Поймать Уинтер - Айви Торн

расслабиться, а всему ночному напряжению, выйти из моего тела. Сегодня я овладел Уинтер так, как никто другой. Я наполнил её своей спермой, пометив свою территорию, присвоив её себе, наполнив её своим семенем. Было невероятно приятно трахать Уинтер без презерватива, когда меня ничто не отделяет от неё, кроме меня и её великолепной задницы. И осознание того, что я единственный, кто трахнул её там, дарит мне потрясающие ощущения. Если раньше я и сомневался, что её когда-либо трахали в задницу, то теперь я в этом уверен. До меня в её заднице никого не было. Она была такой чертовски тугой, что это было почти больно даже для меня. И она приняла мой член как королева, её тело с первой попытки приняло все мои девять дюймов, хотя я не был до конца уверен, что она сможет.

Я чувствовал, что ей было больно в начале, несмотря на то, что я обильно смазал и себя, и её, прежде чем начать растягивать её тугую маленькую дырочку. Я старался не торопиться и дать ей привыкнуть, потому что знал, что сначала ей будет больно, и, как бы мне ни хотелось наказать её, я никогда не хотел причинить ей настоящую боль.

Но когда я начал двигаться внутри неё, я едва мог себя контролировать. Удовольствие от того, что её тугое кольцо мышц сдавливает мою головку, сжимается вокруг меня, как тиски, почти довело меня до оргазма ещё до того, как я вошёл в неё полностью. Я так давно хотел трахнуть её в задницу, и так давно хотел трахнуть её без презерватива, что моей эйфории нет предела: сегодня я сделал и то, и другое. А потом я наполнил её своей спермой так, что она потекла из её задницы. С этим оргазмом я выпустил столько спермы, что её хватило бы на три моих обычных порции. Чёрт, было так сексуально наблюдать, как горячая белая субстанция наполняет её до краёв, вытекает вокруг моего члена и стекает по её половым губам.

Мой член дёргается внутри неё, снова начиная твердеть при воспоминании о том, как она кончила не один, а целых два раза от одного лишь ощущения моего члена в её заднице. Эта девушка — нечто особенное. Моя маленькая распутная принцесска, которая хочет всего, что я ей даю, и даже больше. Она исполняет мои самые сокровенные желания, удовлетворяет мои самые тёмные потребности и достаточно ненасытна, чтобы хотеть всего и сразу, даже если не готова в этом признаться. Уинтер создана для меня, она идеально подходит для моего неутолимого голода по её идеальному телу. И хотя она сопротивляется, ей чертовски нравится, когда я овладеваю ею. Я вижу это по тому, как её киска истекает влагой от моих прикосновений, как её губы набухают от предвкушения. Чёрт, даже то, как её попка сжималась вокруг моего пальца, умоляя меня о большем.

Я медленно вытаскиваю член из её задницы, стараясь быть как можно нежнее, когда она вздрагивает от этого движения. Затем я перегибаюсь через кровать, чтобы убрать рыжие волосы с её лица, и шепчу, какая она хорошая девочка, что позволила мне трахнуть её в задницу, и какая она невероятно сексуальная, несмотря на свою порочность. Я хвалю её за то, что она приняла мою сперму в свою попку, как моя маленькая принцесса, за то, что она позволила мне трахнуть её без презерватива и наполнить её.

Но когда я убираю руку от её лица и она наконец поворачивается ко мне, моё сердце замирает в груди. По её щекам ручьями текут слёзы, и она беззвучно рыдает. Меня охватывает ужас, когда я понимаю, что, возможно, действительно довёл её до предела. То, что я принял за удовольствие, на самом деле могло быть попыткой Уинтер показать, что ей больно. Если я зашёл слишком далеко и причинил ей настоящую боль, то вряд ли смогу когда-нибудь себя простить.

Взгляд, полный презрения, говорит о том, что я так и поступил. В ужасе я подхватываю её хрупкое тело на руки и понимаю, что она бесконтрольно дрожит. Она даже не пытается сопротивляться, дрожа и всхлипывая.

— Чёрт, Уинтер. Мне так жаль, — шепчу я так тихо, что она не может расслышать меня из-за слёз. Срывая одеяло с кровати, я укутываю в него свою девочку, а затем поднимаюсь на ноги и несу её к двери спальни. Вся моя ярость и гнев из-за её непослушания улетучились, осталась только забота о её благополучии.

Я прижимаю её к груди и несу по коридору в ванную, не задумываясь о том, что моя задница всё ещё обнажена и может быть видна всем, кто находится поблизости. Всё, что меня волнует, это исправить то, что я натворил, и смыть с неё боль.

Я закрываю за нами дверь и включаю душ, прижимая Уинтер к груди и ожидая, пока нагреется вода. Затем я сбрасываю одеяло на пол и захожу с ней в душ, опускаю её ноги на пол и задёргиваю за нами занавеску, чтобы пар согрел её.

Я направляю на неё струи воды, и они стекают по её телу. Как можно нежнее я начинаю приводить Уинтер в порядок, проводя влажной мочалкой по её нежной коже и намыливая её. Вода смешивается с её слезами, и я уже не могу понять, плачет ли она. Приподняв её под струями душа, я нежно беру её за подбородок и вытираю слёзы с её лица, смывая мочалкой свои грехи.

— Пожалуйста, не плачь, принцесса. Всё закончилось. Я больше не причиню тебе вреда, — шепчу я, пытаясь успокоить и утешить её, хотя сам ругаю себя за грубость. Я не знаю, что сказать, чтобы всё исправить, поэтому вместо слов я стараюсь показать ей свою нежность и заботу.

Я безмерно сожалею о том, что сделал, но меня также сбивает с толку её поведение, которое вызвало у меня ужасный гнев.

— Зачем тебе было ехать в город, Уинтер? Я делаю это для твоего же блага. Всё, что я делал, я делал для твоей защиты. Почему ты должна бороться со мной на каждом шагу?

Я хочу, чтобы она посмотрела на это с моей точки зрения. Осознание того, что её могли увидеть, что кто-то мог забрать её у меня, приводит меня в ужас. Мысль о том, что кто-то может поступить с ней гораздо хуже, чем я когда-либо мог, наполняет меня тяжёлым беспокойством. Это мой самый большой страх и причина, по которой я поступил