Отец моего парня - мой босс - Любовь Попова

вижу машину представительского класса и мужчину в классическом костюме. В его руках пакет, явно из булочной и стакан кофе. Я даже слюну сглатываю, как вкусно это выглядит. Я так и не успела позавтракать. — Я от Георгия Георгиевича.

— Да? Ну, подождите, я сначала позвоню ему… — доверять незнакомцу, я же не дура.

— Алло? — Георгий отвечает почти сразу. — Маша?

— Тут за мной заехали. Говорят, что от тебя.

— Все верно. Номер машины к двести семьдесят семь рн. Блондин высокий, в руках кофе и булочка.

— Мы вроде бы говорили про конспирацию, а ты хочешь, чтобы я сев в машину всем заявила, что стала любовницей некого папика?

— Может и неплохо. Скажи, что завела любовника, но не говори кого. Тогда Гоша успокоится и не будет нас подозревать.

— Ну… — странно это. — В этом есть своя логика.

— Вот видишь. Слушай папика и не опаздывай, сегодня много работы.

Он отключается, а я со вздохом иду к машине. Забираю свой завтрак и ныряю в кожаный салон, принимаясь аккуратно есть и пить, пока меня везут в офис. Стряхиваю пару крошек с юбки, перед тем как выйти из машины. Иду ко входу, чувствуя боязливый трепет, словно собираюсь предстать перед отцом… Но охранник спокойно пропускает меня, даже улыбается, словно не орал на меня вчера, чтобы я убиралась. Уволить бы его, конечно… Но он не в чем не виноват.

— Что ты тут забыла! Почему вы пропустили ее, — слышу голос Гоши и застываю. Больно за него даже. Он настолько обижен, что сам не свой. Срывается, делает глупости.

— Гош, меня никто не увольнял.

— Пошла вон… — хватает он меня за локоть, под чередой расстрельных взглядов. — Ты здесь больше не работаешь!

— Гоша! Немедленно отпусти ее, — раздается гром голоса босса — отца. Гоша тут же освобождает меня и я только сейчас замечаю его забинтованный нос. Неужели сломала?

— Я уволил ее, пап. Она некомпетентна.

— Я вроде пока живой, с чего вдруг тебе выполнять мои обязанности.

— Пап, только не говори, что ты оставишь ее и будешь…

— Закрой свой рот и иди работать, пока я не уволил тебя…

Гоша краснеет, как будто задыхается. Кивает несколько раз.

— Я понял, понял. Ты променял родного сына на пилотку. Кто — то или что — то всегда тебе было дороже всего. Что угодно, но только не я.

— Может быть мы в кабинете обсудим твои комплексы?

— Да пошел ты, папа…

Я смотрю Гоше вслед, чувствуя во рту горечь.

— Ну, все, иди работай, — слышу рядом голос Георгия, но повернуться не решаюсь. Он меня защитил, но какой ценой? И могу ли я бесстыдно встречаться с отцом парня, который год был мне прекрасным другом?

— Ага, — не поворачиваю головы и иду к лифтам, забегая туда ровно за секунду до закрытия дверей.

На моем рабочем месте все как прежде, никаких изменений. Я открываю ноутбук, заканчиваю перевод с итальянского, отправляя его на почту генерального.

Внутри грызет чувство вины, не давая спокойно работать. Хочется поговорить с Гошей, объясниться, оправдаться…

Все утро бегаю по мелким делам, пока мне на почту не падает пакет документов с пометкой «Ознакомься».

Никакой субординации. Но это отвлекает. Я полностью погружаюсь в проект коттеджного поселка, не замечая, как моя начальница ушла. Странно, если честно, что за весь рабочий день она не сказала мне ни слова, а все задания приходили через рабочий мессенджер. А когда я совершала какую-то ошибку, вместо того, чтобы наругать меня, как в прошлые разы, она лишь поджимала губы.

Вытряхиваю из головы лишнее, делая в своем блокноте пометки своих мыслей насчет нового проекта. Наконец, нахожу время, чтобы дойти до кафетерия и перекусить. Как только я появляюсь, шум голосов стихает, а все головы обращаются ко мне. В миг настроение падает ниже плинтуса, а взгляд Гоши осуждающе проходится сверху вниз.

Даже в школе я никогда не была предметом для пересудов. Сейчас очень хочется, чтобы пришел папа псих и решил проблему. Но, кажется, тут проблемой стал именно отец, не мой отец.

Я заказываю себе чай с булочкой, встаю рядом с собственной начальницей.

— Я там все доделала…

Она была со мной вежлива еще на прошлой неделе, а сейчас не удостаивает и взгляда.

Мне не нужно подслушивать, я и так понимаю, о чем они говорят. О чем думают.

Пришла в компанию по протекции одного, а теперь крутит с другим. Ведь сегодняшнее показательное выступление ярко доказывает, что Георгий не просто так выслал мне проект для изучения, не просто так взял помогать с немцами, дав слово.

— Ой, извини, — внезапно грудь обжигает горячим чаем, а Кристина, как ни в чем не бывало, идет дальше, подсаживаясь к Гоше, который смотрит на меня исподлобья.

Обида сворачивает все внутри, перехватывает горло тяжелой рукой, выдавливая слезы.

Я сильная, да? Я могу ударить, могу защитить себя, но, оказывается, ничего не могу сделать против осуждения в свою сторону. Вполне себе заслуженного.

Я оставляю поднос на ближайшем столе и ухожу из кафетерия, прячусь в ближайшем туалета, рассматривая пятно, которое заняло всю поверхность рубашки. Снимаю ее с себя с ревом, застирываю, продолжая шмыгать носом. Благо, пятно сразу сходит. Я сушу рубашку под напором сушки для рук. Долго и упорно, думая о том, что делать?

Ну, понятно теперь, что какие бы я таланты не применила, все будут думать, что меня взяли через постель. Дважды.

Никому не интересно, что я девственница.

— Ну, и чего ты тут ноешь, — входит Людмила, секретарь генерального.

— Что, и вы кинете в меня камень?

— Да ты сама вон справляешься.

— Я хотела сама, понимаете, все хотела сама! От родителей ушла поэтому. И чем это закончилось? Я оказалась там, откуда сбежала.

— Тебя серьезно волнует мнение этой шайки неудачников, которые смотрят на мир только через призму собственных неудач? Мы живем в мире мужчин, детка. Так уж вышло, что порой нужно просто раздвинуть ноги, чтобы занять выгодную должность. И, конечно, можно этого стыдиться, а можно просто сжать зубы и выполнять ту работу, которую никто не сделает лучше тебя, — она моет руки, поправляет губную помаду. — Тебе дали возможность, не упусти ее из-за каких-то страхов или тем более стыда. Стыд пройдет, и будет обидно, если он помешает тебе стать тем, кем ты мечтаешь.

Глава 24

Я совсем зарываюсь в проект, не особо обращая внимание на взгляды непосредственной начальницы и девочек, которые бегают мимо, чтобы посмотреть на меня, словно я какой-то музейный экспонат. Ну, и