Измена. Его (не) любимая жена - Мария Кац

— Мама принесла мне эти фото. Алексей прислал их ей. Он пришёл к ней, плакал, говорил, что я связалась с тобой… И она поверила ему.

Я жду насмешки, гнева. Но Демид смотрит на меня с таким пониманием, что слёзы снова наворачиваются на глаза.

— Иди ко мне, — тихо произносит, не делая движения.

Я колеблюсь секунду, потом шагаю вперёд. Он не хватает меня в охапку, а просто открывает объятия. Я прижимаюсь к его широкой груди, впервые ощущая себя слабой. Демид крепко обнимает меня, поглаживая по спине своей большой ладонью.

— Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти, — его голос глухо звучит у меня над головой.

— Это не из-за тебя, — выдыхаю. — Это из-за них.

Я делаю выбор. Прямо здесь и сейчас. Я выбираю доверять ему.

— Я верю тебе, — произношу, поднимая на него глаза.

Он медленно наклоняется, касаясь губами моего лба.

— Спасибо, — так же тихо произносит. — Это многое для меня значит.

Мы стоим так несколько минут, пока напряжение не начинает уходить. Мы против всего мира, но я верю, что мы есть друг у друга. И впервые этого кажется достаточно.

Глава 25

Всю дорогу я как на повторе прокручиваю в голове своё собеседование. Без поддержки Демида я бы точно не справилась. Он старался со мной пробежаться по всем вопросам, старался пошутить вечером, чтобы я забылась. Старался всю дорогу, пока я шла до офиса, быть со мной на связи, постоянно показывая, что он здесь, со мной, и всегда поддержит.

Ощущение странное. Вроде бы всё прошло хорошо, но внутри всё равно раздирают сомнения. Новое резюме, попытка устроиться администратором в солидную компанию… Не официанткой. Это уже достижение.

— Ну, здравствуй, бывшая жена, — вздрагиваю от знакомого голоса. Лёха стоит передо мной, слегка шатаясь, взгляд мутный, запах перегара ощущается даже с нашего расстояния в три метра. — Гуляешь одна? А где твой майор? Уже бросил?

Я пытаюсь обойти его, не вестись на обвинения. Он ведь только этого и ждёт, вывести меня на эмоции. Не считая мамин визит, его не было в моей жизни с момента развода, что изменилось сейчас?

Мне почти удаётся обойти его, когда он больно сжимает мой локоть, резко притягивая к себе.

— Отпусти, Алексей.

— А что такое? — он усмехается, ему явно всё это нравится. — Уже и поговорить нельзя? Хотел извиниться… Вернуться. Ты же понимаешь, все мужчины изменяют. Это нормально. А ты сразу — развод… С жиру бесишься.

Его слова, как всегда, бьют точно в больное. Только вот теперь боль совсем иная. Мы с Демидом уже месяц вместе, и за это время он показал мне, каким должен быть настоящий мужчина. Так что я больше обижаюсь на себя за то, что слепо терпела и верила тому, кто просто решил действовать через унижение.

— Отойди от меня, — произношу негромко, но достаточно, чтобы он понял: лучше не связываться. — И не появляйся больше здесь. Нам с тобой нечего обсуждать.

— Ой, как грозно! — он смеётся и хватает меня ещё сильнее. — Давай пойдём, поговорим по-хорошему…

Я пытаюсь вырваться, но он только зло скалится, видя мои бессмысленные попытки.

Его взгляд уходит мне за спину, а через секунду он отлетает от меня и прижимается к стене подъезда. Широкая спина Демида загораживает меня, и я выдыхаю, в очередной раз убеждаясь, что мой выбор правильный.

— Тебе сказали отойти, — голос моего мужчины негромкий, но в нём такая сталь, что даже у меня по спине спускается неприятный холодок. — Кажется, ты плохо расслышал.

Алексей пытается что-то сказать, вырваться, но Демид даже не шевелится, просто удерживает его одним только взглядом.

— Я… я ухожу, — бормочет он, шмыгая носом.

Алексей пятится в сторону, а затем шаткой походкой, что-то бормоча себе под нос, уходит.

— Иди ко мне, — Демид притягивает меня в свои большие медвежьи объятия. И я только сейчас понимаю, что меня трясёт от адреналина. — Успокойся. Больше этот тип ничего тебе не сделает.

Прикрываю глаза, вдыхая его парфюм. Я уверена в том, что больше Лёшик ко мне не подойдёт. Майор Громов никогда ещё не разбрасывался словами. Он вообще говорит мало, зато всегда действует.

Глава 26

— Я хочу, чтобы ты переехала ко мне.

Я замираю с вилкой в руке. Мы не обсуждали этого. Жили как бы параллельно: он — в своей квартире, я — в своей, встречаясь где-то посередине.

Мне нужно было время привыкнуть к новой работе. Жизнь офисного сотрудника кардинально отличается от работы официанткой. С коллективом мне очень повезло, я даже не ожидала такого теплого приема в команду, а ведь я простой помощник руководителя.

Демид всегда старается забрать меня с работы. Иногда мы уходим гулять, у нас даже своя любимая кофейня появилась, своё место под старым кленом. Обычно мы рассказывали друг другу о том, как прошел день. Я даже не думала, что военные байки могут быть так увлекательны. Он же слушал о моих маленьких победах. И хоть внутренне я была готова, что этот момент настанет, тем более Демид уже пару раз говорил, что не любит современные отношения под названием “сожительство”, но все равно полагала, что у меня есть время.

— Ты уверен? — осторожно спрашиваю я.

— Да, — он смотрит, глядя мне в глаза. — Я устал возвращаться в пустую квартиру. Хочу, чтобы ты была там, когда я прихожу. Чтобы твои вещи лежали в моем шкафу. Чтобы утром я видел тебя первой.

В его словах нет романтического пафоса. Только простая, суровая правда. И это заставляет мое сердце биться чаще.

— А моя квартира? — не знаю зачем спрашиваю.

— Сдавай или продавай. Это твое решение. Но твое место — со мной.

Я смотрю на него и понимаю, что хочу того же. Хочу засыпать и просыпаться рядом с ним. Хочу, чтобы его дом стал нашим.

— Хорошо, — говорю я. — Я перееду.

На его лице снова появляется та редкая, светлая улыбка.

Переезд занимает несколько дней. Мои вещи, которых не так много, скромно занимают угол в его просторной квартире. Сначала я чувствую себя немного чужой, но Демид делает все, чтобы это изменить. Он освобождает для меня половину шкафа, вешает мою косметичку в ванной, ставит мою любимую кружку на видное место.

Однажды вечером мы разбираем последнюю коробку. В ней — старые фото, несколько безделушек и тот самый плюшевый заяц, которого я купила себе вскоре после развода.

— Не хотел сразу давить на тебя, но… —