Девочка бандита - Дана Блэк

— А должна брата моего зашивать.

— Я вам не врач из горячих точек. Я вообще не привыкла к таким операциям. Здесь даже банального отсасывателя не достать.

— Чего? Вер, ты если хочешь, просто попроси. Станешь и отсасывателем, и кончателем.

Я покраснела от пошлости шутки, а Вера невозмутимо ответила:

— Придурки. Это медицинское оборудование.

Лев заржал, а после застонал, дернувшись.

Сестра ударила его в здоровый бок.

Потянулась к упаковке со шприцами, повернула руку мужчины к себе, поставила катетер. С какой-то садисткой улыбочкой следила, как Лев поморщился.

Кажется, за Верой можно всю жизнь наблюдать. Настолько она собранная, уверенная в себе. Её убить обещали, если Хазова не спасет, а она спокойно капельницу ставит. Мысленно благодарю дядю Валеру за то, что у того целый склад дома был.

Вера единственная из нашей семьи, кто делом занят.

— Люба в порядке? — сестра ко мне обернулась, я кивком ответила. — Отлично. Черт!

Выругалась, когда струйка крови потекла из раны мужчины. Потянулась за салфетками, прижимая к ране.

Атмосфера накалилась, словно каждая секунда могла стать последней.

— Надь, подай мне...

Я закричала от неожиданности, Хазовы выругались.

Свет в комнате погас, оставляя нас в кромешной темноте.

Внизу что-то громко упало, осколки зазвенели.

— Ох*енно, — выдала моя сестра, которая почти никогда не материлась. — Перебоев электричества только не хватало. Буря. Когда всё починят — кто-то здесь умрет. Надь, на первом этаже свечи, там где...

— Я знаю.

— Отлично, принеси их. Вадим, ты иди сюда, подсвечивай телефоном. Ну, не стой столбом!

Я бросилась прочь, плечами сшибая дверные косяки.

Я знала наш дом, каждую ступеньку, картины на стенах...

Но сейчас всё было в кромешной темноте, пугало неизвестностью.

Сжала поручни, а после понеслась, как в детстве, перепрыгивая ступеньки. Едва не запнулась, в последнюю секунду спрыгивая на дубовый пол.

В кладовке кричала Люба, а я её проигнорировала.

Бросилась к комоду возле входной двери, пытаясь вспомнить, где самый большой запас свечей. Подсвечник ещё нужно найти, стаканчики или...

— Ай!

Я выкрикнула от боли в запястье, спиной сильно стукнулась об стену. Мужские пальцы сжались вокруг моего горла, придавливая к месту.

— Хаз...

Выдохнула ошеломленно, не понимая, что происходит.

Нил сильнее вдавил ладонь, прижался всем телом.

Даже в темноте я чувствовала его злость.

— Какого х*я, Надя?

— Я... Что?

— Решила подвиг Любы повторить?

— Что? Нет! — дошло, что происходит. Ладонями к мужчине прикоснулась, погладила его напряженные плечи, словно дикого зверя пыталась утихомирить. — Я не пыталась сбежать! Не планировала даже. Там комод, — кивнула в сторону мебели, дыхание задержала. — Там свечи, Вера сказала принести. Они нужны, чтобы Льва лечить. Пошли со мной, ты сам спросишь.

Секунды вечностью тянулись.

И чем дольше Нил молчал, тем сильнее я сжималась.

Боялась, что он со мной сделает, не поверив.

Облизнула губы, когда дыхание коснулось кожи.

Хаз словно в голову мою пытался пробраться.

Чувствовала его взгляд, дрожь спустилась по телу.

Ещё секунда и снова поцелует, наказывая грубой лаской.

Но мужчина отступил резко, сам двинулся к комоду, подсвечивая себе путь фонариком на телефоне. Дернул один из ящичков, едва не вырвав её. Ко мне развернулся недовольно.

