Я выбираю - рискнуть - Галина Зимняя

Виктория прошлась по кабинету, цокая каблуками.

— Да, да, о твоей дизайнерше… — она изобразила кавычки в воздухе, будто эти слова были какой-то нелепой шуткой. — Такой уютной, домашней: кухня, ребёнок, студия… Думаешь, тебе с ней будет весело? Она застряла в своём маленьком мирке, а ты создан для большего.

Она вернулась к нему, положила руку на плечо.

— Ей — кастрюли, а тебе, разумеется, целую империю подавай. Чувствуешь, насколько разные масштабы?

Андрей медленно снял её руку. Как надоевшее насекомое.

— Вика, не трать моё время, — сказал он тихо. Но в этой тишине было больше угрозы, чем в крике.

Она отдёрнула руку. Улыбка сползла с лица.

— Да что ты нашёл в этой своей дизайнерше? — Виктория резко выпрямилась. — Она же серая, домашняя. С ней ты зачахнешь.

— Это ты была ошибкой, — отрезал Андрей.

Он поднялся. Обошёл стол и встал напротив.

— Мы использовали друг друга — и это честно. Ты хотела статуса, но ушла, когда у меня не было ничего. Только чертежи и долги. А я хотел доказать себе, что чего-то стою. А теперь пришла за результатом.

Но сейчас у меня есть женщина, которую я не заслуживаю, но которую ни за что не потеряю. Она мать моего сына. Она построила себя сама. А ты… — он сделал шаг вперёд, и она инстинктивно отпрянула, — ты просто хочешь отобрать то, что тебе не принадлежит.

— Я создала галерею! — выкрикнула Виктория, и в её голосе зазвенела обида. — Я добилась всего сама!

— Добилась, используя тех, кто слабее, — Андрей холодно покачал головой. — Ты не созидатель, ты — присвоитель. Разница очевидна.

Он резко развернулся и подошёл к окну, встав к ней спиной.

— Уходи, — произнёс он тихо, но так, что это прозвучало как удар. — И запомни: если ты ещё хоть раз тронешь её или моего сына, я уничтожу твой бизнес до основания. У меня хватит сил закрыть твою галерею так быстро, что ты не успеешь опомниться.

— Ты не посмеешь, — прошипела она.

— Посмею, — он медленно обернулся, и в его взгляде не осталось ни капли теплоты. — И уже начал. Почему «Вертикаль» внезапно отменила закупку? Почему застройщики вдруг перестали брать трубки? Это моя работа, Вика. И это только начало. Дальше будет хуже.

Виктория сжала кулаки. Вся её игривость испарилась. Перед ним стояла загнанная хищница.

— Ты пожалеешь об этом, — выдохнула она с ненавистью. — Она узнает правду. Для неё ты — предатель.

— Вон, — отрезал Андрей.

Виктория постояла ещё секунду. Встретила его взгляд — и поняла: он не блефует.

Она развернулась и вышла. Только тихий щелчок замка. Но в коридоре она ускорила шаг. Лицо исказила гримаса — смесь унижения, злости и страха.

Лифт спускался вниз.

Цифры бежали: 15, 14, 13... Виктория стояла перед зеркалом. Глаза горели лихорадочным блеском. В ушах всё ещё звучало его: «Ты была ошибкой».

— Защищает её… — прошептала она. — Защищает сына…

Лифт остановился. Она вышла, натянув на лицо маску спокойствия. Но руки дрожали.

В машине она достала телефон. Набрала номер.

— Жанна? — голос Виктории звучал тихо, почти безжизненно, но в этой тишине отчётливо звенела сталь. — План «Б». Активируй.

В трубке повисла пауза.

— Виктория Петровна… вы точно этого хотите? — осторожно спросила Жанна. — Это же ребёнок.

Виктория закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в руках. Она перепробовала всё: и давление через СМИ, и попытки переманить Свету — всё без толку. Его защита оказалась непробиваемой. Оставался только один путь — тот, что пугал её саму.

— Активируй, — прошептала она, и голос дрогнул лишь на мгновение. — Он заговорил про сына. Значит, это его ахиллесова пята. Если бизнес не работает… придётся действовать иначе.

— Но это незаконно…

— Жанна, ты знаешь, кто я для него? — горько усмехнулась Виктория. В ушах снова зазвучало: «Ты была ошибкой». — Для него я просто ошибка. Инструмент, который использовали и выбросили. Но я больше не буду жертвой. Пусть теперь он почувствует эту боль. Пусть поймёт, каково это — когда тебя стирают из жизни, как ненужный черновик.

— Будет сделано, — после паузы ответила Жанна.

Виктория отключилась и откинулась на сиденье. Посмотрела на здание «Кроноса» в зеркало заднего вида. Там, на пятнадцатом этаже, сидел он. Человек, который только что вышвырнул её из своей жизни.

— Посмотрим, как ты будешь защищать её, Андрей, — прошептала она, заводя мотор. — Когда угроза будет не от меня. А от мира, который я на неё натравлю.

Машина рванула с места, вписываясь в вечерний поток. Закат догорал за горизонтом, окрашивая небо в багровые тона. Цвета крови. Цвета мести.

Виктория Аспидова проиграла бой. Но война только начиналась.

Глава 14. Право на ревность

Середина сентября. Новосибирск. Студия «Лофт».

В студии гудело, как в растревоженном улье. Софиты заливали пространство холодным, безжалостным светом, выхватывая из полумрака детали интерьера. Ассистенты сновали с отражателями, словно тени, где-то в углу Денис колдовал над камерой, выцеживая идеальный кадр. После недавней атаки Виктории коллектив сплотился — работали с остервенением, доказывая рынку, что «Лофт» жив, зубаст и сдаваться не собирается.

Андрей вошёл без стука. В руках — папка с документами по ЖК «Вертикаль». Формальный повод, да. Но он надеялся на большее. На взгляд. На улыбку. На маленькую трещину в её ледяной броне, сквозь которую можно было бы просочиться обратно.

Он остановился в дверях общего зала — и замер, будто наткнулся на невидимую стену. Воздух здесь был другим. Нагретым лампами, наполненным творческим хаосом. И жизнью.

Лена стояла у монитора, в пол-оборота к нему, просматривая свежие кадры. Денис стоял рядом — слишком близко. Неприлично близко. Они смеялись. Легко, искренне, заливисто. Тот смех, которого Андрей не слышал от неё пять лет. Которого, кажется, не слышал никогда, даже когда они были вместе.

На экране мелькнуло фото Лена с размазанной по щеке краской, растрёпанная, показывает язык в объектив. Денис поймал её врасплох, в момент, когда она не ждала, не защищалась, не играла роль железной леди. Рядом на столе стоял стакан с водой — ровно на уровне её руки, чтобы ей не пришлось тянуться. Куртка Лены была аккуратно перекинута через спинку стула, хотя в студии было жарко — кто-то позаботился, чтобы она не замерла, когда выключат свет.

Андрей узнал почерк этой заботы. Это не было показано напоказ. Это было просто... рядом.

— Это шедевр, — голос Дениса сочился теплотой, почти нежностью. — Надо в портфолио. «Генеральный директор в естественной среде обитания. Редкие кадры».

— Только через мой труп, — отмахнулась Лена, но глаза её сияли. Она