Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 3 - Дия Семина

Хмыкнул, в душе вдруг потеплело. Не ожидал, что сможет вот так просто порадоваться успехам Анны после всего, что между ними произошло…

— О! Старый добрый друг, какими судьбами, говорили, что ты приболел, и вот я вижу тебя в полном здравии, позволишь? — приятные размышления прервал довольно громкий, удивлённый возглас Арсения Дубова, не дождавшись ответа «друг» уселся напротив, выражая полную заинтересованность в разговоре.

Модесту пришлось отложить газету, но адрес и дату запомнил.

— Арсений Яковлевич, какими судьбами? Рад встрече, я один, так что буду рад компании, но спешу на службу.

— Уже на службу, стажировка завершилась?

— Да, меня взял к себе Разумовский, у него всё очень строго. Но я всё так же сижу с бумажками и мараю пальцы в чернилах. Ничего особенного, завидовать нечему. Но как вы? Как Мещерский, надо бы встретиться, давно не виделись.

— Мы думали, что ты возгордился и решил нас избегать, но раз ты всё ещё «свой парень» мы будем рады. Но увы, без Виолетты.

— Увы? С ней что-то произошло!? — Модест вспомнил угрозы Варвары и мгновенно осознал, что почти неделю ни единой новости не слышал о юной баронессе. Волнение пробежало по сознанию и выдало себя вздохом.

Арсений вдруг оживился, довольный, что появились новые уши, не знающие последних сплетен, наклонился вперёд и негромко поведал новости о своей бывшей:

— Да, произошло. Она ушла из дома и поселилась у Анны, и, кажется, нашла себе такого же крепкого мужика, по крайней мере, я их троих встретил в Торговом центре не так давно. Ох, женщины, они такие фривольные, а от нас ждут верности…

Модест удивлённо откинулся на высокую спинку стула и замер, как странно всё получается. Анна и Виолетту забрала?

— Но как? А ты? Почему ты не сделал ей предложение, она же вроде как сирота, и ничего бы не встало между вами, кроме её бедности. Ах, вот в чём дело? Понятно, она бесприданница и этим тебе не подошла.

— Мне совестно, но в чём-то ты прав. Она стала такой же, как Анна, эмансипе. Слишком уверенная и ещё более красивая. Я сожалею, но прошлого не вернуть.

Дубов взял в руку вилку и попытался согнуть, та, к счастью, не поддалась. Но жест показал лучше, чем слова, как Дубов сокрушается, но что-то его сдерживает от откровений.

— Так что случилось?

— Ты разве не читал газет?

— Некоторые новости прошли стороной от меня, своих дел было полно, — в этот момент официант принёс заказ графу, а Дубов попросил чай и кусок кулебяки с крольчатиной и капустой.

— Мы с Катериной вынуждены пожениться…

Модест не успел отхлебнуть наваристое жаркое, а то бы подавился.

— Вынуждены? Не думал, что женитьба на своей ровне и в принципе, довольно приятной девице — вынужденный акт, о котором в таком ключе и с такой интонацией можно сообщать близкому другу. Что стряслось…

На самом деле Орлов уже догадался, картинки вдруг встали перед глазами так ярко, что он удивился, неужели барон Экхарт говорил правду, и дар уже начинает проявлять себя.

— Ну…

— Я уже догадался, вы переспали, и не один раз, она в положении, и, таким образом, ты получишь вдвое большее приданое, как откуп, чтобы не бросил и не сделал своего ребёнка бастардом. Умно, практично и чуточку подло. Но если ты проявишь толику уважения к матери своего первенца, и сделаешь её счастливой, то жизнь станет краше.

Дубов поджал губы, из уст графа прозвучали оскорбления, но они верные и дуэли под запретом. Единственное, что Арсений себе позволил, это отшвырнуть на центр стола вилку и сунуть руки в карманы, сесть в позу нерадивого ученика и насупиться.

— Ты не понимаешь, Виолетта почему-то засияла. Я её встретил и не узнал. Она рядом с Анной стала чудо как хороша, я не могу перестать о ней думать.

— Но всё же придётся.

Раздражение вдруг подкатило к горлу, надо бы скорее обедать, а Дубов искусно портит аппетит. Но разговор и впрямь важный. Модест не думал, что новости о Виолетте так его заденут.

— Есть ещё неприятная новость. Екатерина сошлась с Румянцевой. Они теперь стали лучшими подружками…

Эта новость окончательно лишила графа аппетита.

— Варвара? Поздравляю, теперь твоя тоска оправдана. Эта женщина может отравить вокруг себя всё живое.

— Я в отчаянном положении. Не понимаю, как такое могло случиться. Я не люблю Екатерину, и уже бегаю по салонам, выбираю с ней приданое, утварь, составляем списки подарков. А сам в Торговом центре продолжаю искать Летти. Это наваждение.

Модест вздохнул, улыбнулся и всё же приступил к еде. Арсению тоже принесли заказ, и тот накинулся с жадностью на ароматную с золотистой, хрустящей корочкой запечённую кулебяку.

— Виолетта не для тебя, просто смирись. Она натура утончённая, пишет стихи, рисует, да, она бедна, но с Анной они смогут неплохо подняться в обществе. Видел объявление в газете? Они открывают Мебельный салон, причём в элитном месте. Они и без наследства бесценные. А мы с тобой этого не разглядели, а посему едим и стенаем, но молча. И всё же, я рад за Виолетту, она достойна лучшей жизни, чем ходить в обносках и выглядывать из-за локтей подруг. Бог, надеюсь, пошлёт ей достойного мужа…

— Мужика.

— Это уже не нам судить. Но мой тебе совет, не говори ни о ком и ни о чём с Варварой, она коварная особа, опасная, и…

— Её отец предложил мне должность в одном министерстве. Так что зря ты на неё наговариваешь. Они очень почтенные люди и уважаемые… Теперь будем на обедах встречаться здесь.

С этой минуты Модест потерял всякий интерес к тюфяку Дубову. Обед продолжился в молчании, а когда граф рассчитался, то кратко попрощался и вышел на свежий воздух, озадачив Арсения резкой сменой настроения.

— Жаль это кафе, придётся для обедов поискать приличное местечко в другой стороне от департамента, — немного подумав, улыбнулся и вслух напомнил себе. — Надо бы прокатиться и посмотреть на этот чудо-салон Анны и Виолетты.

И внезапно почувствовал в душе приятное горение.

Глава 16. Ремизов

Мне не хотелось пугать своих близких неприятной запиской из Тайной канцелярии, даже за завтраком ничего не сказала, но чувствую, что Савелий уловил мою нервозность. Он уже все мысли читает, это чувствуется, только не признаётся, чтобы не смущать.

Потому пришлось сделать вид, очень уж озадаченный и сбежать на фабрику до того момента, как Сава задаст провокационный вопрос. Но всё же, за завтраком пришлось сказать