Пышка на пасеке - Жанна Софт

Разумеется, от моего веса, плюс мужчина, лодка угрожающе кренится. Саня пытается остановить меня, привстаёт на встречу, но поздно. Лодка цепляет воду и опрокидывает, вместе с нами.

С протяжным визгом лечу в воду, осознавая, что горбатого только могила исправит. Рождённый ползать летать не может и так далее.

Зеленоватая вода озера смыкается над моей головой, погружая в ватную тишину. Щупаю дно внизу, но не нахожу. Глубокое озеро, однако! Главное — не паниковать!

Сильная рука хватается за меня и легко, и почти непринуждённо ставит на илистое дно. Запоздало осознаю, что, вероятно, гребла куда-то вбок, а не наверх, поэтому не могла встать и выбраться из ловушки, которую сама себе и устроила.

Отфыркиваюсь от воды, стираю мокрые волосы, налипшие налицо.

— Я всё ещё не раздражаю? — с широкой улыбкой спрашиваю, пока Савельев, посмеиваясь, смотрит на меня.

Вода стекает по его лицу.

— Да ты мастер спорта по попаданию в нелепые ситуации!

— Это называется «экстравагантная»!

22

Это были два волшебных дня, в течение которых у меня выпал шанс узнать Савельева получше. И чем больше я общалась с ним, тем более притягательным он казался. Внимательный и спокойный, Саня дарил удовлетворение и покой. И даже мой кульбит с лодкой не заставил его разозлиться. Удивительная выдержка.

К вечеру второго дня мы всё же выбрались обратно, домой. Едва наши дачи показались в поле зрения, я сразу отметила свет в окнах. И машину родителей у забора. Всё-таки примчались.

— Мои здесь, — выдыхаю взволнованно, уже предвкушая их волнение по поводу моего отсутствия.

Савельев кивает понимающе.

Он паркуется возле своего двора, а я спешно выбираюсь из салона автомобиля и несусь к заборчику. Мама, услышав машину и выглянув в окошко, замечает меня и выбегает на крыльцо.

— Катя!

Сбе́гает по ступенькам стремительно и хватает меня в объятия, словно мне пять лет. Чувствую сильный запах "корвалола".

— Как ты нас напугала! Где ты была?! — потом мама замечает за моей спиной виновника исчезновения и тяжело вздыхает, — Отец мне так и сказал, что возможно вы вместе с соседом выехали, но я сказала — Катюша не такая.

— Мам! — возмущаюсь с широченной улыбкой, — Мне уже давно не пятнадцать!

— Но я всё равно волнуюсь за тебя, — она поверчивается к Сане, — Ольга Николаевна, мама Кати, — строго сообщает родительница и пожимает руку мужчине.

Сосед широко улыбается.

— Так вот, в кого Катерина — такая красавица, — вворачивает комплимент, — Александр, сосед.

Мама оглядывается на соседний домик, который Савельев презентовал не без гордости и возвращает своё внимание к нам. Чувство такое, словно мне и правда снова пятнадцать и меня поймали с поличным.

— Что же, сосед Александр, стоило всё же Катерине дать возможность взять телефон, — мама пытается быть вежливой, но я совершенно отчётливо вижу, буквально ощущаю кожей её негодование.

Впрочем, женщина тут же отвлекается на мерное жужжание пролетавшей мимо пчелы. Бледнеет слегка и снова строго смотрит на меня, потом на Саню.

— Вы тот самый пасечник! — осознаёт с приличным опозданием родительница.

Ей на подмогу выходит мой папа. Как всегда, расслабленный, и умиротворённый. Футболка привычно растянута на пивном брюшке, залысина поблёскивает в лучах заходящего солнца.

— Да, — снова широко улыбается Савельев, — Это я и есть, — и переводит взгляд на отца, протягивает руку для пожатия, — Пасечник Александр Савельев.

— Иноземцев, — коротко бросает батя, — Юрий Валерьевич.

— Хорошая фамилия, — пожимая руку отца, комментирует Савельев.

Мама скептично вскидывает бровь.

— Вы даже фамилии нашей не знаете?

— Не до этого было, — брякаю в ответ и тут же смущённо краснею.

Ольга Николаевна закатывает глаза, а я понимаю свою непростительную ошибку. И что мама только подумает о происходящем?

— Вы давно приехали? Я не хотела вас пугать, правда, — извиняющимся тоном тараторю.

— С утра, — лениво отвечает отец, извлекая папироску, — но решили, что если до вечера не вернёшься, полицию вызывать.

— Они бы не приехали, — замечает Саня, — минимум три дня надо ждать, если взрослый пропал.

Родители переглядываются, а я готова под землю провалиться просто.

— Идёмте в дом, — спустя неловкую паузу говорю им, — покажу, что мы успели сделать.

— Мы уже посмотрели, — отрезает мама и снова отмахивается от чего-то жужжащего, — Катерина, как ты живёшь среди всей этой грязи и главное — пчёл?

— Я выдал ей специальную шапку для огорода, — спешно говорит Саня, пока мы чинно следуем к моей даче, а пёс гарцует вокруг машины, гоняясь за бабочками.

— Это всё равно очень опасно! Дурная идея была отправлять тебя сюда, — тоном, не терпящим возражений, замечает мама, — Мы с папой посоветовались и решили, что ты пока поживёшь у нас. Поищешь работу, а потом, как начнёшь зарабатывать, найдём тебе квартиру под съём…

— Нет, — перебивает вдруг Саня, — Это исключено.

Батя удивлённо оглядывается на Савельева, едва не выронив изо рта свою сигаретку. Мама вскидывает брови и поджимает губы недовольно.

— У нас с Катей всё серьёзно. Давайте не будем торопить события? И потом не думаю, что правильным решением будет ехать в город ночью. Оставайтесь. Посидим, познакомимся поближе, — миролюбиво говорит сосед, вглядываясь в лицо Ольги Николаевны, безошибочно определив лидера нашей небольшой группки.

Я только и успеваю смотреть то в одну, то в другую сторону.

— Для Кати находится здесь опасно для жизни! — тут же взвилась мать.

— Ну, до этого же мы как-то справлялись, — замечаю вяло и касаюсь плеча своей родительницы.

Иноземцева, словно бы вынырнув из пучины волнения, смотрит на меня удивлённо. Потом вздыхает тяжело.

— Не знаю, что даст ночёвка в этой разрухе, которую вы устроили, но отцу и правда в ночь ехать нельзя. Зрение уже не то, — мама смахивает невидимую соринку с моей футболки, и переводит строгий взгляд на Саню, — Но если, как вы говорите, у вас всё серьёзно, придётся избавиться от пчёл.

Вскидываю глаза на Савельева. Тот виду не подаёт, но я догадываюсь, что подобное развитие событий, вероятно, шокирует его. Я и сама не раз думала о том, что, если вдруг случится чудо и у нас всё срастётся, как я смогу жить среди потенциальной угрозы своей жизни?

Улыбка Савельева стремительно меркнет.

— Вы готовы к этому, Александр?

— Лёля, не дави на парня, — вступается папа, пока я с тревогой кусаю губы.

Мама, с изяществом бульдозера принялась топтать всё, что нам с таким трудом удалось построить. Прежде я её такой черты не замечала, но что произошло сейчас? Или она всегда такой была?

— Идём в дом, — настаиваю я, спешно подталкивая родителей.