Академия меча и пламени - Карина Мута

туфель и быстрых движений. Наливаю себе в бокал розовую жидкость. Принюхиваюсь к божественному аромату персика и яблока. Быстрыми глотками осушаю бокал с компотом и наполняю снова. Делаю несколько больших глотков, прежде чем замечаю Дана, стоящего рядом.

– Не налегай, – останавливает он меня.

– Это же не алкоголь, – верчу у него перед носом наполовину полный бокал с компотом.

Он многозначительно смотрит на меня. Понимаю, что неправа, когда сознание становится туманным. Тщетно пытаюсь унять хмельную легкость в голове, вспоминая вечер в клубе, когда мы с Даном впервые встретились.

– Поможешь дойти до комнаты, – глупо хихикаю я, опираясь рукой на стол. Голова идет кругом.

Дан убирает мой бокал. Мы общаемся так, словно несколько минут назад ни в чем друг друга не обвиняли. Словно не было всех тех обидных слов и негодования.

– Из дракона переквалифицировался в няньки, – недовольно бурчит он, когда опираюсь плечом на его грудь. – Ты пьяна.

Он подхватывает меня на руки и уносит из зала. Шум музыки становится все дальше и дальше, когда мы поднимаемся по ступеням на третий этаж. Кладу руку ему на плечо, уткнувшись носом в шею. Его сердце бьется чаще, как и мое.

– Ты пахнешь домом, – мямлю я, вдыхая горький запах дыма. Дан хмыкает, сдерживая смех. – Дымом и теплом, – объясняю ему.

– Теплом не пахнут, – открывает он дверь моей комнаты.

Дан сажает меня на кровать и просит как следует отдохнуть. Едва успеваю поймать его за руку.

– Не уходи, – с мольбой прошу его. – Мне страшно. Мне снятся кошмары про отца. Теодора.

Дан опускается передо мной на колени, как в первую нашу встречу, согревая мои холодные ладони.

– Ты со мной, – тихо шепчет он.

– Прости за все, что я наговорила тебе. Ты не виноват, – искренне прошу его, глядя в карие глаза.

– Виноват, – отрезает он. – Ты никогда не будешь одна. Клянусь, Амира, – он делает паузу, касаясь ладонью моей щеки. – Ты должна знать, чтобы защитить тебя, я отдам свою жизнь, не задумываясь.

С силой сжимаю его руки, испугавшись такой страшной клятвы. Достаточно смертей было в моей жизни. Я больше никого не потеряю.

– Нет, пожалуйста, – вылетает у меня. – Живи… ради меня.

Дан хмыкает, касаясь пальцами моей щеки. На прикроватном столике он замечает рамку – подарок Виверна на день рождения. Его сведенные на переносице брови образуют глубокую морщину. Улыбаюсь нашей общей фотографии с Мартой и Валдуином. На сердце одновременно тепло и тоскливо. Дан поднимает на меня карие глаза.

– Ты была счастлива там, в другом мире? – спрашивает он тихо.

Киваю, к горлу подступает ком.

– А здесь ты счастлива? – осторожно спрашивает он.

Пожимаю плечами, ведь сама не знаю ответа на этот вопрос. Дан плотно сжимает челюсти. На несколько мгновений внутри возникает чувство страха, от которого холодеет кровь. Оно исчезает, когда Дан резко поднимается на ноги, не отпуская моей руки.

– Ты же не уйдешь?

Дан отрицательно качает головой с легкой улыбкой. Он ложится рядом и обнимает меня со спины. Чувствую тепло его тела, пока он гладит меня по волосам.

– Ты со мной, – убаюкивающее произносит он. – Спи, Амира.

***

Солнце проникает в комнату. Потягиваюсь на кровати. Воскресенье, можно спать сколько захочется. Принимаю самое простое решение в своей жизни – понежиться в кровати, переворачиваясь на другой бок. Складываю руки под щекой, сладко причмокивая. Чужое сопение настораживает меня. Приоткрываю глаз. Дан спит на моей кровати, закинув руку за голову. Рубашка снизу задралась, обнажая рельефный пресс. Я могла бы насладиться видом прекрасного молодого мужчины, спящего на моей постели, однако с губ срывается крик от осознания происходящего. Дан моментально просыпается от моего крика как раз в тот момент, когда я с грохотом падаю с кровати на спину, ударяясь головой о письменный стол.

– Что ты делаешь в моей постели? – возмущаюсь я, прикрываясь одеялом. Глупо, ведь я до сих пор в платье.

– Ты сама просила остаться, – сонно бормочет он, протирая глаза.

– Я? – искренне продолжаю возмущаться. – Да никогда!

– Меньше пить надо, – хмыкает он.

Нащупываю рукой его фрак на полу и швыряю ему со словами:

– Оденься, – срываю голос.

Дан с легкостью ловит свой фрак, а потом осматривает себя с ног до головы.

– Да я, вроде, одет, – сонно пожимает он плечами.

Как ни в чем не бывало Дан направляется к выходу, но останавливается. Мои попытки подняться на ноги не увенчаются успехом. Платье вместе с одеялом запутались в ногах. Без устали чертыхаясь, пытаюсь освободиться. Дан скидывает одеяло на кровать и поднимает меня на ноги. Смотрю на него снизу вверх. Кажется, на его лице нет никаких эмоций, однако рука на талии говорит об обратном, притягивая меня ближе.

– Расстегни молнию на платье, – вырывается у меня от смущения.

Моя просьба вводит его в замешательство.

– Она на спине, – показываю большим пальцем. – Мне не дотянуться, а под корсетом уже все чешется.

Понимаю, как все звучит со стороны, но выбора нет. Аюна наверняка вчера танцевала до упаду, поэтому проснется не скоро. Помощи ждать не от кого. Поворачиваюсь к Дану спиной. Он касается молнии и медленно расстегивает ее. Прижимаю руки к груди, когда корсет ослабевает.

– Спасибо, – поворачиваю голову в его сторону.

Дан молчит. Только горячее дыхание щекочет шею. По спине пробегают мурашки. Дан вдыхает аромат моей кожи. Рука соскальзывает с талии до бедра. Внутри разгорается жар. Оно поднимается откуда-то из глубины.

– Не позволяй никому делать подобное, – шепчет он на ухо, припоминая мне танец с Альтаиром. Шумно выдыхаю. – Твое пламя принадлежит мне.

Дверь распахивается неожиданно, заставляя нас с Даном отскочить друг от друга. Аюна влетает в комнату, но замирает на месте при виде нас. Дан пользуется ситуацией и покидает комнату стремительным шагом, подхватив фрак по пути, и хлопает дверью. Остаюсь наедине с ошарашенной подругой. В голове вертятся сотни фраз, которые, мне кажется, нужно сказать в такой ситуации.

– Ничего не объясняй, – останавливает меня Аюна раскрытой ладонью. – Я ничего не видела.

С облегчением выдыхаю. Что можно понять неправильно? Все же очевидно. Подруга проходит вглубь комнаты и не успевает сесть, как с ее губ срывается вопль:

– Ты встречаешься с Даном?

Машу руками, забывая про платье. Оно едва не соскальзывает.

– Нет! Ты что?! Он просто помог мне платье расстегнуть.

Аюна складывает руки на груди в той самой манере, с которой это делает Дан.

– В праздничном фраке и рубашке? – приподнимает она бровь. – Ты наверняка помогала ему снимать перчатки вчера вечером. Ага-ага. Драконья чешуя!

Глава 9 “Признание”

Понедельник начинается с