Наследие - Илона Эндрюс

Двое детей смотрели на него с напряжёнными лицами.

— Я глава гильдии «Холодный Хаос», — сказал Элиас. — Ваша мама работала на шахте за вратами, за которые мы несем ответственность. На шахтеров напали.

— Она умерла? — спросила девочка.

— Официально она считается пропавшей без вести. Однако ваша мама не обладает боевыми навыками. У неё нет средств самозащиты. Из нашей команды шахтёров выжили только четверо, так что ситуация не из лучших. Мы не узнаем, что произошло на самом деле, пока не вернёмся и не устраним эти угрозы.

— Значит, мама всё ещё может быть жива? — спросил мальчик.

— Да. Есть небольшая вероятность, что она могла выжить. Ничего нельзя утверждать наверняка, пока мы не найдём тела.

— Когда? — спросила девочка.

— Как только мы сможем собрать штурмовую группу. Для этого прохода нам понадобятся лучшие специалисты.

— Сколько времени это займёт? — спросил мальчик.

— Несколько дней. Скорее всего, не меньше трёх. Может, и дольше. Нам нужна команда, которая победит. — Элиас сделал паузу. — Я приглашаю вас пожить в нашей штаб-квартире, пока всё не закончится.

— Вы же не хотите, чтобы мы разговаривали с журналистами, — сказала девочка.

— На самом деле не имеет значения, будете вы общаться с прессой или нет, — сказал Лео. — Нас всё равно раскритикуют.

— Я не собираюсь заставлять вас что-то делать, — сказал Элиас. — Но если вы захотите остаться в нашей штаб-квартире, подальше от всех, чтобы разобраться с делами, у вас есть такая возможность. Я вызвал адвоката от вашего имени. Независимо от того, поедете вы с нами или нет, она приедет поговорить с вами утром. Она не работает на гильдию. Она работает на вас.

— А если мы не хотим вашего адвоката? — спросила девочка.

— Тогда скажите ей «нет», и она уйдёт.

— Зачем вы это делаете? — спросил мальчик.

— Потому что ваша мама доверила нам свою безопасность, а мы её подвели, — сказал Элиас.

Мальчик посмотрел на сестру.

— Он не представляет угрозы. — Она сказала это с абсолютной уверенностью.

— А что насчет него? — мальчик посмотрел на Лео.

— Тоже не угроза. Хотя он по факту считает, что всё это не очень хорошая идея.

Лео моргнул.

Дочь Адалины посмотрела на Элиаса, и в её взгляде читалось напряжение.

— Меня зовут Тия. Это Ной. Мы пойдём с вами, но нам нужно взять с собой Меллоу.

— Кто такая Меллоу?

Ной подошёл к дивану, отодвинул одеяло и взял на руки большую кошку кремового окраса. Кошка посмотрела на Элиаса и зашипела.

— Не строй из себя королеву драмы, — сказала ей Тия.

— Меллоу может пойти с вами, — сказал Элиас.

— Хорошо. — Тия кивнула брату. — Иди, собирай вещи.

Он опустил кошку на пол и побежал вверх по лестнице.

— Ты — Талант, — догадался Элиас.

— Да, — сказала она.

— Эксперт? — спросил Лео.

— Что-то вроде того. Как мама, только с людьми.

Что это была за сила?

— Твоя мама знает?

Тия покачала головой.

— Вы должны пообещать мне, что вернёте её.

— Я не могу этого сделать, — сказал Элиас. — Я не буду тебе лгать. Твоей мамы, скорее всего, уже нет в живых.

— Мама жива, — сказала Тия. — Она обещала вернуться к нам. Она всегда держит слово.

Он не знал, что на это ответить.

Тия повернулась к книжному шкафу и достала большую чёрную папку на молнии.

— Я пойду, достану переноску для кошки и соберу свои вещи, — сказала она и протянула ему папку.

— Что это? — спросил он.

В глазах Тии мелькнул страх. Он наблюдал, как она его подавляет.

— Папка с документами в случай смерти мамы. Такая же есть на её ноутбуке. Мне нужно её забрать. Она нам не понадобится, но мама хотела бы, чтобы мы её взяли.

Тия скрылась в доме.

— Они в шоке? — пробормотал Лео.

— Нет, — сказал Элиас. — Они просто готовы.

Адалина Мур подготовила своих детей, что делать в случае её смерти. Они так хорошо справлялись с этой задачей, что, должно быть, репетировали.

Он понял, они были на войне. Десять лет войны. Он смотрел на детей, которые выросли с вратами. Тие было где-то пять, может, шесть лет, когда взорвались первые врата. Мальчик был совсем маленьким. Они были готовы потерять мать. Они каждый день жили с этой мыслью, а теперь делали вид, что всё в порядке, и пытались следовать плану.

Ему нужно было попасть в этот чёртов разлом.

***

ПЕРЕДО МНОЙ раскинулся каменный мост. Его длина составляла всего двадцать пять метров, но мне казалось, что он в километр. Я брела по нему, переставляя ноги, моё тело было слабым и изнурённым, а бедная Мишка в моих руках казалась тяжёлой, как наковальня. Она ещё дышала. Я чувствовала каждый её прерывистый вздох. Она дрожала и иногда взвизгивала, но была пока жива.

Почти на месте.

Шаг за шагом. Почти добрались.

Еще чуть.

Перед нами зияла небольшая пещера. Это было почти круглое углубление в скале диаметром около десяти метров, с гладкими стенами и пустым полом.

Я попыталась опустить Мишку на землю, но у меня подкосились ноги, и мы обе упали. Я с трудом поднялась и сняла с шеи мишкин поводок. На землю упали три сталкерских сердца. Я вырезала их по пути, нанизала на поводок, как рыбу, а потом надела это жуткое ожерелье себе на шею. Только так я могла его нести.

Я нарезала одно сердце на мелкие кусочки. Мои руки казались такими тяжёлыми и неуклюжими. Я зачерпнула горсть мяса сталкера и отправила его в рот.

Оно обжигало, как аккумуляторная кислота.

Я проглотила. Огонь скользнул по моему горлу. Я нарезала мясо помельче. Последнее, что мне было нужно — это умереть, подавившись сердцем сталкера.

Куски сырого мяса упали мне в желудок, как камни. Мои руки задрожали. Меня затошнило, и я заставила себя проглотить их.

Я успела проглотить полтора сердца, прежде чем меня начало трясти. Меня охватил холод. Зубы стучали, колени дрожали, и я не могла согреться. Я прислонилась к стене пещеры, дрожа всем телом. Мишка задрожала, развернулась и подползла ко мне.

Слёзы застилали мне глаза.

Мишка прижалась ко мне и положила голову мне на бедро. Я погладила её. Мы обе задрожали. Время тянулось, каждое мгновение было липким и вязким.

Дрожь накатывала волнами. Она накрывала меня с головой, перерастая в колющую боль, отступала и возвращалась снова.

Мне нужно было бодрствовать. Что-то подсказывало мне, что уснуть — значит умереть.

Я потрепала Мишку. Она посмотрела на меня тёплым взглядом.

Я заставила свои дрожащие губы произнести:

— Ты должна бодрствовать.

Овчарка посмотрела на меня.