Два шага до проблем - Татьяна Любимая

— Откуда информация?

— Ну-у, — Макс ненадолго отвлекается от дороги, кидает на меня короткий взгляд, прячет ухмылку. — Надо же знать, от кого у тебя башню рвет, вот и подсуетился. А то вдруг зазноба твоя обдерет тебя как липку и оставишь меня без работы.

— Не пропадешь. В детективы подашься, если что, у тебя неплохо получается.

— Ага, — лыбится друг. — Мне даже понравилось.

— Странно, Макс, ты же сам предлагал держаться от замужней подальше, Катерину навязывал, а теперь помогаешь. Что это с тобой?

Макс мгновенно становится серьезным. Пальцы до побеления сжали руль.

— Знаешь, Горыч. Я когда о твоей Варе информацию начал собирать... У меня две дочки на выданье. Не хочу, чтобы хоть одна из них жила с таким, как этот Терехин... Можно, конечно, допустить, что там любовь великая, но что-то я сомневаюсь.

— Вот и я сомневаюсь. Потому и переживаю.

Мы заезжаем во двор серых панелек.

— Так, Курагин, ты выдохни, успокойся. Что делать собираешься? Там, как-никак, муж имеется.

— Придумаю что-нибудь. Какой адрес? — начинаю нервничать, еще и голова гудит.

Макс снова веселится.

— Вот эта улица, вот этот дом, в сорок первой та барышня, что Курагин влюблен, — фальшиво поет великовозрастный детина. Глушу в себе желание придушить Короткова-Шаляпина.

Друг паркуется у четырехподъездной пятиэтажки. Дом находится через квартал от парка и до этого места я не дошел, когда искал Варю.

Торопливо выхожу из машины, осматриваю вкруговую двор — вдруг поблизости гуляют? Старые толстые тополя, растущие по периметру двора, неприветливо раскинули корявые ветки над головой. Истошно скрипят железом обшарпанные детские качели, занятые подростками. Пара турников и хоккейная площадка — все, что есть в коробке панелек. Не увидев нужных мне людей, иду к подъезду.

Макс, не спрашивая, нужен ли он мне, выходит из машины, идет за мной.

19

Егор

Дверь с кодовым замком, но на всякий случаю дергаю за ручку. Она открывается — замок не работает.

В нос ударяет мерзкий запах канализации. Поднимаясь по лестнице, морщусь от стойкого амбре старости и кошек. Коротков фукает позади и зажимает нос рукой. Бывшие когда-то зелеными стены обшарпаны, исписаны матюками, двери через одну старые — установлены во время сдачи дома в эксплуатацию.

Поднимаемся на четвертый этаж. Останавливаемся перед простой деревянной дверью. Не медля, нажимаю на серую кнопку звонка. Тишина. Звонок или не работает, или отключен из-за маленького ребенка. Склоняюсь ко второму варианту.

Стучу, прислушиваюсь. За дверью тихо. Как будто никого нет дома. Может быть, Варя с Егоркой гулять пошли? Снова стучу, на этот раз громче. И снова ничего. Зато приоткрылась дверь напротив.

— Вы к кому? — бабушка — божий одуванчик настороженно выглядывает в щель. На уровне ее носа висит натянутая цепочка.

— Здравствуйте, нам нужна Варвара Терехина. Вы не знаете, она дома? — как можно любезнее спрашиваю старушку.

— А зачем она вам?

— Я ее друг, давно не виделись. Хотел повидаться.

— Ну да, друг, — с подозрением отозвалась женщина, оглядев меня с ног до головы. — Где же ты раньше был, друг?

— Что случилось? Что с Варей? — я готов выломать дверь этой чертовой бабушки, схватить ее за грудки и вытрясти всю нужную мне информацию, а не тянуть из нее по одному слову. Я не спал несколько суток. Я злой и неадекватный!

— Подожди, Егор, не кипишуй, — Максим отодвинул закипающего меня в сторону и очаровательно улыбнулся старушке. — Простите, как вас зовут?

— Лидия Петровна Ветошкина, — горделиво вздернув подбородок, произносит женщина, будто она какая-то известная личность и, услышав ее фамилию, мы должны восхищенно ей поаплодировать.

— Лидия Петровна, нам нужна Варвара, — с милой улыбочкой Макс полез в карман и вытащил портмоне. Пару движений пальцами и вот он уже протягивает бабульке тысячу. — Скажите, пожалуйста, где она? Как нам ее найти?

Бабушки — наше все — кладезь информации, находка для шпиона — также должно быть, да? Сомневаюсь в этом столетиями проверенном суждении в тот момент, когда дверь закрылась, спрятав от нас Варину соседку.

Мы с Максом в недоумении переглядываемся и тут же слышим, как брякает цепочка. Через секунду дверь Лидии Петровны гостеприимно распахивается, выпуская нашему взору хозяйку. Уф, контакт будет.

Низенькая худенькая старушка со сморщенным лицом и бледно-голубыми глазами торопливо выходит на площадку. Она часто моргает, трясет головой, теребит морщинистыми сухонькими ручками край рыжей вязаной кофтенки. Волнуется.

Макс снова протягивает ей несчастную тысячу.

— Уберите ваши деньги, мне они не нужны, — обижено заявляет старушка, отмахиваясь от протянутой купюры. Переводит взгляд на меня, чувствует, наверное, что я здесь самое заинтересованное лицо. — Вареньку позавчера ночью скорая увезла вместе с сыном. Температура у мальчонки поднялась, я врача вызвала. Забрали их.

— В какую больницу, знаете?

— В детскую, поди. Она у нас одна в городе.

— А муж ее где?

— Дак дрыхнет, наверное, алкаш этот. У него одна забота — смену отработать да спать. Месяц не пил, а тут опять сорвался. Крику было, жуть. А Варенька, бедненькая, на детское пособие живет, да окна за копейки моет, если надо кому. А в последний раз помыла, так в синяках домой вернулась, вот муж-то ее и погонял.

У меня темнеет в глазах. Возможно, Макс ошибся, и мы приехали не по тому адресу, а старушка, что трясется перед нами, говорит о другой Варваре? Но нет. Ошибки нет. А вот мы приехали поздно.

— Вы бы поговорили с ним, — продолжает Лидия Петровна. — Я, конечно, помогаю Вареньке, как могу, но не дело ей такое от мужа-то терпеть.

— Поговорим, обязательно поговорим, — цежу сквозь зубы, еле сдерживаясь от негодования. — Спит, говорите?

Разворачиваюсь и со всей силы дергаю дверь Вариной квартиры. Она открывается — замок хлипкий.

Захожу внутрь. Слышу, как Макс благодарит старушку и входит за мной следом.

А вот и Егоркина коляска в углу стоит. Квартира давным давно не видела ремонта, но обшарпанные полы чистые. Шкаф для одежды, попавшийся на глаза, на вид старее Вариной соседки. Я заглянул в кухню — кухонный гарнитур совдеповских времен. На столе валяются пустая прозрачная бутылка явно из-под гомыры, кусок засохшего хлеба. На стареньком холодильнике стоят коробка с детским питанием, две пустые бутылочки. На плите небольшая кастрюля. И Варя здесь живет? Как?! Этот вопрос я ей обязательно задам, как только увижу.

Прохожу дальше, попадаю в детскую. Здесь уютно. К рождению ребенка готовились — обои свежие со зверятами на голубом фоне. В одном углу бельевой шкаф, в другом — кроватка из светлого дерева. Перед окном, на подоконнике которого