— Нижний, — пискнула, подсказывая.

Я не могла понять, что изменилось.

Воздух словно гуще теперь, дышать тяжелее. Я чувствую напряжение Хаза, оно в меня иголками впивается. Царапает под кожей, заставляя дёргаться от каждого движения.

Мужчина словно всё время был начеку.

Бросал на меня взгляды, выгребая все свечи.

С опасением забрала их, прижала к груди, словно защищаясь от Нила.

Его взгляд царапал, бетонной плитой ложился. Я ощущала себя виноватой, но не могла понять причин. Это из-за того, что я за Любу заступилась?

Или что-то ещё случилось?

— Иди, — грубо подтолкнул меня в спину, я поплелась вперед. Обернулась на мужчину, пытаясь найти объяснения. А краем глаза заметила мой телефон, который Хаз на комод бросил. — Надя, шевелись давай.

Я ускорилась, но назойливая мысль горела внутри.

Я отбросила её подальше, заперла.

Нельзя нарываться, не стоит.

Если до утра никаких проблем не будет, то всё хорошо закончится. Хазовы уедут, я их больше никуда не увижу. Нил останется зарубкой на памяти, но не более.

В спальне горел одинокий фонарик, которым Вадим светил прямо на Льва.

Вера бледная была, с трясущимися руками. Выдохнула, когда меня увидела. Кивками показала, куда нужно свечи поставить.

Я расставила их, подожгла зажигалкой, которая на столике валялась. Маленькие огоньки затанцевали, отбрасывая химерные тени на стенку.

Запахло воском.

— Всё плохо?

— Нет, нормально. Но нужно ещё воды и полотенец, — сестра не отрывалась, внимательно за пациентом следила. — На всякий случай.

— Я принесу.

Вызвалась, понимая, что от меня никакого толку нет.

Мужчина вместо лампы работает, Вера — жизнь спасает.

А я бесполезная сейчас, только поручения могу выполнять.

Бросилась в ванную. Вслепую было неудобно ориентироваться, никак в ванной не могла различить чистые полотенца. Вдруг ими пользовался кто-то из гостей?

Тогда, наверное, такие нельзя.

Новые полотенца мама внизу хранила, в прачечной. Там свежие вещи стопочками разложены. Но она — в подвале.

Снова тот же путь по лестнице, куда увереннее. Но возле двери затормозила. В подвал ведёт хлипкая лестница, с которой и со светом упасть можно.

Я вспомнила о телефоне, к нему двинулась.

Не хочу со сломанной шеей лежать.

Дрожащими пальцами взяла мобильник, разблокировала, ища нужное приложение.

Едва не выронила из пальцев, когда за спиной голос раздался:

— Хреново, Надь.

Я не успела обернуться, как меня в комод вжали.

Хаз провёл пальцами по моим рукам, грубо вырвал телефон, отправляя его в стену.

Я вскрикнула от неожиданности, сжимаясь.

Сердце бешено колотилось в груди, когда Нил дёрнул меня за волосы на себя.

Ладонь на мою грудь опустил, впечатывая в своё тело.

— Х*евое решение, куколка. Я не люблю, когда со мной играют.

— Я... Фонарик, — выпалила, надеясь всё объяснить. — Мне нужно в подвал...

— В подвал ты позже пойдёшь, — пообещал, но от его тона у меня дыхание перехватило. — Когда я с тобой наиграюсь.

— Нил... - оборвалась, слыша как лязгает пряжка ремня за спиной.

Звякнула.

А у меня сердце вниз упало.

— Подожди…

— Заткнись. Хватит ломаться. Я же не первый? Я сейчас возьму то, что ты мне так щедро обещала.

Глава 29

Что-то изменилось.

Он и до этого не церемонился со мной, наводил страх.

Но сейчас…

Его голос грубый, как и движения, он держит меня так крепко, словно пристрелит, если я дернусь.

А я не