Я выбираю - рискнуть - Галина Зимняя

коридоре нос к носу столкнулся с Денисом. Тот чистил объектив, делая вид, что не слышал ни слова из их разговора. Но глаза выдавали — слышал всё. И был готов вмешаться, если понадобится.

— Всё хорошо — спросил Денис. Без вызова. Без насмешки. Просто спросил. Как равный.

— Пока нет, — ответил Андрей. — Но будет.

Он прошёл мимо. К лифту.

В машине он сидел долго. Смотрел на руль, не видя его. Кожа салона холодила руки. Всё, что у него было сейчас — пентхаус на Чаплыгина, офис в «Кроносе», статус — он заработал потом. В те пять лет, когда её не было рядом. Когда пытался застроить пустоту внутри себя бетоном и стеклом. Когда думал, что высота измеряется этажами, а не близостью.

Он купил квартиру мечты в том же районе, где они жили раньше. Думал, это вернёт прошлое. Но стены были холодными.

В голове звучал её голос «Заслужить. Стань тем, кто имеет право быть рядом».

Раньше он думал завоюю. Засыплю подарками. Задавлю авторитетом. Заставлю её признать, что я изменился. А теперь понял это не война за территорию. Это путь обратно. Шаг за шагом. Без гарантий. Без права на ошибку.

Он завёл мотор. Двигатель зарычал, отвечая на его напряжение.

— Заслужить, — повторил он вслух.

И впервые за пять лет у него не было плана. Только цель. Смутная, далёкая, почти недостижимая.

Но она горела в груди ярче, чем все его империи вместе взятые. Ярче, чем огни Новосибирска за окном. Ярче, чем любая амбиция, которую он когда-либо ставил выше любви.

Он выехал на дорогу. Впереди горел зелёный свет.

Глава 15. Инна и Игорь: свидание

Конец сентября в Сибири — время обманчивое. Днём солнце ещё припекает по-летнему, но стоит ему скрыться за горизонтом, как воздух наполняется звонкой, прозрачной прохладой, от которой хочется зарыться в чужой пиджак и делать вид, что так и было задумано. Однако сегодня природа решила сделать подарок: бабье лето цеплялось за каждый луч, и вечер на набережной выдался на редкость тёплым. Таким, когда хочется дышать глубоко и верить, что всё будет хорошо.

Ресторан располагался на втором этаже старинного особняка с лепниной и высокими окнами. Его открытая терраса нависала над Обью, как капитанский мостик. Река здесь была широкой, величавая, она медленно несла свои тёмные воды куда-то в сгущающиеся сумерки, и казалось, что вместе с ними уплывают все тревоги. Закат догорал, окрашивая воду в цвета ржавчины и старого золота — так пахнет осенью, так пахнет надеждой.

Инна пришла первой. Она выбрала столик у самого парапета — чтобы видеть воду, чтобы не сидеть спиной к залу, чтобы контролировать пространство. Привычка. Обычно она не любила ждать, её время было расписано по минутам, и каждая просроченная минута вызывала раздражение. Но сегодня она поймала себя на том, что нервно поправляет салфетку уже в пятый раз, а уголки губ сами собой ползут вверх.

На ней было тёмно-синее платье — сдержанное, но подчёркивающее фигуру ровно настолько, чтобы не выглядеть вызывающе, но и не сливаться с мебелью. Никаких лишних украшений. Только часы — статусная вещь, от которой она не могла отказаться даже ради свидания. Она снова надевала броню — даже перед тем, кто однажды уже пробил её.

— Прости, если заставил ждать, — голос Игоря прозвучал так близко, что Инна вздрогнула.

Она подняла глаза. Он стоял, слегка запыхавшийся, в расстегнутом пальто, из-под которого виднелся тёмно-серый пиджак — тот самый, в котором она впервые увидела его в студии. Высокий, крепкий, он заслонил собой вечерний свет, и от этого его присутствия стало вдруг тихо и безопасно. В его глазах она увидела не привычную деловую собранность, а что-то тёплое, почти неуверенное. Этот мужчина, который спокойно решал вопросы с поставщиками и не боялся её острого языка, сейчас смотрел на неё так, будто боялся спугнуть.

— Я только что пришла, — соврала она, улыбаясь. — Проходи.

Он сел напротив. Слишком далеко для близости, слишком близко для деловой встречи. Идеально.

Они заказали вино. Красное, плотное, с бархатистым послевкусием — чтобы согреться, если ветер усилится. Официант исчез, и они остались наедине с шумом реки и гудением города где-то внизу. Инна вдруг поняла, что не знает, куда деть руки. Они жили своей жизнью: то теребили салфетку, то поправляли волосы, то крутили бокал. Игорь, кажется, заметил её нервозность, но ничего не сказал. Просто улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё внутри всё переворачивалось.

Первые двадцать минут говорили о пустяках. О работе, о странной погоде, о том, как сложно найти хорошую парковку в центре. Это был танец, необходимый, чтобы привыкнуть к присутствию друг друга в новом формате. Не как партнёры, не как знакомые, а как мужчина и женщина. Игорь рассказывал о своих салонах, она — о новых проектах. Они смеялись над нелепыми клиентами, спорили о современных трендах, и в этих спорах не было привычной для Инны агрессии — только удовольствие от того, что он слышит и понимает.

Игорь сделал глоток вина, поставил бокал и посмотрел на неё. В его взгляде было столько внимательности, что Инне стало не по себе. Обычно люди смотрели на неё с уважением, страхом или завистью. Игорь смотрел так, будто пытался прочитать текст между строк. Будто видел не только то, что она показывает, но и то, что прячет.

— Знаешь, я сначала побаивался тебя, — сказал он тихо, перекрывая шум проезжающей внизу машины.

Инна замерла с бокалом в руке. Вино плеснулось о стенки, но она не заметила.

— Боялся? Меня? — в её голосе проскользнула привычная ирония, но она быстро угасла под его взглядом.

— Ты такая… яркая, острая. Как лезвие. Казалось, одно неверное слово — и порежешься. Ты всегда знаешь, чего хочешь, всегда контролируешь ситуацию. Я привык к женщинам, которые ждут, что их спасут. А ты… ты сама кого хочешь спасёшь и не поморщишься.

Инна отвела взгляд к реке. Там уже зажигались огни на противоположном берегу, дрожащие, зыбкие.

— А теперь? — спросила она едва слышно. Почти шёпотом. Так, что пришлось наклониться ближе.

— А теперь понимаю, что за этой броней — очень ранимая женщина, — Игорь протянул руку и накрыл её ладонь своей. Его пальцы были тёплыми и шершавыми, с лёгкими мозолями. — Я вижу, сколько сил ты тратишь на то, чтобы просто держаться. Ты не железная, Инна. Ты просто очень устала быть сильной.

Инна почувствовала, как ком подступает к горлу. Она привыкла, что её силу хвалят. Её называли