Наследие - Илона Эндрюс

Оно сопротивлялось.

Я надавила сильнее.

Сильнее!

Свечение погасло, разделившись по вертикали на разноцветные слои, и, прежде чем я успела остановиться, я пробила верхний из них. Это было похоже на падение сквозь пол на нижний уровень.

На этом более низком уровне тело Мишка засветилось тёмно-синим, который окутал её нервы, кровеносные сосуды и органы. Раньше я не могла этого делать, но сейчас это не имело значения.

Токсин. Она была им пропитана. Я видела, как крошечные частицы, словно смертоносные блёстки, вспыхивали всё ярче, пока распространялись по её телу. Мне нужно было найти источник. Это был укус сталкера? Нет, концентрация яда там была не такой высокой. Тогда что это было? Где концентрация была максимальной?

Её лёгкие. Эти чёртовы блёстки пропитали её лёгкие, проникая в кровь с каждым вдохом. Мне нужно было проникнуть глубже. Я надавила изо всех сил. Раньше это было всё равно, что пытаться разрезать стекло. Теперь это было всё равно, что пробивать твёрдый камень, и я долбила его.

Верхний слой синего свечения потрескался, обнажив под собой синий цвет немного другого оттенка. Я била по нему снова и снова, сосредоточившись на блеске и используя всю свою силу воли.

Крошечные точки превратились в сферы. Что это, чёрт возьми, было?

Я надавила на свечение, пытаясь увеличить его. Сферы стали более чёткими. Они не были идеально круглыми, у них было четыре выступающих лепестка, усеянных шипами.

Что вы такое? Откуда вы взялись?

Перед глазами вспыхнуло белое пятно. Это длилось всего мгновение, но я поняла, что упёрлась в стену. Дальше я не продвинусь. Мне придётся работать на этом уровне.

Я моргнула, пытаясь снова сфокусировать взгляд.

Мои бёдра светились синим.

Я резко вскинула руки. Блестящие частицы кружились на моих руках и пальцах. Эта пыль, эта субстанция была и во мне, и я не могла понять, что это такое.

Мы оба были заражены, и оно убивало нас.

От паники меня бросило в холодный пот. Мне хотелось разорвать себе ноги и просто выдавить из себя блёстки.

Мишка тихо заскулила, как щенок.

Я теряла её. Она доверяла мне, шла за мной, сражалась вместе со мной, а теперь умирала.

— Ты не можешь умереть, Мишка. Держись. Пожалуйста, держись ради меня.

Мишка лизнула мою руку.

Меня охватило желание закричать во весь голос. Вопли не помогут. Если бы я только могла определить, что это за яд.

Почему я не могла его идентифицировать? Может быть, потому что он был внутри нас и стал частью нас? Или я была недостаточно сильна, чтобы отличить его от нашей крови? Он появился в лёгких, значит, мы его вдохнули.

Я глубоко вдохнула и выдохнула, прикрыв лицо руками.

Вот оно! Следы смертоносного блеска. Я сосредоточилась на них. Четырёхлепестковые колючие соцветия кружатся, кружатся… Что-то внутри меня откликнулось, и я увидела в своём сознании смутный образ. Лиловые цветы. Мы отравились их пыльцой.

Я напряглась ещё сильнее и направила талант на пыльцу. Крошечные крупинки сложились в моей голове в многослойную картину, и верхний слой показал, насколько она токсична…

О, Боже.

У нас почти не осталось времени. Нам нужно было противоядие. Сейчас.

Я напряглась, пытаясь достучаться до той силы, что была во мне — той самой, что показала мне цепкую руку и дала название сталкерам. Она не ответила.

Пожалуйста. Пожалуйста, помоги мне.

Ничего.

Мы умрем прямо здесь, в этом туннеле. Я знала это, я могла представить, как я обнимаю Мишку, как мы обе становимся холодными…

Нет. Должен был быть какой-то выход. Мы проделали весь этот путь не для того, чтобы сдаться и умереть. Мы не для того убивали и сражались со всеми этими чёртовыми сталкерами, чтобы…

Сталкеры. Сталкеры пошли к озеру попить. Цветы росли по всему берегу, но сталкеры погибли, потому что их разорвал на части озёрный дракон. Цветы не отравили их.

Я вскочила на ноги и подбежала к ближайшему трупу. Талант потянулся к нему и схватил его. На шерсти и морде была пыльца, а в лёгких — едва заметное пятно, но больше нигде ничего не было. В крови не было и следа. У них был иммунитет.

Яд должен был попасть в кровоток. Если бы он был выведен печенью или другим органом, в кровеносных сосудах остались бы его следы, но их не было.

Это нам никак не поможет. Только потому, что у сталкеров был иммунитет…

Я снова напряглась. Внутри сталкера сердце светилось ярко-красным. Мой талант помечал что-то красным в зависимости от того, насколько сильно я этого хотела. Я оценила адамантит дороже, чем золото, поэтому в моём сознании золото было розовым, а адамантит — тёмно-красным. Сердце сталкера было таким красным, что светилось малиновым.

Я перевернула сталкера на спину, превратила меч в нож и ударила по трупу, разрезая его от шеи до паха. Из него вывалились окровавленные внутренности. Я копалась в этой массе, отбрасывая в сторону скользкие ткани, пока не нашла твёрдый мешочек с сердцем. Я вырезала его и вытащила окровавленный орган.

Напряжение.

Сердце стало багровым. Я направила талант на верхний слой свечения, пытаясь разделить его на слои, и оно подчинилось. Я пробилась сквозь верхний красный слой и увидела второй, неоново-синий.

Токсично. Это тоже нас отравит.

Красный был сильнее синего. Это означало, что у нас есть небольшой шанс. Разница была в том, что мы могли умереть от сердца сталкера или умереть от пыльцы. У нас оставались не часы, а минуты. Сердце должно было стать решением.

Иммунитет работал не так. Биология работала не так.

Я отключила улучшенное зрение, на секунду закрыла глаза, открыла их и снова прищурилась.

Сердце всё ещё было ярко-красным. Талант подсказывал мне, что это наш выход. Мне было нечего терять.

Я положила его на плоский камень и измельчила жёсткие мышцы почти до состояния каши. Я зачерпнула горсть кровавой массы и, пошатываясь, направилась к Мишке.

Она ещё дышала. Шанс был.

Я разжала ей челюсти и засунула в горло кусок фарша из сталкера. Она сглотнула и подавилась. Я зажала ей рот.

— Глотай, пожалуйста, глотай…

Мишка снова сглотнула. Да. Глотай.

— Какая хорошая девочка. Самая лучшая девочка. Ещё разок. Давай ещё немного.

Я заставила её проглотить ещё две горсти и напряглась. Концентрация пыльцы в её желудке уменьшилась. Каким-то образом это действовало как противоядие. Я не понимала, как