Поймать Уинтер - Айви Торн

внушительный член входит в неё, и в тот момент мне хотелось только одного: чтобы это я стояла, наклонившись над столом, и Дин Блэкмур издевался надо мной. Я слышала, как он унижал её, видела, как по её лицу текли слёзы, и мне это чертовски нравилось. Воспоминания, всплывающие перед моими глазами, возбуждают меня, и стенки моей киски сжимаются. Он трахнул её без презерватива, кончил в неё, а потом вышел, и я не осмелилась остаться после этого, потому что они могли обернуться и увидеть меня в любую секунду. Но, чёрт возьми, я так ревновала!

Внутри меня бушуют бесчисленные эмоции, пока Гейб продолжает пороть меня, опуская ремень так много раз, что я уже сбилась со счёта. Я всё ещё ревную из-за того, что Афина забрала у меня Дина. Я в ярости из-за всего того вреда, который она причинила, и из-за того, что Дин отверг меня. Я также в бешенстве из-за того, что Габриэль считает, будто имеет право наказывать меня, и в то же время я невероятно возбуждена. Мой клитор опасно пульсирует с каждым ударом ремня. И всё же по моему лицу текут слёзы, потому что мне чертовски больно. Моя кожа воспалена и покрыта ссадинами в тех местах, где ремень соприкасается с ней, потому что у меня не осталось девственной плоти, которую можно было бы истязать.

Затем, наконец, я чувствую сладкое облегчение, когда Габриэль прекращает свои удары.

— С тебя, блядь, капает, маленькая шлюшка, — рычит Габриэль и проводит пальцем между моих складочек, чтобы доказать свою правоту.

Я стону, когда моя киска сжимается от его прикосновения. Мои нервы на пределе, и я чувствую, что могу кончить прямо сейчас, без всякой провокации. Я слышу, как выдвигается ящик и рвётся пластик, а затем головка члена Габриэля упирается в мои половые губы и замирает у входа.

— Это моя киска, — рычит он, и его толстый член входит в меня, растягивая меня, пока он сжимает мои бёдра и толкается, пока его яйца не ударяются о мой клитор.

Я вскрикиваю от невероятного ощущения наполненности до предела. Было бы почти больно, если бы не было так чертовски приятно. Я уже чувствую, как приближаюсь к оргазму от первого же толчка, но Габриэль не останавливается и не замедляется ни на секунду.

— Тебе это нравится, моя распутная маленькая принцесса? — Спрашивает он, входя в меня и удерживая меня на месте, чтобы грубо трахнуть. — Тебе нравится чувствовать внутри себя толстый твёрдый член, не так ли? Тебе нравится, когда я насилую твою тугую маленькую киску, грёбаная шлюшка.

Несмотря на его унизительные слова, я ничего не могу поделать с тем, как сильно я возбуждена. Мощная волна электрического блаженства захлёстывает меня, когда я испытываю свой первый оргазм, даже не прикасаясь к клитору, и всхлипываю от невероятного облегчения. Мои стенки пульсируют вокруг его члена, пока он продолжает использовать мою набухшую киску, безжалостно входя в неё.

— Ты маленькая грязная шлюшка, ты только что кончила без моего разрешения?

Он шлёпает меня по голой заднице, заставляя вскрикнуть от боли, когда моя спина выгибается, а сама я отрываюсь от кровати. И всё же моя киска продолжает пульсировать вокруг его члена, а волны удовольствия докатываются до кончиков моих пальцев на руках и ногах.

— Интересно, смогла бы ты кончить так же, если бы я трахнул тебя в твою тугую маленькую попку. Ты когда-нибудь занималась анальным сексом, принцесса? — Спрашивает он, обводя пальцем сморщенную дырочку.

Леденящий страх сжимает мою грудь, вызывая тошноту. Я не помню, чтобы кто-то когда-то трахал меня в задницу, с Кейдом мы далеко не продвинулись, хотя и попытались, но его мудацкий вялый член, мало что смог.

Судя по тому, что я слышала об этом, а также по тому, как кричала Афина, когда я смотрела, как Дин трахает её в задницу, я почти уверена, что не хочу, чтобы Габриэль вставлял в меня свой гигантский член.

— Нет, пожалуйста, Гейб. Я не хочу, чтобы ты трахал меня в задницу. Пожалуйста. Пожалуйста, не надо. Я не... — мои отчаянные мольбы обрываются стоном, когда палец Габриэля, скользкий от моего возбуждения, упирается в мою задницу.

Первоначальная жгучая боль сменяется новым видом удовольствия, когда он начинает ласкать мою задницу пальцами одновременно с тем, как входит в меня своим членом. Он уже играл с моей задницей, и с каждым разом боль становилась всё слабее, а удовольствие — всё сильнее. Но на этот раз, когда его палец входит в меня и выходит из меня, я чувствую, как каждый раз, когда он погружается в меня до костяшек, к моему клитору устремляется импульс желания.

Несмотря на свои возражения, я крепче сжимаю край кровати и двигаюсь навстречу его руке и члену, с готовностью принимая его с каждым толчком. Из груди Гейба вырывается дикий смех, от которого у меня по спине бегут мурашки.

— Знаешь, я умирал от желания войти в тебя без презерватива, наполнить тебя своей спермой, и теперь я знаю, как это сделать, — говорит он хриплым от желания голосом.

Моя киска сжимается, а грудь снова сжимается от страха. Снова потянувшись к прикроватному столику, Габриэль достаёт бутылочку со смазкой.

— Раньше я использовал её, чтобы подрочить после того, как смотрел, как ты раздеваешься по ночам, но теперь мне это не нужно. Я хочу трахнуть все твои тугие дырочки и наполнить их спермой.

Прохладная, скользкая влага стекает по моей заднице и проникает внутрь, пока Гейб массирует пальцем обильно смазанное отверстие и анус. Затем он медленно вынимает свой член из моей киски, оставляя меня с ощущением пустоты. Мой клитор пульсирует от желания снова почувствовать его внутри себя. Я слышу, как рвётся презерватив, когда он снимает его с члена, и оборачиваюсь через плечо, чтобы увидеть, как он обильно смазывает эрекцию.

Меня трясёт при мысли о том, что он засунет свой член мне в задницу. Зная, как сильно он растягивает мою киску, я не могу представить, что приятно будет чувствовать его в своей заднице, ведь даже один его палец причиняет мне боль. Я судорожно сглатываю, и Габриэль, словно почувствовав мой взгляд, поднимает глаза и встречается со мной взглядом. Его ледяные голубые глаза горят такой страстью, что у меня замирает сердце.

— Я собираюсь лишить девственности единственную девственную дырочку, которая осталась у моей маленькой развратной принцессы, так что теперь ты будешь знать, что полностью принадлежишь мне. — Его тон мрачный, собственнический и такой глубокий, что кажется, будто он проникает в