Сдайся мне - Валерия Иванова

их захотел. Я уже тогда знал, что моей будет. И пох*р на все и всех. Я готов был убивать любого, кто встанет на моем пути, настолько свихнулся на ней. Странные желания у такого морального урода, как я.

И забрал.

Моей стала.

Но еще не до конца.

Я бы мог взять силой, и мне было бы плевать, я бы не мучался угрызением совести. Ей бы потом понравилось. Это по рассказам праведников грешники мучаются угрызениями совести. Нет, мудаки прекрасно спят по ночам и им пох*р на все. Я бы мог.

Но я хочу, чтобы сама пришла ко мне, сама отдалась. Стала моей озабоченной девочкой. Вижу же, как реагирует на меня. Хочет. Сама пока не понимает. Но скоро поймет.

Сжимаю руку на ее горле чуть сильнее и утыкаюсь носом в ее щеку, веду языком по нежной коже. Лейла делает судорожный вдох. А я от ее вкуса и запаха дурею. Она вообще понимает, что делает со мной? Превратила в одержимого идиота. Была бы чуть умнее, хитрее и старше, то пользовалась бы по-полной.

Веду свободной рукой вниз по телу, забираюсь под подол футболки и трогаю между ног. Дрожит. Бл*ть, такая мокрая, хоть прям сейчас бери и трахай.

— Не надо, — хватает меня за руку и смотрит испуганно. — Пожалуйста, я не хочу так…

— Думаешь, меня волнует, как ты хочешь? — спрашиваю и наблюдаю за реакцией.

Прикрывает глаза, и из-под них капают крупные слезы.

— Я больше не буду, прости. Я просто… Разозлилась… Тебя не было, я… Скучала, — каждое слово все тише и тише.

Убрал руку с ее шеи и погладил по лицу. Не врет, правда скучала. Грудь девчонки судорожно поднималась и опускалась. Боится. Но реакция тела выдает.

— Глаза открой, — слушается. — Чтобы такого больше не было. Никогда не смей говорить со мной в таком тоне в присутствии других. А если выкинешь нечто подобное еще раз, то я тебя накажу. Сильно и больно. Поняла меня?

Она кивает головой.

— Словами, Лейла.

— Я поняла. Прости.

Я смотрю на нее в упор.

— Ты искренне просишь прощения или говоришь так, чтобы я не злился?

Кусает губы, отводит взгляд.

— Ты меня пугаешь. Но… Я не считаю себя виноватой, — поворачивается обратно и нагло смотрит, в глазах огонь горит. У меня встает моментально.

— Ты меня оставил! Даже не сказал, что уедешь. Я с ума сходила эти дни. Никто со мной не разговаривал. Я была одна. Я не хочу быть одной!

— Теперь я здесь.

— Где ты был? Почему не сказал, что уезжаешь? Я не могу так… Я хочу, чтобы ты считался со мной.

— Пятеро моих людей погибло на задании, я ездил устранять проблему.

Смотрю в упор. Ее глаза расширяются от ужаса. Не ожидала, что я скажу правду.

— Мне жаль, — говорит так искренне, что сердце противно бьется о ребра. — Я могу как-то помочь?

Смотрит на меня своими огромными невинными глазами. А у меня в голове одна чернуха. Хочу ее. Сейчас.

— Сними футболку, ложись на кровать и разведи ноги в стороны.

Глава 20

Лейла

Я смотрю на Адама и кровь шумит в ушах. Его приказ… Я не могу его исполнить. Мне стыдно и неловко. Чувствую, как краснеть начинаю.

— Я… Я…

— Не бойся, принцесса, смелее.

Сам руки убрал. Хочет, чтобы я сама сделала выбор. Сердце бьется на максималках. Я втягиваю в себя воздух и кусаю губы. Адам меня напугал, когда дверь выбил и трогал… Я боялась, что не остановится, в его глазах такая тьма была. А потом я поняла, что не боюсь, и это по-настоящему меня испугало. Моя реакция на него не нормальная. Или нормальная? Я не знаю. Мне не с кем поговорить, обсудить, что со мной происходит. Все настолько мощно и остро, я боюсь собственных чувств.

Дрожь возбуждения прошла по моему телу. Что он со мной делает…

На ватных ногах я отошла от стены и пошла к кровати. Свой выбор я сделала. Неловко забралась на нее и легла по центру. Футболку я не сняла, крепко сжала ноги и зажмурилась. Через пару секунд почувствовала, что матрас прогнулся и перестала дышать. Напряженно ждала, когда он начнет меня трогать.

— Лейла, посмотри на меня, — услышала голос Ибрагимова.

Отрицательно покачала головой. Стыдно как.

Внезапно почувствовала касание к лодыжкам, и меня сдернули вниз по кровати. Я в шоке открыла глаза и посмотрела на Адама. Мужчина нависал надо мной, а у меня дыхание перехватило от его близости. Его лицо было так близко с моим.

— Игры кончились, малышка, — хрипло сказал.

А потом поцеловал. Властно, нагло, пошло. Его вкус меня будоражит, возбуждает, из горла вырывается тихий всхлип. Я отвечаю. Мне нравится. Сильно нравится. Мыслей в голове нет, я сосредоточена на своих ощущениях. Адам начинает действовать активнее, углубляет поцелуй. Он меня ласкает языком, я пытаюсь подстроиться… Притягиваю его к себе за шею, хочу почувствовать его везде. Адам отрывается от меня, воздуха не хватает, а он еще раз быстро целует в губы. А потом начинает задирать на мне футболку. Я вновь цепляюсь за его руку.

— Подожди, — снова останавливаю.

Сердце гулко бьется о ребра. Я понимаю, что все это естественно и ничего такого нет. Но внутри такой страх перед неизвестностью.

— Мне страшно, — честно признаюсь.

— Чего ты боишься, принцесса? — спрашивает Ибрагимов.

Я смотрю ему в лицо и понимаю, что не злится, пытается понять.

— Боли… Я знаю, что в первый раз очень больно…

Адам улыбается и целует меня в пылающие щеки.

— Я не буду тебя сегодня трахать, принцесса, просто поласкаю, сделаю приятно. Я п*здец соскучился.

— Не будешь? — я не смогла удержаться от вопроса.

— Ты расстроилась? Если хочешь…

— Нет-нет, просто… Ну, я думала, что ты хочешь…

Он берет мою руки и кладет на свою эрекцию. Я закрываю глаза. Как это все откровенно.

— Хочу, принцесса. Моя выдержка трещит по швам, поверь.

Я смотрю на него, моя рука все еще на его твердости, мои пальцы подрагивают.

— Тогда почему… Нет? — шепчу я.

— Потому что ты уже готова в обморок упасть. Привыкни ко мне. Можно не спешить.

Я начала быстро-быстро моргать. Почему-то его слова очень тронули меня. Он готов ждать. Подготовить меня… Не набросится, как зверь. Я столько слышала историй, когда мужчина был груб, и женщине было больно. Я боялась именно этого. У меня низкий болевой порог. Я палец порежу, боль адская, а тут… Я вспомнила размер детородного органа Ибрагимова и едва не вздрогнула,