Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя - Ани Марика

Глава 18

— Скучала, Пихточка? — Азур светит льдисто-голубыми глазами и улыбается лукаво.

— Нет, — бурчу, очень хочется стереть эту ухмылочку с красивого и самодовольного лица белобрысого. Хотя сама против воли улыбаюсь. Никогда не признаюсь, что мне нравится этот нахал. И нравится именно своей дерзкой нахальностью, самоуверенностью.

— Я очень скучал, — мурлычет мужчина, подавшись ближе и опаляя губы горячим дыханием. — Глаз не сомкнул, всю ночь думал о тебе, моя маленькая миленькая Пихточка.

— Меня сейчас вывернет на вас, — басит за спиной один неандерталец. Хихикаю в голос, потому что меня тоже как раз тянет подступающая тошнота.

Гор проходит мимо, задевая плечом Азура, и выходит из избы, громко хлопнув дверью. Мужчина совершенно не реагирует на грубость князя. Вытягивает из кармана серебристого камзола нечто круглое, завернутое в платок. Раскрывает материю и преподносит мне.

— Яблоко? — удивлённо улыбаюсь, поднимая глаза.

— Молодильное, — играет бровями, негодник.

— Я вроде не старая, — дую губы, театрально обижаясь.

— Я его из сада конунга своровал специально для тебя. У яблока есть целебные свойства, — посерьёзнев, выдаёт Азур.

Безропотно принимаю сей дар. Фрукт очень спелый, сочный и сладкий. Мычу, прикрыв глаза. Слышу тихий грудной рык. Распахиваю веки и, охнув, роняю яблоко. Азур рывком к себе припечатывает и властно накрывает губы поцелуем.

Дёргаюсь назад. Ладонями в плечи упираюсь и давлю, отстраняя. Мужчина не напирает, языком по своим губам проводит.

— Сладкая, — тянет с нахальной улыбкой.

— Ты…

Возмущение тонет в очередном поцелуе. Азур ловко ломает сопротивление и сминает губы. Успеваю лишь судорожно глотнуть воздуха, и на меня обрушивается дикий жаркий поцелуй.

Меня от его близости и напора в дрожь бросает. Всхлипнув, сама тянусь навстречу. Прикусываю наглый язык, что толкается меж зубов. Слышу драконье урчание, что по венам кровь разгоняет, аж нутро трепещет. Длинные аристократические пальцы стягивают платок с головы и зарываются в волосы. Мужчина не нежничает совсем. Просто отбирает, наполняя жидким огнём.

— Безумно вкусная, — шепчет, чуть оттягивая нижнюю губу.

— Так нельзя, — выдыхаю через силу. Перед глазами всё плывёт, дышать невозможно.

— Как? — он удерживает моё лицо в ладонях. Смотрит пытливо прямо в глаза. — Ты моя пара. Нам можно всё. Просто доверься себе.

— Я пара не только тебе, но и Лазарю. Это как минимум нечестно по отношению к нему. Он сейчас ищет для меня лекарство. А я..

— А ты целуешься со мной, — усмехается мужчина. Киваю.

Азур отступает, склонившись, подхватывает яблоко. Магией счищает его и вновь протягивает мне.

— Понял тебя. Найду для тебя проклятого чародея. Дождись меня, Пихточка.

— Хорошо, — опять опрометчиво обещаю я.

Мужчина быстро заходит на кухню, бросает в печь побольше дров и, щёлкнув пальцами, посылает огненный сгусток. Обалдело таращусь на то, как ярко вспыхивает огонь. А Азур тем временем обжигает губы быстрым поцелуем и выходит на улицу.

Бегу вслед за ним. Себя обнимаю, смотря, как он покрывается чешуёй и вырастает в размерах в гигантского ящера. Взмахнув крыльями, дракон под грохочущий гром взмывает в небо и с росчерком яркой молнии исчезает.

Дура я всё-таки. Сначала Лазаря выгнала, теперь и Азура. Вместо того чтобы насладиться оставшимся временем в объятиях этих невероятных мужчин. Ведь тянет меня к ним.

— И этого прогнала, — хмыкает Гор, появившись минут через десять.

— Тебе-то какая разница, — огрызаюсь раздражённо. И тут же сожалею, что срываюсь на неандертальце. Он ведь вот совсем ни при чем. Хотя мог бы прибить дракона за ночной перфоманс.

— Вообще никакой, — фыркает неандерталец и проходит в дом, бросив напоследок: — В дом зайди, замёрзнешь.

— Слушай, а чем тебе те двенадцать девиц не понравились? — семеню за мужчиной и за поворотом впечатываюсь в его мощную спину. Что за любовь — тормозить так резко?

— Они не подходят, — бурчит он, складируя связку дров у печи.

— Как ты это понял? — недоумеваю я. Ведь даже толком не обнюхал их.

— Я же тебе рассказал про то, как снять проклятье! — раздражается Гор. — Встретив девственницу, я должен захотеть измениться — это во-первых. Во-вторых, она не должна бояться и убегать от зверя.

— Ну, — чешу задумчиво затылок, — значит, у тебя подход не тот. Знаешь, как страшно, когда на тебя выпрыгивает громадный медведь? Попробуй в следующий раз не реветь так грозно. Сядь у крыльца или лучше вообще не подходи так сразу. Давай я сначала поговорю, подготовлю этих невест твоих. А потом ты появишься. Возможно, тогда всё получится?

— Почему ты не кричала и не убегала? — перебив, резко так меняет тему мужчина.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Мне вправду было страшно, но я считала тебя фантазией больного мозга. Я ведь потом убежала, когда ты с Лазарем схлестнулся.

Гор челюсть сжимает и отворачивается к печи. Схватив чугунок, собираюсь выйти на улицу за снегом для будущего чая. Но утварь из рук вырывают.

— Иди снадобья прими, — грубовато приказывает неандерталец. — И яблоко своё съешь, оно и вправду целебное.

— Ты волнуешься за меня? Это мило, — журю с улыбкой.

— Помрёшь раньше времени, кто меня развлекать будет в ожидании подходящей девицы? — хмыкает.

— Ах так! — возмущённо пихаю в плечо и, взметнув волосами, гордо-обиженно удаляюсь из кухни под звук громоподобного гогота несносного неандертальца.

Достаю из небольшого мешочка склянку с мутно-зеленым зельем. Откупорив, принюхиваюсь. Пахнет необычными травами. Залпом осушаю и морщусь. Похож на отвар девясила. Горько-древесный вкус остаётся на языке.

Передёрнув плечами, кутаюсь в шкуру и закусываю остатками фрукта. Вдруг и вправду яблоко меня вылечит. Вот это будет чудо!

Через время в комнату заглядывает Гор и зовёт на завтрак. Молча встаю и всем своим видом даю понять, что обижена на здоровяка. Мужчина никак не комментирует мои причуды. Громыхает посудой по столу и садится на табурет. Неужели со мной будет завтракать? И даже просить не пришлось? Как бы фиолетовый снег не пошёл.

Едим мы молча, я наслаждаюсь очень вкусной и сытной кашей. Что ни говори, но князь отлично готовит. Гор, как всегда, проглатывает еду, даже не прожевав.

— Спасибо, Гор, — всё же не выдерживаю первой. — Очень вкусно.

— Не за что, — буркнув, он оставляет грязную посуду и уходит спать.

Перемыв все чашки, решаю немного