Пылающая тьма - Вера Холлинс

трясло. Я любила свои длинные волосы, но не из-за этого я была в шоке. Я была в шоке не из-за того, что это был один из моих источников дохода, и не из-за того, что я попалась в его ловушку. Я была в шоке из-за отсутствия свободы и наказания, которого я никак не ожидала. Он знал, почему мои волосы так важны для меня, и намеренно лишил меня их, желая ударить в самое больное место.

И ему это удалось. Всего за секунду он обрушил мой мир, и я ненавидела его за то, что он так легко мог причинить мне боль. Но больше всего я ненавидела себя за то, что невинный, застенчивый парень из старшей школы превратился в человека, способного на всё. И всё из-за меня. Я уничтожила того светлого парня.

Я закрыла глаза, и по моим щекам потекли слёзы. Я вспомнила все случаи, когда причиняла ему боль. Мне никогда не доставляло удовольствия это дерьмо. Каждый раз, когда я издевалась над ним, я чувствовала себя ничтожеством, но он... он, казалось, получал от этого удовольствие. Как будто ему это было нужно. Он жаждет крови и не успокоится, пока не причинит мне боль. Мне так сильно хотелось показать ему, как сильно меня преследует прошлое, но он бы никогда мне не поверил и не принял бы это во внимание.

Глубоко вздохнув, я встала и подошла к камере. Мне нужно было выплеснуть свои мысли. Мне нужно было хоть как-то взять ситуацию под контроль, пусть даже временно или незначительно.

Я села перед камерой, включила её и начала говорить. И я не останавливалась, пока не почувствовала себя достаточно собранной, чтобы записаться к парикмахеру на свободное время и при этом не выглядеть так, будто у меня кто-то умер, и не расплакаться снова.

К счастью, она могла меня принять, поэтому я взяла сумку с телефоном и кошельком, переступила через осколки разбитой косметики, которые мне придётся убрать позже, если я не хочу, чтобы кто-то задавал вопросы, и вышла из дома, пока меня никто не увидел.

К следующему утру я придумала оправдание для своей новой причёски. Я была уверена, что мама разозлится не только потому, что считала, что с длинными волосами я выгляжу лучше, но и из-за моего сотрудничества с брендом по уходу за волосами. Они могли расторгнуть мой контракт, а поскольку меня им порекомендовали через одного из маминых знакомых, мама наверняка решила бы, что это плохо отразится на ней.

Моё сердце забилось быстрее, когда я вышла на террасу, ожидая увидеть Зака где-то поблизости. Впервые я боялась встретиться с ним лицом к лицу. Он мог сделать со мной что угодно, и я даже не смогла бы этому помешать. Мне казалось, что я мчу на американских горках и могу упасть в любой момент.

На столике во внутреннем дворике меня ждали тарелки с блинчиками и фруктами, и я села. Терраса была моим любимым местом для трапезы, потому что оттуда открывался вид на сад, переходящий в лес, и я решила сосредоточиться на красоте этого пейзажа, а не на уродстве того, что происходило с Заком.

Анна принесла мне стакан холодного кофе, и её губы растянулись в улыбке, когда она увидела меня.

— Мисс Блэр. Новая причёска? Выглядит красиво. — Она поставила стакан передо мной.

На душе у меня немного потеплело. Я всегда могла рассчитывать на то, что Анна похвалит меня и подбодрит, и я знала, что она не льстит. Иногда она была мне больше похожа на мать, чем моя собственная. Мама обычно находила во мне что-то, что требовало критики и переосмысления.

— Спасибо. — Новая причёска была не так уж плоха. У меня было такое лицо, которое идеально подходило для любых стрижек, а мой парикмахер умел творить чудеса с волосами. Она выровняла кончики и подстригла передние пряди чуть короче остальных, так что теперь они мягко обрамляли моё лицо, а их каштановый оттенок на солнце казался почти ореховым, и мне это даже нравилось. Это помогло смягчить удар от того, что сделал со мной Зак.

Я заметила, что кроме моей тарелки на столе не было других, а значит, я буду есть одна.

— Где родители?

— Миссис Эверетт ушла на встречу, а мистер Эверетт на работе.

— А Мелоди?

— Она всё ещё спит.

Я покачала головой, посмеиваясь. Эта девочка так любила поспать, что могла проспать целый день.

— Так что, я ем в одиночестве? — Что было обычным делом.

— Тебе нужно, чтобы я составила тебе компанию?

— Нет, спасибо.

Она кивнула.

— Если тебе что-нибудь понадобится, дай мне знать.

— Конечно. — Я сделала глоток кофе, наблюдая, как она уходит.

Вдалеке щебетали птицы, и я откинула голову назад и закрыла глаза, чтобы просто насладиться этим прекрасным солнечным утром.

В этот момент по моей коже пробежали мурашки, и, открыв глаза, я увидела Зака, прислонившегося спиной к балюстраде террасы и скрестившего руки на груди, наблюдая за мной.

Моё сердце замерло. В его взгляде было что-то неприкрытое, что-то такое, чего он, возможно, даже не осознавал, без тени ненависти, но всё это исчезло в тот момент, когда я его заметила.

— Чего ты хочешь?

Он оттолкнулся от перил.

— Я не сомневался, что ты уже всё исправила. — Он указал на мои волосы, и моё лицо вспыхнуло. Он размеренно подошёл к столу и, встав напротив меня, положил руки на спинку стула. В такой позе он казался ещё выше, и мне не нравилось, что он это делает намеренно. Дисбаланс сил и всё такое. — Жаль, что новая причёска тебе совсем не идёт.

Я поморщилась. Чёрт бы его побрал, это было больно.

Я изобразила на лице безразличие и потянулась за кофе, стараясь, чтобы рука не дрожала и он не увидел, как сильно он на меня повлиял.

— Хорошо, что мне всё равно, что ты думаешь.

— Но тебе не всё равно, что думает мир. — Он обошёл стол и остановился прямо за моей спиной. Я вздрогнула, когда он взялся за подлокотники с обеих сторон и наклонился так, что его голова оказалась на одном уровне с моей. Каждый дюйм моего тела остро ощущал его близость, и я резко втянула воздух, когда он провёл тыльной стороной пальцев по моему подбородку, отчего по коже побежали мурашки. — Ты заботишься о том, чтобы твоя семья и твой имидж были безупречны, и чтобы никто не мог прикоснуться к тебе, потому что, как и ты, весь твой мир фальшивый, и ничто из