Следы на стекле - Олич Кода

Полной грудью вдыхаю запахи ранней осени и невесомо чиркаю подошвами кедов по шершавому асфальту — мы выходим за калитку, оставив за спинами школьную рутину и правила.

Впереди выходные, а я в компании двух лучших парней во вселенной…

— …Кота! На этот раз он тебе покажет кота! — снова не дождавшись от меня ответа на очередную загадку Артёма, выкрикивает нетерпеливый Алекс. — Там теперь у него такой обнаглевший блохастик живёт!

— Почему обнаглевший? — возмущается Артём. — Не слушай его, Женька! Тебе он точно понравится! Если уж Алекс с ним в обнимку спит!

— Эй, полегче! Я с ним не сплю, он сам ко мне лезет!

— Любишь кошек? — тут же спрашивает у меня Артём.

— С солью или карамелью? — с другой стороны влезает Алекс.

— Не слушай его, у него вообще любимое блюдо — мясо матрёшки.

— Слушай меня, Жень, а ещё лучше слушайся…

— Ааа, хватит! — Я затыкаю уши. — У меня от вас голова сейчас взорвётся!

— А-тлично, — восклицает Алекс, запрокинув подбородок и сунув руки по карманам.

Так как идёт он на шаг впереди, я могу улавливать каждое его движение. И они меня завораживают: все его жесты, привычки, повадки. Вспоминаю шутку о том, что директриса влюбилась в его природную грацию, и она уже не кажется мне полнейшим бредом: он удивительно органичен, я таких ещё не встречала.

Так, легко и на позитиве, мы незаметно добираемся до уже знакомого мне гаража и, войдя внутрь, все втроём принимаемся тискать маленького чёрного котёнка, по словам Артёма, приблудившегося к ним ещё в прошлую пятницу.

— А как его зовут? — почёсывая пушистика за ушком, интересуюсь я.

— Мы ещё не придумали, — отвечает взявший зверёныша на руки Артём.

— Его зовут Кот, — отрезает Алекс.

— Блин, да не Кот. Кот — это как-то грубо... Может быть, Котя?

— Тогда тебя будут звать Севушка.

— А тебя Алек… сюшечка…

— Сам ты, мать твою, Ксюшечка…

Они дурачатся и смеются. А я, продолжая гладить котёнка, случайно натыкаюсь своими пальцами на пальцы Алекса, и от прикосновения кожи к коже меня пробирает. Судя по молниеносному взгляду, он это тоже заметил, но, в отличие от меня, не залился румянцем, а продолжает спорить с Артёмом и настаивать:

— Нет, хватит, мужик он или нет, его зовут Кот. Да, Кот? — И, приняв из рук друга питомца, или, даже скорее отжав его, отходит и заваливается в любимое кресло, вытянув и скрестив ноги и устроив пушистика у себя на груди.

— Ну вот, — пожимает плечами Артём. — Я же говорил. Сейчас будут мурлыкать на пару.

Я улыбаюсь. Тут мой собеседник, о чём-то резко вспомнив, оживляется и зачем-то начинает расстёгивать ворот своей белой рубашки, которая, надо признаться, делает его похожим на настоящего принца из сказки.

— Сейчас Женьк, извини, пока не забыл опять, надо масло проверить…

И пока он, игнорируя стёбные комментарии со стороны Алекса, переодевается в сдёрнутую со стены рабочую, судя по всему, футболку, я получаю возможность мимолётно оценить его, тоже, кстати, очень даже неплохую фигуру и с удивлением обнаруживаю крупные татуировки в виде орнаментов на запястьях.

Никогда бы не подумала, что такие милые мальчики, как Артём, на такое способны.

— Это кельтика? — спрашиваю я. — Можно я взгляну?

— Ну всё, Сев, она твоя! — слышится развязный голос Алекса.

Не обращая на его странный тон внимания, я подхожу к Артёму, который уже успел залезть под капот.

— Покажешь? Я тоже когда-то хотела сделать татуировку, но мама бы меня убила, пришлось начать с волос.

— Да ладно, чё там… — заметно смущается Артём, всё-таки предоставив мне одну из своих украшенных красивыми узорами рук для осмотра. — Ничего особенного. Обычные наколки.

— Нет, это очень красиво, — восхищаюсь я, осторожно проведя по рисунку пальцами. — Почему ты их прячешь?

— Да я не прячу…

Видя, как искренне он теряется, буквально не знает, куда себя деть, я решаю оставить эту тему и перехожу на более нейтральную:

— О, а я знаю, как это называется! Это щуп, правильно?!.

* * *

Этим вечером я снова живу: смеюсь, визжу от восторга, кружась на плече у Артёма, которого успела мазнуть по носу машинным маслом, сражаюсь за бедного котёнка с Алексом, питаюсь пиццей и колой и деру глотку душевными песнями…

В гаражном «Клондайке» Артёма находится даже гитара, и мы в три голоса орём «Сансару», «Хочешь сладких апельсинов» и бог знает что ещё — до тех пор, пока, озабоченная моим долгим отсутствием, не звонит мама.

Артём заводит «Карину», чтобы довезти меня до дома.

Алекс

Здарова, пройдохи. Смотрите, кто тут у нас… Это Кот. Я хотел объявить конкурс на лучшее имя, но подумал — пошло оно всё… ну, вы поняли куда… носки курить. Это просто Кот. Чёрный одинокий котяра. Просто мелкий ещё. Сегодня будет самое унылое видео, можете начинать точить пальчики под гневные комментарии… Я расскажу вам одну до соплей пронзительную историю… Вы всё ещё со мной? Тогда погнали…

Глава 11

Алекс

Суббота. Я, моя новая хрустящая рубашка, родственница намбер ван, дядя Славик, Ляля — за большим обеденным столом. Чинно запихиваем в себя печёных, похоже, прямо в раскалённом песке, кальмаров, делая вид, что это вкусно, и зубоскалим друг другу, будто больше не увидимся.

— Кстати, Алекс… — Матушка промокает губы салфеткой и деловито приподнимает идеальные брови. — Давно хотела тебя спросить, ты куда поступать собираешься?

Выстреливаю пальцами себе в висок.

— Что такое? Я что-то не то сказала?

— Извини, ма, просто только вчера отчитывался перед Спамершей.

— Перед кем?

— Неважно. В общем, я, скорее всего, сначала в армию схожу.

— Что?! — довольно натурально пугается она. — Ты с ума сошёл? Даже не вздумай! Ты потратишь в пустую целый год.

— Чуть побольше, ма. Я планирую по контракту.

— Что?! Ты шутишь?! Слав, скажи ему, что это полный бред!

— Послушай, Алекс, — подключается дядя Славик. — Если ты насчёт поступления беспокоишься, то не переживай, я, если что, помогу…

— Воу-воу-воу! — прерываю я, не выдержав кислого душка лицемерия в кондиционированном воздухе. — Полегче, родственнички! Я ещё вашего приглашения на сегодняшний обед не пережил.

Лица матушки и дяди Славика темнеют, они переглядываются, Лялька же, уставившись на меня, замирает с вилкой в зубах.

— Николина, ты поела?! — срывается на неё матушка. — Иди наверх, взрослым поговорить нужно!

— Но я не маленькая, мааам… — недовольно тянет Лялька, однако, взяв с меня слово обязательно зайти к ней после сеанса пюрирования мозга, послушно убегает к себе в спальню.

— Что за сарказм, Алекс, я не понимаю! — Я выдерживаю убийственный