Поймать Уинтер - Айви Торн

ела. Если подумать, то, кроме кофе, который я выпила вчера в кампусе, я ничего не ела со вчерашнего дня. Неудивительно, что я так голодна. И хотя я знаю, что должна сама себя обеспечивать и что в моём распоряжении много еды, я всё равно добавляю это в список причин, по которым я злюсь на Гейба. Он превратился в какого-то тюремного надзирателя, который наказывает меня, но не заботится о том, чтобы меня накормить.

Я знаю, что это не совсем справедливо. Гейб сделал много всего, чтобы показать мне, что он заботится обо мне, чтобы мне было комфортно и спокойно, если не сказать счастливо. Я вспоминаю первые несколько дней, когда я была в его власти. Тогда он находил время, чтобы приготовить для меня. Он даже несколько раз водил меня куда-нибудь поесть, когда я сказала ему, что схожу с ума, оставаясь в этом доме. Но достаточно ли этого?

Если быть до конца честной с самой собой, то я действительно забочусь о Гейбе. И мне нравится проводить время со Старлой. Я знаю, что мне многое нравится в моей нынешней жизни. Но теперь, когда я знаю, кто я и для какой жизни предназначена, я не уверена, что этого достаточно. Эта жизнь не для меня, и как бы мне ни нравилось проводить время с Габриэлем и его байкерской семьёй, я не должна довольствоваться тем, что имею. Мне уготована великая жизнь, полная роскоши и утончённости. Мне суждено стать женой Дина Блэкмура и наслаждаться всей пышностью и торжественностью, которые сопутствуют почти королевскому титулу.

Женщины-байкерши начинают постепенно собираться. Все принимаются за работу, выпекая печенье, брауни и разные виды хлеба. Как только я заканчиваю есть, Старла вовлекает меня в процесс, шаг за шагом объясняя, как смешивать ингредиенты для бананового хлеба в определённом порядке и с определённой скоростью. Теперь, когда ко мне вернулись все воспоминания, я уверена, что никогда не делала ничего подобного. Я никогда не тратила время на то, чтобы научиться готовить или убираться. У меня всегда были слуги, которые делали это за меня. И хотя я вижу, что Старла озадачена моей неспособностью выполнять самые простые задачи без её подсказок, она терпеливо помогает мне от начала и до конца.

Мне неприятно признавать, что мне действительно нравится это простое, но сложное искусство — печь хлеб. Когда мы ставим его в духовку, меня охватывает странное чувство удовлетворения, которое я редко испытывала в своей прежней жизни.

— Теперь нам остаётся только ждать, пока он испечётся! — С энтузиазмом говорит Старла.

— Спасибо, что показала мне, как это делается. — Я застенчиво улыбаюсь ей, жалея, что могу предложить только своё время, но, похоже, это единственная форма оплаты, которую я могу предложить людям. У меня нет денег. У меня нет навыков. Я бесполезна во всех отношениях, и это было нормально, пока я могла просто сорить деньгами, чтобы компенсировать это. Но теперь я не могу полагаться даже на это.

— Тук-тук, — раздаётся глубокий голос, возвещающий о появлении Габриэля на кухне.

Его снова окружают хихикающие женщины, которые приветствуют его, и он терпеливо здоровается с ними. Всё это время он обводит взглядом комнату, пока не находит меня. Его голубые глаза наполняются эмоциями, а на лице появляется извиняющееся выражение.

— Приятно видеть, что вы, дамы, ладите и веселитесь. Здесь невероятно пахнет. — Примирительно говорит он, обращаясь ко всем в комнате. — На самом деле я здесь из-за Уинтер, если вы не против, чтобы я её похитил, — добавляет он в ответ на чей-то вопрос.

При звуке моего имени, слетающего с его губ, моё сердце пропускает удар, но я борюсь с этой реакцией, всё ещё готовая злиться на него и пытаясь справиться со своими противоречивыми эмоциями.

— Вообще-то, самое время. Твоя Уинтер только что провела утро, готовя свой собственный банановый хлеб, который только что отправился в духовку, — с гордостью говорит Старла, обнимая меня за плечи.

Я раздражаюсь из-за того, что она называет меня «его Уинтер», но ничего не говорю. Габриэль улыбается, пробираясь сквозь толпу женщин, пока не оказывается перед нами, но он не прикасается ко мне, и я остро ощущаю это отсутствие.

— Я подумал, что мог бы пригласить тебя на обед, — непринуждённо предлагает Габриэль, внимательно вглядываясь в моё лицо.

Хотя я ела всего несколько часов назад, из-за постоянного потока кофе и невероятных ароматов выпечки у меня разыгрался аппетит, и в животе урчит, выдавая мой голод, прежде чем я успеваю сказать ему об этом.

На его губах появляется лёгкая улыбка, и я краснею. Протянув мне руку в редком для него жесте, выражающем просьбу о разрешении, Гейб ждёт, когда я возьму её, и моё сердце переполняется от значимости этого жеста. Он даёт мне выбор. И хотя какая-то часть меня хочет отвергнуть его, наказать за то, как он со мной обращался, за то, что вёл себя как зверь, я не могу удержаться и беру его за руку. Его ладонь намного больше моей, и когда он нежно обхватывает ею мою руку, его загорелые пальцы полностью закрывают мою молочно-белую кожу.

Затем он ведёт меня через толпу к входной двери дома Марка. Не говоря ни слова, Габриэль подводит меня к своему мотоциклу и протягивает мне шлем. Закинув ногу на мотоцикл, он выравнивает его и заводит двигатель, ожидая, пока я сяду.

Я остро ощущаю контраст между тем, как Габриэль и Генри управляют своими мотоциклами. Габриэль уверенно и легко держит свой тяжёлый мотоцикл. И когда я устраиваюсь позади него, я чувствую себя в безопасности, хотя мощь мотора отдаётся во мне, возвращая меня к жизни. Я не могу сдержать вспышку желания, когда обхватываю бёдрами сильные ноги Габриэля, и моё облегающее платье задирается, обнажая ещё больше кожи.

В каком-то смысле я понимаю, почему Габриэль разозлился, увидев меня в объятиях другого мужчины. И всё же, хотя я была в такой же ситуации вчера, когда сидела позади Генри на его мотоцикле, я не испытывала того возбуждения, которое чувствую сейчас. Ощущение опасности, которое окружает Габриэля, затрагивает что-то глубоко внутри меня, пробуждая во мне порочность, с которой я боролась всю свою жизнь, пытаясь подавить и искоренить её. Но теперь, когда урчание мотоцикла напоминает мне о моей недавно оттраханной заднице, а тело Гейба прижимается к моим бёдрам, я чувствую, как по пальцам рук и ног пробегает волна возбуждения.

Я визжу и крепче цепляюсь за талию Гейба, пока мы мчимся по извилистым дорогам Блэкмура. Гейб глухо усмехается мне