Будь со мной - Габриэль Сэндс

— Хорошо, — осторожно сказала я.

— А он написал в ответ одно слово: «Занят».

Мои ноздри вспыхнули. Вот придурок. Эта женщина должна была стать его женой, а он был слишком занят для нее?

Я оскорбился от имени Фаби.

— Придурок, — пробормотал Зо.

Нина поджала губы.

— Это неправильно. Тебе стоит поговорить об этом с Рафаэле.

Фаби уставилась в свой бокал с вином.

— Какой в этом смысл?

— Он может поставить Козимо в очередь, — сказала Нина.

Разочарование запульсировало у меня в висках.

— А может, если он узнает, что твой жених активно тебя игнорирует, то передумает из-за этой чертовой свадьбы.

То, что они делали с Фаби, было ужасно, и мне было плевать, что в их мире «так принято». Вся эта ситуация была варварской. Ее отдавали в руки преступника и ожидали, что она будет улыбаться.

Учитывая, что брак их собственной матери был кошмаром, я не могла понять, как ее брат мог так поступить с ней.

— Этого не случится, — сказала Фаби, потерпев поражение. — Я всегда знала, что мне придется выйти замуж за человека, которого я не выбирала сама, так что я не жду фейерверков, понимаете? Честно говоря, я была готова к апатии. Но, похоже, он меня ненавидит. А может, я ему просто противна.

— Не может быть, — сказала Нина. — Он еще не знает тебя, поэтому и не понимает, что ты чертовски привлекательна.

— Ну, похоже, он не заинтересован в том, чтобы узнать меня, — сказал Фаби. — Может быть, лучшее, на что я могу надеяться, — это то, что он будет просто игнорировать меня, когда мы поженимся. Конечно, когда-нибудь он будет ждать детей, но не факт, что этот день наступит скоро.

Я сжала челюсть.

— А что, если этого не случится?

Фаби посмотрела в сторону океана.

— Мне просто придется это выяснить.

Я смотрела, как она плывет к краю бассейна и ставит пустой бокал на террасу.

— Ребята, давайте просто уйдем. Я хочу хорошо провести время сегодня вечером. Я хочу танцевать. Я хочу выпить.

Она вылезла из бассейна, выглядя уже слегка подвыпившей.

— Я просто хочу забыть о его существовании на одну ночь.

Я прикусила губу.

Может быть, если Фаби проведет эту ночь как нормальный человек, она поймет, от чего отказывается. Может быть, она стала бы больше сопротивляться.

Но с другой стороны, я понимала, что такое семейная верность. Я понимала долг. Боже, лучше, чем кто бы то ни было.

И все же то, что я делала для отцовской кампании, было временным. Она должна была закончиться.

Для Фаби же это была вся ее жизнь.

Зо закрутила колпачок лака и бросила его на журнальный столик.

— Все решено. Мы уходим.

Я провела ладонями по бедрам.

— Мне даже нечего надеть.

Зо ухмыльнулась.

— Да ладно. У меня полно вещей, которые ты можешь одолжить.

ГЛАВА 13

МИЯ

Было уже около одиннадцати, когда мы прибыли на вечеринку.

Охранник встретил нас на входе и вручил каждому по маленькой черной наклейке.

— Наклейте это на свои камеры. Фотографировать запрещено. Если кто-нибудь поймает вас за нарушением правила, вы вылетите.

Не знаю, как к этому отнеслись другие девушки, но я почувствовала облегчение. Последнее, что мне было нужно, — это фотосвидетельства того, как я выгляжу в таком виде, на чьем-то телефоне.

Я поплотнее натянула свой черный кардиган, пока мы шли внутрь. Вечеринка уже была в самом разгаре. Музыка разносилась по помещению с такой силой, что стеклянная посуда в шкафах за массивным баром дребезжала от каждого удара.

— Разве это не здорово? — крикнул Зо, перекрывая шум.

Я была немного навеселе, но не настолько, чтобы чувствовать себя комфортно в том наряде, который на мне был.

Зо любила выходить на улицу в откровенных нарядах, поэтому я оказалась в облегающем платье-слипе цвета розового металла с разрезами по обеим сторонам и горловиной, едва прилегающей к груди. Я не привыкла носить так мало, и инстинкт подсказывал мне, что кардиган должен плотно облегать меня, как броня.

Зо этого не хотела.

Она схватила меня за руки и притянула к себе.

— Ладно, Мия, пора выступать. Снимай его.

Я покачала головой.

— Я действительно не готова.

— Давай. — Она выразительно пожала мне руку. — Все равно тебя никто не узнает. Не под всем этим блеском.

Наверное, она была права.

Зо обсыпала меня таким количеством блесток, что я могла бы ослепить кого-нибудь, если бы попала под прямые солнечные лучи. Мои скулы, плечи и даже ключицы переливались под светом. Мои волосы были стянуты в два космических пучка, а глаза подведены металлически-синей подводкой.

Я совсем не походила на отполированную, ухоженную дочь политика, которую публика видела по телевизору.

И без камер...

Ладно. К черту.

Я стряхнула с плеч кардиган.

Зо выхватила его у меня из рук и захлопала в ладоши, словно я только что совершила нечто революционное.

— Вот так. Ты выглядишь потрясающе.

Фаби и Нина, которые минуту назад исчезли, чтобы взять напитки, появились с коктейлями в руках. Как только они увидели меня, то закричали в знак одобрения.

— Давайте начнем вечеринку, — объявила Фаби, сунув мне в руку „Маргариту“.

Танцпол находился в центре огромной гостиной и был уже забит до отказа.

Мы пробирались сквозь толпу, пока не нашли свободное место. Басы звучали так громко, что у меня заныло в груди.

Должна признать, что эта вечеринка оказалась не такой уж неряшливой, как я ожидала. Публика была нашего возраста или старше, что объясняло отсутствие хаотичной, пропитанной пивом энергии, присущей вечеринкам братства.

Фаби поймала мой взгляд и улыбнулась, покачивая бедрами в такт. Она выглядела легче, чем за все выходные.

Гораздо лучше, чем у бассейна.

Мне захотелось поговорить с ней о Козимо. Но я также знала, что она не хочет говорить о Козимо. Не сегодня.

Я это понимала.

Нина расспрашивала меня о Ромоло по дороге сюда, выпытывая подробности о том, как прошла наша первая встреча. Я рассказала ей все в подробностях, тщательно пропустив тот момент, когда он почти поцеловал меня.

Потому что?

Я не была готова признать, что это произошло.

Воспоминание заставило меня почувствовать себя разыгранной, словно я попала в ловушку, которую должна была предвидеть. Именно так поступил бы такой человек, как Ромоло Ферраро.

Он ничего не имел в виду. Я знала это. Он пытался поиздеваться надо мной. Залезть мне под кожу.

Так почему же я решила — хоть на мгновение — позволить ему это сделать?

Я действительно была идиоткой. Меня