Пойманная с поличным - Джена Шоуолтер

И всё же. Я и не знала, что такое возможно.

Я решила пока остаться здесь. Но мне не нравились правила — никогда не нравились — и мне не нравилась мысль о такой ограниченности. И о том, что меня накажут, если я потерплю неудачу.

Я глубоко вздохнула и заставила себя думать о чём угодно, кроме А.У.Ч. Конечно, первой в голову пришла моя мама. О чём она сейчас думала? Скучала ли по мне?

Когда я была маленькой девочкой, она крепко обнимала меня и пела мне колыбельные каждую ночь. Каждое утро она пекла мне завтрак, всё время улыбаясь. Она была такой счастливой. Такой беззаботной. Потом мой отец ушёл. Потом я начала принимать наркотики. Всё её счастье, казалось, исчезло. Все заботы мира, казалось, легли ей на плечи.

По крайней мере, у меня была Джейми, на которую я могла опереться, хоть она и оказывала на меня плохое влияние. У моей мамы никого не было, в то время как у неё должна была быть я.

Боже, я так многим ей была обязана. Слезы жгли глаза.

Отлично. Теперь я не могла думать и о ней.

Подумай о Райане… его сексуальный образ всплыл в моей голове, заставив меня вздрогнуть. Отношения между преподавателем и учеником были запрещены, говорилось в руководстве, но это не мешало мне надеяться, что он находит меня хотя бы наполовину такой же привлекательной, как я его. Я бы хотела его поцеловать. Хотя бы раз. С языком, а его руки…

Внезапно все лампы в комнате вспыхнули, показавшись невероятно ярким для моих глаз, которые привыкли к темноте. В поле зрения попали бежевые стены, металлический комод. Зеркало. Я увидела свое отражение: растрепанные длинные светлые волосы. Сонные карие глаза. Опухшие губы. Наверное, я жевала их все время, пока лежала без сна, не осознавая этого.

— Киттен и Феникс, — произнес компьютерный голос.

Киттен резко выпрямилась, озираясь диким взглядом по сторонам.

— Что случилось? Что происходит? — ее голос был хриплым.

— Вам необходимо явиться в комнату три А. У вас десять минут, — закончил компьютер.

Застонав, я приподнялась и провела рукой по лицу.

— Интересно, что они собираются с нами сделать?

— Или что они заставят нас сделать, — проворчала Киттен. Она свесила ноги с края кровати. — Который час?

Я взглянула на электронные часы с мигающими красными цифрами.

— Три часа ночи.

— Что? — она нахмурилась. — Ты шутишь.

— Посмотри сама.

Киттен так и сделала. Она нахмурилась еще сильнее.

— Это безумие! Кто встает в три часа ночи?

— Похоже, мы. — я неуклюже вылезла из постели. Мы по очереди приняли сухой душ, энзимный спрей очистил нас за считанные секунды. Мы поспешно почистили зубы и причесались, прежде чем изучить лабиринтную карту в руководстве.

— Нам следовало бы изучить ее более внимательно перед сном, — пробормотала она.

— Сделай заметку, — сказала я. — Слушать Мию Сноу, когда она говорит.

— Три А, — сказала Киттен, постукивая длинным острым ногтем по подбородку. — Похоже, это в четырех коридорах отсюда. Мы не успеем вовремя.

— Черт. Мы не можем нарушать правила в первый день.

— Что ж, у нас осталось всего три минуты.

— Тогда пошевеливайся! — меня наполнила решимость. — Давай. — я подбежала к двери и приказала ей открыться.

— Что сделают эти придурки, которые здесь заправляют, если мы заблудимся? — спросила Киттен позади меня. — Задушат нас собственными кишками?

Я не хотела этого выяснять.

— Опоздать, наверное, хуже, чем совершить убийство.

— У нас ничего не получится, — повторила она.

— Получится.

Мы выскочили в коридор и побежали по незнакомому коридору. Пока мы бежали, Киттен собрала свои разноцветные волосы в хвост.

В отличие от стен в комнате для допроса, стены этого зала были голубыми и оклеены плакатами. «ИЗБРАННЫЕ, ГОРДЫЕ И КРУТЫЕ», — гласил один из них. «ВАЖНО НЕ ТО, КАК ВЫ ЭТО ДЕЛАЕТЕ, ВАЖЕН КОНЕЧНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ», — гласил другой.

На удивление, в коридорах были и другие девушки, спешащие из одной комнаты в другую. Никто нам ничего не сказал и даже не взглянул в нашу сторону. Они были слишком сосредоточены, слишком торопились, чтобы добраться до своего места назначения.

Наконец мы нашли дверь с большой черной цифрой 3А. После быстрого сканирования рук мы смогли войти. Миа Сноу стояла в центре комнаты, сцепив руки за спиной.

— Вы опоздали, — сказала она. — И это не лучший способ начать программу. Вам повезло, что я не выгоняю вас прямо сейчас.

— Мы не опоздали, — сказала я сквозь стиснутые зубы, стараясь не задыхаться. — Сейчас три десять.

Ее темные брови выгнулись.

— Если кто-то опаздывает на шесть секунд, он… что?

— Опаздывает, — пробормотали мы с Киттен.

— Я же просила изучить карту.

— Мы изучили, — сказала Киттен. — Вроде того.

Я взглянула на неё вчера вечером, но не пыталась запомнить. Слишком сложно, подумала я. Больше я такой ошибки не совершу. Я выучу ее.

Миа ответила властным:

— На пол. Сейчас же!

Я посмотрела на Киттен, а она посмотрела на меня. На пол? Серьёзно?

— Я не говорила смотреть друг на друга. — В голосе Мии прозвучала ярость. — Я сказала упасть.

Мы упали.

Прошла минута в тишине, прежде чем Миа что-либо ещё сказала. Она взглянула на свои ногти, внезапно излучая лёгкость.

— Сегодня я чувствую себя великодушной. Буду смотреть, как вы сделаете двадцать пять отжиманий, двадцать пять пресса и двадцать пять приседаний. Начинайте!

— Ты что, издеваешься надо мной? — выдохнула Киттен.

— Пятьдесят, — Миа выгнула бровь. — Хочешь еще что-нибудь сказать?

На ум пришли слова «помогите мне» и «о боже мой». Однако я молчала и заставила себя двигаться. К тому времени, как я закончила, я была вся мокрая, мое тело горело, дрожало. Я никогда в жизни столько не тренировалась. Киттен же справилась с этим так, словно тренировалась всю жизнь.

Я ужасно ей завидовала.

— Ты медлительная, Феникс, и в следующий раз я надеюсь будет лучше.

В следующий раз? Я едва сдержала стон.

— Я сделаю лучше.

— Убедись в этом, — отрывисто ответила она. — Кстати, ты прошла тест.

Пауза.

— Какой тест? — спросила Киттен.

— Я не с тобой разговаривала, — резко ответила Миа.

Нет, она разговаривала со мной. Я прошла тест на наркотики. Слава Богу.

— Постарайся сдать и следующий экзамен, иначе я буду очень расстроена.

Я сглотнула и кивнула, не глядя в сторону Киттен.

— Сядьте, обе. — даже отдавая приказы посреди ночи, Миа оставалась прекрасна, как балерина. Ее волосы блестели в свете, словно черный шелк. Лицо было гладким, глаза сияли. Неужели этой женщине не хотелось спать?

Мы с Киттен сели на пол прямо там, где стояли. Я оглядела комнату. Она была похожа на