает меня? Почему медлит?

— Лиз… — хрипло тянет он, но я качаю головой.

— Нет. Никаких «но». Только клятва.

Натан отводит взгляд к окну. Вечерний свет падает на его лицо, высвечивая резкие скулы. Я не знаю, о чем он думает. Чувствую лишь напряжение в воздухе — едва уловимый запах грозы, который всегда сопровождает его сильные эмоции.

Выражение мужественного лица слишком неуловимое, тонкое, и у меня сердце заходится от страха. Я так хочу, чтобы у малыша был любящий отец. Не враг. Не палач. Просто отец. Опора и пример для подражания.

Голубь на моей ладони шевелится, расправив крылья. Магия фамильяра готова запечатать клятву.

Натан делает шаг ко мне. Второй.

— Клянусь магией своего дракона, — произносит он медленно, отчетливо, — что никогда не причиню вреда нашему сыну. Не подниму на него руку, не встану у него на пути, не буду судить его за кровь, которая течет в его жилах. Иначе пусть гнев богов обрушится на меня.

Натан поднимает руку — тяжелый серебряный перстень на его пальце пылает алым светом. Красное сияние тянется к фамильяру, и птица поглощает его, копируя, запоминая.

Облегчение накрывает с головой. Я осознаю, что страх перед бывшим мужем разъедал меня все последнее время. И малыш такой тихий, мягкий… он больше не сердится?

— Спасибо, — шепчу. — Ты даже не представляешь, как это важно.

Натан улыбается.

— Я… видел нашего сына во сне. Он пришел защитить тебя. Как же я ошибался, Лиз. Каким болваном был.

Что⁈ Малыш приснился Натану и спалил контору?

Не выдержав, смеюсь. А дракон смотрит на меня серьезно, жадно, потом переводит взгляд на грудь.

Сразу напрягаюсь и осматриваю себя. Что-то блестит под блузкой. Прямо сквозь ткань пробивается золотой свет.

Родовое кольцо на цепочке.

— Что это? — лицо Натана становится хищным, резким.

Я отступаю, а он медленно приближается. Спотыкаюсь о ковер и падаю спиной на кровать.

Натан смотрит вопросительно, а мне самой хочется понять, что с кольцом. Под его тяжелым взглядом расстегиваю блузку и приподнимаю цепочку — кольцо переливается ярким золотом. Светится как маленькое солнце.

Сажусь, а он тут же оказывается рядом. Ноздрей касается запах — море, металл, что-то чисто мужское.

— Ты понимаешь, что это означает, Лиз? — голос Натана срывается.

— Истинность подтверждена? — спрашиваю я.

— Официально подтверждена. И метка… она все еще на месте?

Его рука ложится на мою спину, словно прожигая ткань. Кожа вспыхивает там, где он касается.

— Я не стану показывать тебе ее, Натан, — отвечаю быстро. — Просто поверь.

Его взгляд гипнотизирует. Между нами всего несколько сантиметров, и я чувствую жар его тела. Сдержаться очень трудно. Но я все еще помню, какую ловушку Натан устроил мне с флотом и золотым фондом. Дракон — стратег и вполне способен