Развод. Свободное падение - Лана Полякова

Нужно менять себя и свой подход. Строить само́й своё будущее, а не ждать, когда поток прибьёт меня куда-нибудь.

Поменять работу? Но я довольна и мне нравится, что и как я делаю. Особенно сейчас, когда мне дали свободу в принятии решений.

Квартира? Да. Мне нужно обезличенное нейтральное жильё в шаговой доступности от работы. С разбегом на проживание в нём детей. Неизвестно, насколько долго затянется делёж имущества, но быстрым и простым он точно не будет!

Встреча с Романом в зале заседания суда стала для меня спусковым крючком. Я, наконец-то, признала серьёзность происходящих процессов и занялась вплотную изменением своей жизни.

До этого момента я, как лягушка в зимнем пруду, была в замороженном состоянии. Изматывая сама себя нереалистичными, и, самое важное, неосознанными надеждами на возвращение прошлой, как мне казалось, прекрасной семьи.

Встреча с детьми встряхнула меня. Мне есть ради кого жить и быть счастливой. И, кстати, мои замечательные дети даже не поинтересовались, почему мы сразу едем на дачу. Только Артём спросил:

— У вас с отцом всё по-прежнему?

Я удивлённо приподняла правую бровь, глядя на сына через зеркало.

— Ну, мало ли как бывает. Может, ты решила его простить? — поджав губы, пояснил Тёмка и отвернулся к окну.

— У нас всё по-прежнему. Роман сомневается в своём отцовстве, и суд назначил нам экспертизу. Я отвезу вас в лабораторию, как только узнаю сроки, — ровным голосом, будто это обыденное дело, произнесла я и перевела тему на впечатления детей после лагеря.

Артём деловито отчитался о своих достижениях, а Аришка подозрительно молчала. Была грустна и, покусывая нижнюю губу, задумчиво смотрела всю дорогу в окно, не очень реагируя на мои вопросы.

— Она влюбилась, — по секрету рассказал Тёмка, когда приехали к бабушке, и добавил, — в совершенного идиота, мам! Не понимаю я этих женщин!

Он поймал меня у входа в дом на минутку, видя, как я с сомнением и тревогой поглядываю на сестру.

От такого известия я вздохнула с облегчением. Ведь я боялась всю дорогу и думала, что дочь переживает об отце. Совсем я со своим разводом с ума сошла!

— С нами такое случается, — улыбнулась сыну.

Мама рассчитывала, что я останусь на ночь. И, похоже, немного обиделась моей спешке.

Я уехала назад в Москву практически сразу после обеда. Мне не терпелось остаться одной и начать поиски квартиры.

В понедельник нас созвал Игнатьев и поздравил с успешным завершением первого проекта. Наш вариант прияли сразу без правок и нареканий, и в связи с этим нам всем начислена премия и личные поздравления от начальства.

Премия — это хорошо и вовремя!

Квартира нашлась быстро. На третий день я уже въезжала в просторную трёшку напротив парка в пятнадцати минутах пешком от работы. Сказка, да и только!

Пока нет детей, я каждое утро взялась бегать. Просыпаться раньше на час и в любую погоду одеваться и выходить в парк на пробежку. Вначале было очень тяжело и странно. Тело сопротивлялось и сигнализировало, что совсем не привыкло к такому образу жизни. Но, постепенно, день за днём, продолжая с упорством маньяка втаптывать в дорожки парка свою не любовь к переменам, я начала получать удовольствие от процесса.

Под мерный звук соприкосновения кроссовок с землёй голова моя очищается от лишних мыслей и ненужной суетности. Цели становятся прозрачны и чисты. Волнения уходят, и остаётся только конкретный момент, и я в нём. Парк. Небо. Встречающие утро птицы и удивительно красивый мир вокруг, созданный для счастья.

Глава 28

— Я всё-таки не пойму никак, — митинговала Олька на кухне моей съёмной квартиры, — почему ты не хочешь выяснить всю подноготную? Почему не поговоришь со свекровью, с этой шалавой из финансов, с Романом, наконец! Ты ведёшь себя странно, Ась!

Мы сидели уже третий час с бутылочкой красного ароматного вина, что привезла подруга из Краснодарского края, и перетирали в пыль косточки моего, пока ещё мужа. За окном раскалённое огромное летнее солнце пряталось, маскируясь крышами многоэтажек, и только случайные, шаловливые лучики пробивались к нам, играя в гранях хрусталя. Над городом висела дымка, особенно заметная в заходящих лучах, маревом укрывая, словно одеялом, бетонные джунгли.

Кондиционированный воздух холодил мне ноги, но это было даже приятно на фоне горящего зноем неба. И было немного жаль многострадальных прохожих, вынужденных шагать по раскалённому городу.

— Оль, — ответила я и поморщилась, — представь, какую грязь и мерзость я, скорее всего, раскопаю! Вот на минутку! И как после этого жить… Я ведь, получается, раз не противилась этому разгулу, то значит, одобряла его. Практически становилась соучастницей. Опосредованно, конечно, но всё же! Мы ведь спали вместе, и не просто спали!

Помолчала, делая длинный глоток, смывая послевкусие своего признания, и продолжила:

— Пусть это выглядит странно, но я не хочу, понимаешь, не хочу знать точно. Одно дело — догадываться, и совсем иное — знать наверняка.

Отвернулась, глядя с высокого этажа на спешащих прохожих, и подумала, что нужно и привычку — дистанцироваться от людей, пожалуй, тоже изживать в себе. Но не всё сразу! Пока остановимся на утренних пробежках, походах в спортивный зал и общением с тренером.

— Но он не мог ни с того ни с сего так поплыть крышей! Ведь ведёт себя, словно сумасшедший! — Олька тем временем разлила ещё вина и обновила сыр на тарелке.

Она приволокла этот сыр тоже с юга и теперь скармливала мне как натуральный и очень полезный природный продукт от каких-то там супер крутых коров. Моей подруге дай волю — будешь питаться только дарами богов.

— Отчего же? В его поведении прослеживается железная логика, — пожала я плечами, подцепив реально вкусный ломтик, — Он наверняка уверен в моём коварстве и считает себя вправе быть таким уродом. Помнишь, он всё время проповедовал: око за око. Что с людьми нужно вести себя так, как они этого заслуживают. Что со лжецом не стыдно лгать, а с предателем можно предавать. А со мной — коварной изменщицей нужно изменять направо и налево, ни в чём себе не отказывая. Роман до отвращения логичен и предсказуем.

Ольга посмотрела на меня возмущённо и спросила:

— Но отчего ты не объяснила ему, что он ошибается?

Ну, вот как здесь передать очевидное для меня поведение?

— Оля, это Роман! — чуть ли не по слогам проговорила, отставила бокал и сцепила пальцы на руках между собой, продолжая, — человек, который сто раз перепроверит и после, если убедится в своей правоте, то его и танком