Миллион евро за мою душу… - Эльвира Осетина

Через несколько мгновений она опять появилась на пороге комнаты, со знакомым конвертом в руках и сотовым.

— Тут баланс по карте, — она нерешительно протянула свой старенький телефон магу, — это какая-то ошибка?

Орант не стал брать телефон боясь дотронуться до девушки, и не сдержаться… А вот как не сдержаться, он и сам толком ничего не понимал. Пока не понимал. Ему срочно надо было уединиться и проверить. Или все-таки не уединяться? Она же все равно ничего не вспомнит, если он проверит на ней?

Эта мысль мужчине показалась более чем интересной, и взяв из рук девушки телефон, он решительно шагнул в её комнату.

— И что же тут за ошибка? — спрашивает пришелец, надвигаясь на меня, и мне приходится посторониться, чтобы пустить его в комнату.

— Там написано, что баланс карты один миллион евро, — отвечаю мужчине, стоя возле двери, идти за ним вглубь комнаты совершенно не хочется.

Дышать стараюсь глубоко и размерено. Черт, эти его глаза. Когда они начинают светиться красным, невольно хочется убежать. Ощущения накатывают очень неприятные. Страх… такой концентрированный. Что даже в глазах начинает темнеть. Не думала, что буду бояться его так сильно. Это похоже на посттравматический синдром. Потому что пока глаза у мужчины не светились я его не боялась.

Видимо Орант замечает мой маневр, и повернувшись смотрит с иронией.

— Все верно, это та сумма, которую ты как раз украла, — на последнем слове он делает паузу, видимо, чтобы я не забывала про свой ужасный поступок. — Кстати, проценты тикают на другой счет и когда наш контракт закончится, ты сможешь ими воспользоваться. И да, — он подходит ко мне, и с силой толкает дверь, захлопывая её, и отрезая нас обоих от коридора, а меня от позорного побега, — у карты есть лимит, — пришелец приближается ко мне, заставляя отступать к стене, — тратить ты сможешь не более пяти сотен евро в день.

Дальше идти не куда, я чувствую спиной и попой стену, а менус явно не собирается останавливаться.

Он подходит ко мне вплотную, настолько, что я чувствую аромат его парфюма, и ощущаю теплое дыхание.

— Я п-поняла, с-спасибо, — начинаю заикаться от страха, чувствуя, что попала в ловушку.

Чего ему от меня надо? Опять будет «кушать»? Что-то не хочется… И зачем я с ним заговорила вообще? Куда меня потянуло? Я же видела, что он мимо шел.

Черт, черт, черт… Он наклоняется всё ближе к моему лицу, и не выдержав, я зажмуриваюсь, и пытаюсь вжаться в стену. Как же хочется просочиться сквозь неё… Его теплые губы касаются моих. Он не делает мне больно, просто целует? Не пытается проникнуть языком в мой рот, поэтому поцелуй получается, каким-то пронзительно нежным. Сначала… А затем, он резко сжимает мое лицо ладонями с такой силой, и наваливается всем телом, что даже дышать сложно. И его язык врывается в мой рот. От такого напора, я открываю губы, чтобы выдохнуть, и чувствую, как страх сметает волной жара, медленно катящейся начиная от позвоночника и заканчивая низом живота.

Это чувство длится несколько мгновений и резко прекращается. Я чувствую, как тяжесть его тела исчезает, и мне становится невообразимо холодно. Открыв глаза, я вижу, как он, отойдя от меня на шаг, с удивлением смотрит куда-то вниз.

Я тоже автоматически опускаю свой взгляд и вижу приличный стояк, выпирающий из его брюк.

Но мозг пока еще плавает в розовой дымке возбуждения, поэтому понять реакцию мужчины я не в силах. Да и он сам не дает мне додумать какую-либо мысль, так как хватает меня за руку и тянет за собой к кровати.

Всё происходит как-то очень быстро.

Орант, толкает меня на кровать и начинает лихорадочно избавлять от одежды. Я одета в домашний спортивный костюм. Брючки, футболку, топик вместо бюстгальтера и самые обычные хлопковые белые трусы.

Но его мало волнует моя одежда. Мужчина словно с цепи сорвался.

Сам сдергивает с себя пиджак, рубашку снимает через голову, расстегнув всего пару верхних пуговиц, избавляется от брюк, и боксеров за пару мгновений. Он не дает мне себя рассмотреть, потому что резко наваливается всем телом, вклинивается между ног и опять набрасывается на мои губы.

От неожиданности, я даже не сопротивляюсь, ровно до того момента, как он не начинает в меня входить.

Это больно… больно, потому что-теперь-то я точно понимаю, что секса у меня сегодня утром не было, как и не было несколько лет.

— Уммм… — только и могу промычать я, потому что мой рот сейчас таранит его напористый язык.

Упираюсь руками в его плечи, но проще скинуть, наверное, с себя плиту бетонную, чем этого пришельца. Церемониться он со мной точно не собирается. Он толкается внутрь с таким напором, что у меня от боли на глаза наворачиваются слезы.

Я не девственница. Но это же не значит, что можно вот так, без какой-то подготовки.

Пытаюсь бить куда попаду, царапаться, но он легко перехватывает мои руки за запястья, и убирает их вверх, прижимая к постели, продолжая уже кусать мои губы, как голодный зверь.

У меня такое ощущение, что еще немного и он разорвёт меня изнутри.

Возбуждение давно спало, и я начинаю всхлипывать. Мне больно, гадко и противно. Он не желает останавливаться, и толкается еще глубже. А затем резко замирает, так словно кончил.

Я же мысленно благодарю высшие силы за то, что мужчина остановился. Сомневаюсь, что он мог настолько быстро кончить. Это же нереально, всего-то несколько толчков сделал.

— Тебе больно? — на его лице я отчетливо вижу удивление.

— Да! — пытаюсь рыкнуть я, но вместо этого из моих губ вырывается лишь позорный писк.

Очень медленно он выходит из меня, от чего я морщусь, и закусываю губу, чтобы опять не начать всхлипывать.

— Прости, — он растеряно смотрит на меня, и медленно отстраняется, — но ты же не девственница, у тебя же был мужчина!

Он обвиняюще наставляет на меня палец. Словно это не он только что меня насиловал, а я его.

Черт, вот это наглость!

— Да! — со злостью выпаливаю я, и пытаюсь выползти из-под пришельца, чтобы спрятаться под одеяло, — но это было несколько лет назад! И у него не был такой большой, как у тебя!

После моего замечания, взгляд менуса опускается вниз, и он ложится рядом со мной на бок.

А я резко вскакиваю с постели и несусь в ванную. Хочу под душ, смыть с себя все это! Черт, как же я зла! И…