Я выбираю - рискнуть - Галина Зимняя

Она ещё не видела статьи, но уже знала: началось. То, о чём предупреждала Инна. То, чего она боялась все эти годы.

Дверь кабинета распахнулась без стука. Инна влетела такая бледная, что веснушки на носу стали похожи на россыпь тёмных точек. В руках — планшет, который она швырнула на стол с такой силой, что ручка подпрыгнула.

— Лен, ты видела? — голос Инны звенел, как натянутая струна. — Только что вышло. В «Сибирском Проекте». И на всех профильных порталах. Они нас поливают грязью из ведра!

Лена взяла планшет. Пальцы не дрожали — она следила за этим специально. Заголовок горел красным, будто кровью написан:

«Студия «Лофт»: плагиат, срывы сроков и связи через постель?»

Дальше — анонимные отзывы «бывших клиентов». Кто-то клялся, что видел Лену в ресторане с застройщиком. Кто-то «знал точно», что лучшие проекты она получила не за талант, а за… услуги. Упоминание фамилии Соколова было завуалированным, но для тех, кто в тусовке, — прозрачным, как намёк в кулуарах.

Лена отложила планшет. Внутри было холодное, тяжёлое спокойствие. То самое, которое накрывает перед боем, когда паника уже отступила, а страх превратился в ярость.

— Это Виктория, — тихо сказала она. — Красиво. С размахом. Не ожидала.

— Я знаю, что это Виктория! — Инна ходила по кабинету, как тигр в клетке, её каблуки отбивали чечётку на бетонном полу. — Надо писать опровержение! Подавать в суд за клевету! Но у нас нет ресурсов, Лен! Юристы дорогие, процесс затянется на месяцы, а репутация сдохнет раньше. Клиенты уже звонят. Проект с «Арт-Деко» висит на волоске. Они просят «придержать подписание».

Лена подошла к окну. Внизу кипел город — люди, машины, жизнь. Где-то там, в своём стерильном кабинете, сидела Аспидова и, наверное, пила шампанское. Думала, что выиграла.

— Она бьёт по бизнесу, чтобы я ослабла, — Лена говорила ровно, будто обсуждала смету. — Чтобы я не могла защищать себя. Чтобы у меня не осталось сил на Пашу. На суд. На жизнь.

— Что делаем? — Инна остановилась, упёрлась руками в стол. — Отбиваемся сами или… зовём тяжёлую артиллерию?

Лена помолчала. Звать тяжёлую артиллерию означало признать слабость. Признать, что она не справляется. Но речь шла о студии. О деле, которое она строила пять лет. О будущем Паши.

Зазвонил телефон. На экране высветилось: «Андрей Соколов».

Лена посмотрела на Инну. Та скривилась, как от зубной боли, но кивнула: «Бери. Может, хоть раз в жизни пригодится».

— Алло, — голос Лены был ровным, как лезвие скальпеля.

— Лена, ты видела? — голос Андрея звучал напряжённо, без привычной самоуверенности. Без приветствий. Без «как дела».

— Только что.

— Это Вика. Её почерк. Я узнал эти формулировки, она так со мной в суде говорила, когда я контракты рвал. Мои юристы уже готовят опровержение. Завтра оно выйдет на тех же ресурсах. С подписью моей компании.

Лена замерла. В трубке повисла такая тишина, что слышно было, как гудит вентиляция.

— Зачем ты это делаешь? — спросила она. Без благодарности, без удивления. Просто вопрос.

— Потому что это ложь, — отрезал Андрей. — И потому что это бьёт по тебе.

— У тебя контракт с её галереей. — Лена произнесла это холодно, почти без эмоций. — Так почему вмешиваешься?

— Нет, — Андрей помолчал. — Но мы планировали закупку картин для лобби нового ЖК «Вертикаль». Я отменяю сделку. И уже позвонил трём своим партнёрам-застройщикам. Они тоже не будут с ней работать. У неё не будет клиентов в нашем сегменте. Это всё, что я могу сделать сейчас. Пока.

Лена закрыла глаза. Это было серьёзно. Виктория теряла крупных заказчиков. Удар в ответ — быстрый, жёсткий, профессиональный. Не истерика, а бизнес.

— Ты не обязан… — тихо начала она.

— Обязан! — резко перебил Андрей, и в голосе его прорвалась такая боль, какой Лена ещё не слышала. — Потому что ты мать моего сына! И потому что я совершил ошибку. Хочу её исправить. Хоть так. Не ради тебя. Ради Паши. Чтобы он не вырос с чувством, будто его мать — это какая-то скандальная фигура из жёлтой прессы. Чтобы мог смотреть на неё с уважением.

В трубке повисла пауза. Лена слышала его дыхание — тяжёлое, искреннее. Человек, который пять лет назад кричал ей вслед «Кому ты нужна с кастрюлями?», сейчас стоял за её спиной.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Но дальше я сама.

— Я знаю, — ответил Андрей. — Но если понадоблюсь… я рядом. Это не просто слова, Лен. Я правда рядом.

Он отключился. Лена опустила телефон, положила на стол. Посмотрела на свои руки — они чуть дрожали. Впервые за всё утро.

— Ну что? — Инна подалась вперёд, вцепившись в край стола.

— Он подключает юристов. И перекрывает ей кислород среди застройщиков. Тройной удар — опровержение, разрыв контракта, рекомендации партнёрам.

Инна присвистнула. Потом хмыкнула.

— Вот это поворот. А я думала, он только цветы слать умеет да в кабинетах орать. А он, оказывается, умеет не только ломать, но и строить.

— Он хочет искупить вину, — Лена села за стол, открыла ноутбук. — Но войну веду я. Виктория хотела меня сломать? Пусть попробует. Я не тот противник, которого можно взять голой клеветой.

Она застучала по клавишам. Письма клиентам — спокойные, аргументированные, без эмоций. Факты. Сроки. Гарантии. Лёд.

— Работаем, Инна. Пусть пишут что хотят. Мы ответим делами. Закажи пиццу, у нас сегодня ночь без сна.

— Адреналин вместо подушки, — усмехнулась Инна, но в глазах у неё зажглось что-то боевое. — Я в деле.

В то же время. Арт-галерея «V-ART».

Виктория сидела в своём кабинете, закинув ногу на ногу, и листала ленту новостей на планшете. Дорогой брючный костюм сидел идеально, волосы уложены волосок к волоску, маникюр сверкал в свете софитов. Она напоминала хищницу, которая только что загнала добычу и теперь с наслаждением наблюдает за агонией.

Комментарии под статьёй множились, репосты разлетались по соцсетям.

— Ну что, Ветрова, — прошептала она, откидываясь на спинку кресла. — Как тебе вкус первой крови? Сладко? Или всё-таки горько?

Она представила лицо Лены, когда та читает эту статью. Представила, как та мечется по кабинету, рвёт на себе волосы, звонит адвокатам. Представила и улыбнулась шире.

Победа.

Телефон завибрировал. Сообщение от помощника:

«Застройщики отменяют встречу. Соколов рекомендовал не сотрудничать. Трое отказались от закупок. Подробности в отчёте.»

Улыбка сползла с лица Виктории, как плохо наложенная косметика.

Она сжала телефон так, что пластик жалобно хрустнул. Ещё секунду назад она была королевой — и вот уже пешка, которую смахнули с доски.

— Ах, так… — Глаза её похолодели, превратились в две льдинки. — Значит,