Развод. Свободное падение - Лана Полякова

Он остановился вслед за мной около подъезда и, замявшись, явно смущаясь, проговорил, делясь сокровенным:

— Я тоже пережил довольно грязный развод и понимаю тебя.

Илья вздохнул, и преувеличенно бодрым голосом предложил:

— Так что обращайся, если что нужно — без проблем.

— Я справлюсь. — Улыбнулась, и с теплотой, глядя на Игнатьева, ответила, — Но за поддержку — спасибо!

Вечером сделала себе тёплую ванну с пеной и, слушая потрескивание лопающихся пузырьков, думала о том, как быстро накрыло возмездие Романа. Как больно наказывает жизнь за излишнюю уверенность.

А после, закутавшись в одеяло, слушала мерное урчание старого кота, и незаметно для себя сладко уснула.

На следующий день в обед я всё-таки не выдержала и позвонила в больницу, оправдывая себя тем, что просто узнаю о состоянии здоровья. Как-то не на месте было сердце, да и мысли все толпились вокруг случившегося. Как ни крути, а не чужой человек.

Промурыжив на телефоне минут пятнадцать, мне ответили, что Роман находится в реанимации. Вечером у него случился инсульт. Посещение только через главврача. Состояние пациента сейчас удовлетворительное.

Я положила трубку и безвольно опустила руки на стол. И что делать?

Как мне теперь быть?

Мне жалко Ромку. Он, конечно, сам себе режиссёр и кузнечик своего состояния, и я ему сочувствую. Узнать, что ты разрушил жизнь ни за ломаный грош — сильное потрясение. Не всякий сможет осознать и перенести такую утрату. Я Роману сопереживаю.

Но не настолько, чтобы пустить обратно в свою жизнь! Только не после того, что видела, как он кувыркал поганых девок в квартире детей!

Мне жаль его. Но боль моих детей, которую он причинил, отвергнув их, я ему прощать не собираюсь. Да и предательства нашей семьи — не забуду. Что уж говорить о моей женской обиде.

Как ко мне он отнёсся, так и получит в ответ.

Только чем скрепить своё сердце?

Роман пробыл в реанимации, в общей сложности почти три дня. Затем его перевели в палату, и я, собравшись с духом, поехала навестить всё ещё мужа в больницу.

Сегодня — суббота, и обычно я с пятничного вечера провожу все выходные у детей на даче. В тягучей неге загородного безделья пролетают незаметно восхитительные летние дни. Поэтому, толкаясь в пробках позднего утра по городу, я чувствовала нарастающее раздражение.

Потому что Роман сам себе создал проблему. А я не смогла пройти мимо и еду теперь, хотя он бы, случись, что со мной, я уверена, ни ногой бы! Ни пальцем бы не пошевелил и ещё торжествующе ёрничал, самодовольный в своей правоте. Я точно знаю.

Больница утопала в старом парке. Огромные деревья укрывали землю от солнечных лучей, пропуская лишь редкие крошечные пятнышки. Маленькие свидетели знойного лета. Даже неугомонные воробьи почти притихли и не суетились, прячась в тени. Прошла вглубь парка по дорожке и свернула в сторону виднеющегося здания, прямо перед лениво возлежащим на парапете рыжим огромным котом. Всё вокруг — полуденная нега и лень. И только жирный голубь деловито вышагивает перед скамейкой напротив входа в нужный мне корпус.

Поднялась на третий этаж и, проходя мимо палат по коридору, высматривала номер, в котором лежит Роман. Чистое, сверкающее недавним ремонтом отделение, всё равно неуловимо пахло тяжёлым духом больницы.

— Вы к кому? — к моему недоумению остановила меня постовая сестра.

— К Янову Роману Александровичу. — Ответила, удивлённо.

— А вы, простите, ему кто? — чуть ли не с вызовом спросила у меня эта молоденькая девочка в забавной сестринской шапочке и в маске.

Неужели Роман продолжает начатое безобразие и охмуряет и в больнице молодых девчонок? Что, недостаточно ещё жизнь научила?

— Я жена, а в чём дело? — приподняв бровь и притормозив напротив поста, холодно спросила, давя раздражение.

— В прошлое моё дежурство к нему мама приходила, так после её визита мы еле успели реаниматологов вызвать. Вы там осторожнее, — с теплотой в голосе проговорила девушка.

Странно. К чему это такая забота от персонала?

Ну, да ладно!

То, что Алла Александровна способна любого довести до сердечного приступа — я не сомневалась ни мгновения.

Роман лежал в отдельной палате. С телевизором, кондиционером, холодильником и прочими удобствами. И стало немного понятнее поведение сестрички на посту. Так понимаю, это платное отдельное место.

При моём появлении Роман приподнялся с кровати и, криво улыбаясь одной половиной рта, проговорил, подавшись вперёд:

— Асенька! Ты пришла!

И столько радости и счастья было в его голосе, что я моментально пожалела, зачем пришла.

Глава 33

Роман выглядел ужасно. Я привыкла, что он сильный и по-мужски красивый. У него тяжёлый подбородок, который, если не брить, выделяется на лице, делая его мрачным и резким. У него исчерченный морщинами лоб, но это раньше совсем не портило лицо моего мужа. Наоборот, придавало ему солидности. А сейчас на меня с больничной кровати смотрел постаревший и осунувшийся, совершенно чужой мужчина. Болезнь никого не красит, но Роман сейчас меня напугал.

И я вздрогнула от его отчаянного и затравленного взгляда, остро сожалея, что пришла. Это совершенно лишнее сейчас!

— Ася! Я сразу хочу сказать! — Вероятно, почувствовав мои сомнения и желание сбежать, Роман, задохнувшись от волнения, подался вперёд и сел в кровати.

Запищали какие-то приборы, и муж заговорил быстрее:

— Я видел бумаги на тест! Нет, не этот, что делали недавно! Я держал в руках другие. Где-то полгода назад. Мама показала тот, что это она делала между ней и внуками! Она писала завещание и хотела быть уверена. Так, — мне объяснила. Я тогда разорался и порвал все бумаги к чёртовой бабушке, но сомнения остались!

Двери в палату распахнулись, и давешняя медсестра, посмотрев на меня с укором, подскочила к Роману, что-то поправляя в приборах. Следом за ней в палату нагрянули ещё и врачи, а я отошла в сторону, чтобы не мешать.

— Ася! Прости меня! Не уходи! — Услышала я сдавленный хрип Романа и притормозила у выхода из палаты.

Через некоторое время врачи стали переговариваться между собой и даже шутить. Затем, глянув на меня острым взглядом, вышел один, как мне показалось, самый главный. За ним потянулись остальные, а идущий последним молодой человек, перед выходом сказал:

— У вас одна минута.

И остановился у двери.

— Рома, я зайду к тебе позднее. Поправляйся! — быстро проговорила, не подходя близко к кровати и толком не глядя на посеревшее лицо мужа, выскочила из палаты, практически оттолкнув парня, стоявшего на пути.

Зачем я вообще припёрлась сюда? Что хотела услышать? Что увидеть? Неужели непонятно было,