Пышка на пасеке - Жанна Софт

class="p1">Савельев отстаёт, потому что у него звонит телефон. Он извиняется нам в спину и медленно следует к своей даче, чтобы загнать машину и покормить животных. Пока мы отсутствовали, за курочками присматривала соседка.

Когда Саня скрывается из виду, мама поворачивается ко мне.

— О чём ты только думаешь? Я понимаю, мужчина вскружил тебе голову, но…

От удивления я даже рот приоткрыла.

— Что «но», мам?

Меня поражало то, как вдруг я снова стала на попечении родителей. И это когда не за горами тридцатник.

— Но, ты ведь не думаешь, что это всерьёз? И что это за женщина была? Которая встряла в наш с тобой разговор?

Я мрачно смахиваю строительную пыль со стульев и предлагаю родителям сесть. Набираю в чайник воду и не тороплюсь с ответом.

— Ну ма-аа-ам, — протягиваю устало.

— Что, мам? У тебя уже был один неудачный брак! — махом запрыгивает на своего любимого коня Ольга Николаевна, — И что из этого вышло? Я внуков хочу!

Папа садится, кряхтя и скрестив руки под грудью, дымит, сощурившись почти истлевшую сигаретку.

— Ну тогда, может, не надо, мешать? — задаю вполне резонный вопрос.

Мама кидает на отца быстрый взгляд, в поисках поддержки. Тот только многозначительно вскидывает брови, вздыхает и встаёт, следуя к моим стенам. Судя по его одежде, весь день он не сидел сложа руки, а продолжил наше с Савельевым дело.

Осознав, что помощи ждать неоткуда, родительница тоже вздыхает и качает головой.

— Нет, я понимаю тебя, — говорит она сдержанно, — Он очень красивый мужчина, видный, рукастый…

Перечисляя очевидные достоинства Савельева, она пытается мне что-то завуалированно сказать. И по мере того как мама делает длинную паузу, я вдруг понимаю, к чему она клонит. Она намекает на то, что такой распрекрасный Савельев во мне нашёл? Так, что ли?

От обиды тут же начинает щипать глаза. Часто моргаю, чтобы скрыть подступающие слёзы.

Мама тут же понимает моё состояние.

— Только не обижайся, Катюнь. Но он ведь даже от пчёл не готов отказаться, ради тебя. Разве это не тревожный сигнал? Ты здесь оказалась рядом, одинокая, и обделённая мужским вниманием. Я просто хочу уберечь тебя от боли!

Начинает свистеть закипающий чайник, я порывисто выкручиваю огонь на старой плите и пулей выскакиваю из дома, не желая показывать слёз. А ведь мама права. Всё так и есть!

Я просто удобная. Именно так Савельев и сказал Диме. И ведь прав! Мне так польстило его внимание, что даже не удосужилась задаться простым вопросом.

Стою в огороде, закрыв лицо руками. Смеркается, и всё как будто замирает в ожидании наступления ночи. Слышу шаги Савельева и спешно вытираю влагу со щёк.

— Кать? — с опаской зовёт он, приблизившись к забору, — Всё нормально?

Не желаю показывать ему собственных волнений. Да и что я могу сказать? Спросить прямо? Вряд ли он ответит правдиво.

— Да, всё хорошо, — приближаюсь и опираюсь на забор, глядя на него снизу вверх.

— Здесь такое дело, — начинает мужчина осторожно, — Жанна опять объявилась. У неё там что-то опять проблемы какие-то. Едет сюда, на автобусе. Просится переночевать.

Ах, вот оно что. Ну конечно, бывшая просто так не отстанет.

— Просила встретить её возле остановки. Ничего, если я сегодня не смогу с вами побыть?

Улыбаюсь ему нежно, кладу руку на ставшей такой родной, мужскую щеку.

— Ты такой хороший, — замечаю устало, едва сдерживая слёзы.

Саня нежно ловит мою ладошку и целует осторожно внутреннюю её часть.

— Ты чего, Катюх? — уловив моё грустное настроение, спрашивает вдруг посерьёзнев, — Из-за предков расстроилась?

Пожимаю плечами устало.

Он делает вид, что вопроса про пчёл просто не было. Забавно даже. Какие вопросы он ещё будет игнорировать?

— Нет, всё хорошо. Занимайся бывшей, а я завтра утром выпровожу родителей, — говорю устало, — Ты был прав. Нам и правда просто не дают побыть вдвоём, — пытаюсь шутить, но выход невероятно уныло.

Савельев кивает, но поглядывает на меня с опаской. Снова не поймёт, в чём проблема. Я уже знаю этот его взгляд. Мы воровато целуемся через забор и возвращаемся каждый в свой дом.

23

Ночь проходит беспокойно. Я не могу уснуть и то и дело пытаюсь прислушаться к тому, что происходит в соседнем дому. Жанна приехала? Они спят в одном доме? В одной кровати? Они занимаются любовью? Это можно считать изменой?

Ворочалась, ворочалась и сама не заметила, как уснула. Постелила себе на матрасе прямо на полу в кухне. Мама легла на диване, папа — в машине, благоразумно решив, что там ему будет куда удобнее.

Разумеется, о том, что бы переночевать у Сани даже речи не велось.

Проснувшись утром, по уже сложившейся традиции, спешу к соседу выпить утренний кофе и разузнать, что хотела Жанна. Чего греха таить — я от ревности чуть с ума не сошла.

Поднимаюсь на крыльцо мужчины, отмечаю, что его не видно нигде. Да и Чак не встречает меня.

Толкаю двери, чтобы войти, и замираю на пороге, поражённая увиденным.

Жанна пляшет у плиты под умную колонку. В футболке Сани, на голое тело, растрёпанная, довольная.

Отступаю удивлённо, окончательно растерявшись. Это как так?

Бывшая Сани замечает меня наконец и просит колонку остановиться. Она откидывает чёлку, слегка запыхавшись, и удивлённо вскидывает брови.

— Привет. Ты что хотела?

— Где Савельев? — охрипнув от волнения, спрашиваю женщину.

Та деловито ставит полную тарелку французских тостов на стол и слизывает с пальцев загустевшую яблочную карамель. Думает пару минут и кривит губы в улыбке.

— А ты как думаешь?

Мрачнею, не в силах справиться с навалившимися эмоциями. Жанна смотрит с усмешкой и пожимает плечами, облокотившись о столешницу.

— Да, вот такие мужчины. Непостоянные.

Хоть она и пытается показать грусть, в её глазах вижу торжество и довольство собой.

— Ладно, — киваю устало, — Скажешь, что я заходила.

Отступаю на крыльцо, а на душе отвратительно. Хоть головой и понимаю, что он просто не мог сделать этого. Не такой человек. Но с другой стороны, а разве я настолько хорошо знаю Савельева, чтобы быть уверенной на все сто процентов?

Разворачиваюсь, чтобы уйти, и встречаю маму. Она стоит на территории моей дачи, с полотенцем на плече, вопросительно взирая на меня.

Я спускаюсь спешно и иду к своему участку, а мама мне навстречу.

— Что там? — нетерпеливо спрашивает она, — Что ты там увидела?

— Ничего.

Вот что действительно не сто́ит говорить матери.

Та подозрительно щурится.

— Я же вижу, что ты расстроена, — мама тянется ко мне рукой, но я обхожу её по дуге.

Меня сильно разозлило её