Развод. Когда рушится мир - Алла Викторовна Нестерова

— И речка! — добавил Максим. — Можно рыбу ловить!

Я посмотрела на их умоляющие лица, потом на Николая. В его глазах не было ничего, кроме искреннего желания помочь.

— Я подумаю, — наконец сказала я.

— Конечно. Завтра суббота, можем съездить посмотреть. Без обязательств, просто чтобы вы увидели место.

Дома, укладывая детей спать, я слушала их восторженный щебет о сегодняшнем дне. Они были счастливы — впервые за долгое время по-настоящему счастливы.

— Мам, а дядя Коля хороший, — сонно пробормотала Маша. — Он не притворяется, как папина тётя.

— Да, он хороший, — согласилась я, целуя её в лоб.

— Мам, а мы правда поедем на дачу? — Максим боролся со сном. — Там есть речка?

— Посмотрим, солнышко. Спи.

Когда дети уснули, я вышла на кухню. Лида сидела с чашкой чая и хитро улыбалась.

— Ну что, поедете смотреть дачу?

— Лид, это неправильно. Мы знакомы всего два месяца.

— И что? За эти два месяца он сделал для тебя больше, чем Кирилл за последние годы. И дети его приняли, это важно.

— Но жить у него на даче…

— А что такого? Дом большой, он сам сказал.

Я задумалась. Может, Лида права? Детям действительно нужен отдых после всех потрясений. И Николай… Я не могла отрицать — рядом с ним было спокойно и надёжно и написала ему сообщение:

«Я согласна»

Николай заехал за нами в 7.00 утра. К моему удивлению, он предложил взять с собой и мою маму.

— Марья Петровна тоже заслужила отдых, — сказал он, когда я позвонила маме. — Места всем хватит, честное слово.

Мама сначала отнекивалась, но дети так просили, что она согласилась.

Дача Николая оказалась старинным домом в сосновом бору, в получасе езды от города. Двухэтажный, с широкой верандой, окружённый ухоженным садом. До реки — пять минут ходьбы.

— Ого! — выдохнул Максим. — Это как замок!

— Не замок, но дом хороший, — улыбнулся Николай. — Достался от деда, я его отреставрировал. Пойдёмте, покажу комнаты.

Внутри было уютно и современно — Николай сохранил дух старого дома, но добавил все удобства. Детям он отвёл две смежные комнаты на втором этаже, моей маме — комнату рядом с ними.

— А вы где? — спросила я.

— Мы с Лизой и няней в левом крыле. А для вас, — он открыл дверь, — вот эта комната. С видом на сад.

Комната была светлой, с большим окном и собственным балкончиком. На тумбочке стояла ваза со свежими полевыми цветами.

— Николай, это слишком…

— Ничего не слишком, — мягко прервал он. — Вы мои гости. Располагайтесь, а я пойду помогу детям с вещами.

Вечер прошёл удивительно. Мы жарили шашлыки на веранде, дети с Лизой играли в бадминтон, мама помогала няне Николая — милой женщине лет шестидесяти — накрывать на стол.

— Хорошее место, — мама села рядом со мной на качели. — И хозяин хороший. Видно, как на тебя смотрит.

— Мам…

— Света, я не слепая. И знаешь что? Рада за тебя. После всего, что ты пережила, ты заслуживаешь хорошего мужчину рядом.

После ужина дети упросили Николая показать им реку. Мы спустились по тропинке к воде. Река оказалась неширокой, но чистой, с песчаным пляжем.

— Завтра покажу место, где лучше всего рыба клюёт, — пообещал Николай Максиму.

— А можно купаться? — спросила Маша.

— Конечно, вода уже тёплая. Только со взрослыми.

Дети побежали к воде, бросая камешки, а мы с Николаем присели на брёвнышко.

— Спасибо, — сказала я. — Дети счастливы.

— А вы? — он посмотрел на меня внимательно.

— Я… — я задумалась. Счастлива ли я? После месяцев боли, страха, борьбы? — Я спокойна. Впервые за долгое время.

— Это хорошее начало, — улыбнулся он.

В субботу день пролетел незаметно. Николай действительно повёл Максима рыбачить, и они вернулись с неплохим уловом. Девочки весь день просидели в библиотеке — оказалось, у Николая потрясающая коллекция книг. Мама с няней хлопотали на кухне, готовя обед из пойманной рыбы.

А я… я просто отдыхала. Сидела в саду с книгой, но чаще смотрела на детей, на их счастливые лица. И на Николая, который возился с ними так естественно, словно знал их всю жизнь.

Вечером, когда дети угомонились за настольными играми, мы с Николаем вышли на веранду. Закат окрашивал небо в розовые тона, пахло сосной и рекой.

— Светлана, — начал он, — я хочу, чтобы вы знали: никаких обязательств. Просто отдыхайте здесь столько, сколько нужно. Дом большой, мы друг другу не помешаем.

— Вы очень добры…

— Дело не в доброте, — он покачал головой. — Мне… нам с Лизой хорошо, когда вы рядом. Дом оживает. Но я не буду торопить события. Вам нужно время, я понимаю.

Я посмотрела на него — спокойного, надёжного, не требующего ничего взамен. И вдруг поняла: то тепло, которое я чувствую рядом с ним, — это не просто благодарность.

— Николай, я… — начала было, но он мягко прервал:

— Не надо ничего говорить. Просто будьте. Этого достаточно.

В воскресенье с утра пошёл дождь, но это не испортило настроения. Дети устроили концерт в гостиной — Маша читала стихи, Максим показывал фокусы, которым его научил дедушка, Лиза играла на фортепиано.

— У вас талантливые дети, — тихо сказал Николай, сидя рядом.

— Спасибо. Лиза тоже чудесная.

— Знаете, она вчера сказала, что хочет, чтобы вы всегда у нас гостили. Что с вами весело.

Я улыбнулась, но сердце сжалось. Всегда — это такое большое слово.

После обеда, когда дождь закончился, мы с Николаем собрались в город — нужно было подготовиться к рабочей неделе. Дети и мама остались на даче.

— Как хорошо, что Мария Петровна согласилась побыть с детьми на даче до конца лета, няня поможет. А на выходные… — сказал Николай.

— Обязательно приедем, — пообещала я.

Всю дорогу до города мы говорили о разном — о работе, о планах на проект кафе, о детях. Разговор тёк легко, естественно, словно мы знали друг друга годами.

У моего дома Николай остановил машину и повернулся ко мне:

— Светлана, я рад, что вы согласились. Дети прекрасно ладят, и ваша мама… она напомнила мне мою бабушку. Такая же мудрая и добрая. — Николай замешкался, затем всё же сказал. — Может перейдём на «ты»?

— Спасибо за эти выходные, — я кивнула, при этом, смотрела ему в глаза. — За всё. Ты даже не представляешь, как это важно для нас.

— Представляю, — он мягко улыбнулся. — После моего развода Лиза долго не могла прийти в себя. А теперь она снова смеётся. Это ты вернула ей радость.

— Не только я. Маша и Максим…

— И ты, — он коснулся моей руки. — Именно