Развод с драконом, или Каждой твари по паре - Лесана Мун

— Есть способ… Но я не уверена, что получится.

— А давайте попытаемся. В чем состоит этот способ? Что нужно делать? — я сразу иду в наступление.

— У него бумаги… доверенность. Вы знаете, что такое доверенность? — спрашивает Анабель.

— Да, знаю. Он вроде как действует от моего имени. И перестань мне выкать. Да, я графиня, но мы с тобой недавно очень неплохо общались без всяких титулов.

— Хорошо. Как скажете… скажешь. Это хорошо, что тебе знакомы подобные тонкости с доверенностью. Так вот… если ты сможешь его отвлечь, я сделаю документы, и ты сама заберешь уже приготовленную моими коллегами сумму.

— А так можно? В смысле, мне не нужны проблемы с властями.

— Нет-нет! Мне они тоже не нужны. Так можно. Если кто-то пришел с доверенностью, а потом по этому же делу приходит тот, кто эту доверенность давал, то у него есть право первоочередности. То есть, по факту, банк должен тебе выдать средства. Но поскольку ты женщина, то сама понимаешь… тут все сложно. Женщинам не положено заниматься финансовыми делами.

— Ага. Женщинам положено ждать и мило улыбаться, пока мужчины спускают все монеты на любовниц и скачки. Бред!

— Полностью с тобой согласна. Итак?

— Без всяких итак! Действуем! Но… я так понимаю, у тебя потом будут проблемы, Анабель?

Женщина грустно улыбается и отвечает:

— Да какие проблемы? Вся моя работа здесь одна сплошная проблема. Закон я не нарушаю, отдав деньги тебе. Что они мне предъявят? Слишком рьяное исполнение своих обязанностей? И даже если уволят… я уже сама давно хочу отсюда уйти. Не знаю, о чем я думала, когда пришла сюда. Глупая была… идеалистка.

В этот момент мне хочется просто обнять женщину. И я это делаю. В знак поддержки.

— Если что, — говорю ей, когда мы размыкаем объятия, — заходи в кафе «Небо». Ты его узнаешь по увитой лозой территории. Там работает Эльза, она же и владелица этого места. Спроси у нее обо мне, она поможет. Хорошо?

— Я не хочу никого утруждать…

— Анабель! Не говори глупости! Это элементарная женская солидарность. В обществе, где правят мужчины, без нее никак не обойтись.

— Да?

— Совершенно точно! Посмотри на мужчин. Как моего мужа покрывает ваш мэтр Кришо? Бросил меня, клиентку, и ускакал побыстрее выдавать деньги Амудсену. Не мне, а ему! Хотя ты говоришь, что у него доверенности. А у меня первостепенное право. Но… вот мужики не стесняются консолидироваться. А мы, женщины, вечно что-то мнемся или гадим друг другу. Пора уже меняться. Время самое подходящее.

— Да, пожалуй, ты права, Алария. Хорошо. Если мне будет нужна помощь — я зайду в кафе. А теперь давай уже к делу!

Мы выходим в коридор.

— Ваш муж сидит вон в том кабинете, ждет, когда его позовут, видите, там стеклянная стена? Он видит все, что происходит в коридоре, поэтому начинать отвлекать его нужно уже там. Готовы? — Спрашивает Анабель.

Нащупываю в кармане платья маску. Как хорошо, что я ее не выбросила! Хотя… если что, можно было какую-то вуаль смастерить, из штор банка, например. Они мне задолжали за свое подлое и совершенно не деловое отношение.

— Готова! — говорю, надевая маску.

— Тогда — вперед! Мне нужно десять минут. Засекаем время. Встретимся с тобой в той же комнате, где недавно разговаривали. Там есть черных ход, через него…

— Я не могу уйти через черных ход, меня в фойе на диване ждет лорд. Нельзя его тут оставлять, — возражаю.

— Кхм… ладно… значит, пойдем нагло, через главный вход. Но тогда будьте готовы, и вы, и лорд, если поднимется ор — бежать. И бежать быстро.

— Не волнуйся, все получится просто идеально, — легко заверяю Анабель, хотя сама крайне неуверенна в успехе дела.

Глава 14

Итак. Для начала, нужно разбить план на пункты. Так легче его выполнять.

Пункт номер один — привлечь внимание Амудсена.

Пункт номер два — отвлечь его на то время, пока денежки будут перетекать в мою сторону.

Пункт номер три — забрать «лорда» и невредимой выйти вместе с ним из банка, держа в сумке наличку. Блииин, кстати, забыла спросить, в каком виде мне выдадут деньги? Они же тут в монетах. Не надорвусь ли я, пока буду тащить мешок с золотом? Бо-о-оже… уже представляю себе эту картину.

Я — вся потная и уставшая, больше часа тащу мешок по полу, и все еще никак не могу покинуть фойе банка. Вот это будет прокол столетия. Как хорошо придумали финансисты Земли — бумажные деньги или карточки. Спрятал в карман и все. Э-эх… Не тем тут заняты мужики, ой не тем!

Ладно. Минутка жалости к себе и нытья. А теперь хвост трубой, Аллочка, и вперед грудью на амбразуру. Вспомнился старый анекдот, который любил рассказывать мой первый муж, Олежка. Не уважал «честный вор» советскую власть, мечтал уехать за границу. Виделось ему, что там, в далекой Америке, люди живут лучше и богаче. Так вот про анекдот. Всегда, как опрокинет рюмашку муж, так и рассказывает: «А знаете, какие были последние слова Александра Матросова перед тем, как он упал грудью на амбразуру? Проклятый гололед!»

Каждый раз, как делаю что-то авантюрное, всегда вспоминаю и его, и этот анекдот. Мало мы с ним были вместе, но пророс он во мне корнями и семенами. Подарил дочку — хитрую жучку и внучку — авантюристку. И если с годами образ мужа померк, то стоило дочке глянуть на меня с характерным прищуром, и я сразу же вспоминала Олега.

И нашу первую встречу на танцах в клубе. Он — городской, одетый по моде, красивый и наглый. И я — забитая деревенская девчонка, жутко стеснявшаяся своего говора и рук с потрескавшимися от тяжелого труда пальцами, поступившая в училище на швею и решившая ни за что в жизни не возвращаться в деревню. Что он во мне тогда нашел? До сих пор не знаю.

Так… ладно. Отвлеклась я что-то. Итак. План. Пункт номер один. Надеваю маску, в очередной раз порадовавшись ее присутствию и моей дурацкой привычке, оставшейся из прошлой жизни, тащить все в карманы. И дефилирую мимо стеклянной стены, за которой сидит Амудсен.

Разок прошлась, а этот гад уставился в противоположную стену, словно там кино показывают. Второй раз так же красиво проплыла лебедушкой. И снова ноль внимания на меня. Издевается что ли?!

Третий раз я шагаю, как солдат на плацу, прямо вбиваю каблуки туфель в гранитный пол банка. И только краем глаза заметив, что