Отец моего парня - мой босс - Любовь Попова

На улице мозг отлично продувается, мысли как вещи на полках, занимают свои места. В одном Георгий прав, с Гошей я должна быть честной. Но страшно оставаться одной. Страшно отпускать строительную технику и строить свою жизнь самостоятельно… Но ведь я этого и хотела? Ради этого бросила учебу и ушла из родительского дома.

Но и отношения с Георгием — это путь в никуда. Это неуважение ко всему, что связывало нас с Гошей, неуважение к дружбе, о которой я никогда не пожалею.

Протащив свое тело через нагрузку, я возвращаюсь в квартиру Гоши и собираю свои вещи. Спокойно, стараясь не шуметь, пока он отдыхает. Наверное, старший уже ушел. На балконе я звоню своей подруге Катьке. Она живет в городе уже несколько лет и общаемся мы гораздо реже, но всегда на связи.

— Привет, Кать, не спишь?

— Да куда там. Сегодня в общежитии субботник, так что со шваброй и ведром. У тебя как дела? Как там Гошик?

— Нормально. Я поживу у тебя? Найдешь место?

— Ты? Домашняя девочка припевочка в общежитии?

— Ну слушай, я ушла из дома. Жила с Гошей, но мы расстаемся.

— Нихрена себе новости. А чего не звонишь, не рассказываешь?

— Вот звоню…

— Ну ясно. Хотя я тебе сразу говорила, что тебе не парень нужен, а папочка, который будет смотреть, чтобы ты не убилась.

— Ты будешь меня жизни учить или дашь койку?

— Ну вообще, у меня есть одно свободное место. Но с тебя твои волшебные блинчики каждые выходные.

— Договорись! Скоро приеду!

— Сегодня выходной кстати.

Мы смеемся в голос, и я отключаюсь. Поворачиваюсь к двери и застываю, замечая в проходе хмурого Гошу.

Мы молчим, наверное, с минуту. Он все слышал. Но лучше так, чем застать меня рано или поздно в объятиях своего отца. Это было бы больнее, верно?

— Бросаешь меня?

Меня словно ударили, на щеках фантомный след. И в груди больно. Нужно было раньше сбежать. Или с Катей на улице поговорить. Что угодно, только бы не видеть то, как Гоше плохо...

— Гош, — шагаю к нему, руками лицо обнимаю. — Прости. Этот год был таким замечательным, мы так хорошо веселились, но я… Я не хочу тебя мучать, понимаешь? Не получается у нас.

— А с моим отцом получается?

Я открываю рот, практически роняя челюсть. Сглатываю, совершенно не зная что сказать на эту фразу.

— Я не понимаю… — нет, нет, он не мог видеть. Только не так.

— Я думал мне приснилось… Я шел из спальни... Блять, я так надеялся, что эта херня мне приснилась. Как ты могла, Маш!

— Тебе приснилось. Такого не могло быть.

— Да нихрена, Маш! Нихрена! Вы трахались на кухне!

— Мы не трахались! — кричу в сердцах. — Я бы не смогла, не так!

— А что? Просто целовались?

— Да, да, просто целовались. По пьяне, ничего не было, — слезы по щекам текут. Еще никогда мне не было так стыдно.

Гоша в раз из милого мальчика превращается в зверя, закидывает на меня руку и тут же ее опускает. Сжимает руки в кулаки.

— Сука…

— Гош… Прости…

— Нахуй мне твои извинения. Не уходи и все. Если уйдешь, будет понятно, что ты его выбрала.

— Я никого не выбираю. Но и оставаться после такого будет не честно.

— Да кому нужна честность, Маш, если нам было хорошо вместе, а он… Маш, — он вжимается в мое тело, пытается поцеловать. — Маш, давай просто пойдем трахаться, просто забудем этого старпера, просто будем блять вместе!

— Да не могу я! — отталкиваю Гошу, отхожу к двери, где уже стоит моя сумка. — Я не хочу тебя, пойми ты.

— Зато хочешь его.

— Нет! — качаю головой и пячусь к двери. — Прости.

— Сука! — летит мне вслед, а я бегу по лестнице, в самый низ, где вылетаю из подъезда и бегу в сторону остановки. Мой телефон тут же начинает трезвонить, сыпать сообщениями, но я его просто выключаю, чтобы поскорее окунуться в метро и доехать до Кати. Может она что подскажет… Лицо все еще горит стыдом, перед глазами Гоша, обиженный и оскорбленный. Я так не хотела, чтобы он узнал об этом так. Я так не хотела, чтобы все так закончилось… Чтобы все хорошие воспоминания накрыло медным тазом раскаленным моей тупостью и не умением себя контролировать.

* * *

Глава 20

В общежитии очень узкие комнаты. Но высокие потолки это прям очень сильно компенсируют. Вот так бы и свободе Гоше компенсировала мою измену.

— Господи, я такая шлюха, — плачусь Кате за бутылкой игристого, что она достала из-под кровати.

— Да с какого хрена ты шлюха?! Ты с ним целовалась и все.

— Да какая разница. Мысленно я уже сотни раз ему изменила.

— Ну и что? Ну даже если бы ты переспала с мужчиной. Ты не принадлежишь Гоше, ты ему замуж идти не обещала. Ты ему ничего не должна.

— Ты так думаешь? Как — то по блядски, нет?

— Ну тут знаешь, кто как сам себя видит и воспринимает. Если ты считаешь, что шлюха — это твое право. Но как по мне если женщине понравился мужчина, то почему она не может с ним переспать.

— Ну… Мне бы не хотелось, чтобы мой мужчина или парень спал с каждой понравившейся женщиной. Это как — то грязно пожалуй.

— Это как посмотреть. Зато наберется опыта и сделает тебе приятно. Или ты наберешься опыта.

Она еще долго мне рассказывает про грани блядства и того, как женщина должна себя ощущать. Я киваю, пытаюсь проникнуться, но все равно как — то не могу принять ее догм. Это не для меня. Я хотела бы принадлежать одному мужчине, но чтобы и он мне принадлежал. Чтобы как у моих родителей. Раз и навсегда.

Долго не могу заснуть в общежитии, все думаю о том, как вести себя с Гошей, с его отцом. Надеюсь лишь, что это не сильно подпортит их отношения, что я не стану камнем раздора. Хотя это была бы утопия. Конечно стану. Просто надо подождать, когда они остынут и помирятся. А мне нужно держаться от них обоих подальше. По-хорошему надо бы и с работы уйти, но теперь мне очень нужны деньги.

Господи, ну что я за дура, зачем все отдала Гоше, могла бы и себе немного оставить.

В воскресенье мама настоятельно зовет меня на ужин, и я еду, репетируя то, что скажу им о своей новой жизни. Может и стоит быть немного честной, дать понять, что не смотря на