Будни типичной злодейки - Эми Эванс

Наконец, мы достигли неприметной двери, ведущей в скромную мужскую обитель, которую фон Миллер распахнул с самым гордым видом. Ага, вижу его дед тоже постарался, чтобы его чаду выделили отдельную комнату в общежитии. А то и правда, будет как-то неловко девок в комнату таскать на глазах у соседа. Приличия же хоть какие-то нужно соблюдать.

С удовольствием отметила, что комнатушка у фон Миллера раза в два меньше моей и куда более скромно обставлена. Но зато явно имеется дверь, ведущая в ванную комнату. А жаль, я бы этого засранца вообще в луже умываться заставила.

Это надо же что удумал, в постель меня затащить, опоив перед этим приворотом. Что, решил, раз свадьбы не избежать, то хоть стребует все ему положенное раньше времени? Черта ему лысого, а не постельные утехи.

— Проходи, Адамина, — голосом прожженного соблазнителя сообщил мне фон Миллер, и, облапав меня за талию, подтолкнул к двери.

Но свое ценное мнение пришлось затолкнуть поглубже, как и прикусить язык, с которого уже капал яд. Вместо того, чтобы еще раз заехать жениху промеж глаз, я, потупившись, улыбнулась и вплыла в эту обитель разврата. А с послужным списком фон Миллера, думаю, разврат тут творился часто.

Не успела я переступить порог, как загребущие лапы фон Миллера обвились вокруг моей талии, и этот недобитый ловелас прижался к моей спине всем своим телом. Шумно засопел куда-то в район моего уха и одарил величественным комплиментом:

— Ты такая красивая, Адамина.

Ага, я это каждый день в зеркале вижу. Спасибо, что просветил.

— Я так счастлив, что наши семьи решили заключить помолвку между нами. Лучшей невесты мне не найти.

Ну, здесь я с ним согласна. Кто же может быть лучше меня? Но это совершенно не значит, что я желаю выходить замуж за этого пожеванного целым отрядом девиц аристократа.

Нет, ну вы только посмотрите, как он запел сладко. И это даже несмотря на то, что я, по его мнению, выпила приворотное зелье. Сразу видно — опыт обольщения девиц имеется. Но то ли обольститель из фон Миллера так себе, то ли девицы не шибко требовательные попадались. Потому как, банальности фон Миллеру не занимать. Я даже как-то расстроена, право слово. Ожидала чего-то более интересного и фееричного. Хотя… Что с олуха-то взять?

Я настолько предалась своему возмущению и праведному гневу, что совершенно забыла о роли привороженной девицы. Но мне и тут повезло, потому что жених, который и раньше умом не блистал, на волне успеха совсем растерял все свои мозги и бдительность. И заминки с моим молчанием совершенно не заметил.

— Я хочу тебя поцеловать… Сейчас, — продолжил изгаляться этот ушлый тип и резко развернул меня к себе лицом.

Мерзкая рожа фон Миллера с противно вытянутыми губами в считанных сантиметрах от тебя зрелище не для слабонервных, хочу я вам сказать. Но я стойко выдержала это испытание, помня о своей конечной цели и жажде мести.

Пришлось не только выдерживать его морду перед своими глазами, но и стоически стерпеть противный, мокрый и вызывающий рвотные позывы поцелуй. На какие только великие жертвы идти не приходится, чтобы усыпить чью-то бдительность…

Руки фон Миллера хаотично бродили по моему телу, мацая места, которые особо приглянулись этому аристократическому недоразумению. Когда его потные ладошки потянулись к вороту моей белоснежной рубашки и принялись расстегивать пуговицы, я все же отпрянула, решив, что с меня хватит. Собственное раздевание я не переживу.

— Я хочу раздеть тебя, — выдохнула я, томно взглянув на фон Миллера и закусив нижнюю губу.

Надеюсь, сыграла достаточно достоверно?

Судя по тому, как потемнели и загорелись алчным блеском глаза у моего благоверного, получилось достаточно достоверно.

Шагнув вперед, я положила руки на мужскую крепкую грудь и принялась ме-е-едленно расстегивать одну пуговичку за другой. Не забывая при этом периодически бросать жаркие взгляды на жениха, проверяя его реакцию.

Ну а теперь, милый мой, мы с тобой поиграем.

Рубашка лихо слетела с фон Миллера, следом за ней отправились ботинки и брюки. Пройдясь оценивающим взглядом по парню, стоящему в одних трусах посреди комнаты, я с неудовольствием признала, что фон Миллера явно не наградили умом и талантами, зато тело ему досталось потрясающее. А в совокупности с хорошим происхождением и внушительным счетом своей семьи, даже при этих скромных дарах, становился фон Миллер кандидатурой востребованной. На этом он, видимо, и выезжал.

Мой благоверный снова попытался потянуть ко мне свои загребущие лапищи, но у меня были совсем другие планы на этот вечер.

— На тебе слишком много одежды, — озвучил очевидный факт этот недобитый соблазнитель и, переступив через свои сброшенные на пол в одну кучку вещи, шагнул ко мне, прижимаясь своими полуголыми телесами.

— Я хочу немного поиграть, — игривым тоном шепнула я, мысленно содрогаясь от брезгливости.

Как подумаю, сколько девичьих рук его перелапало, так тошно сразу становится. И как я вообще при таком раскладе должна выходить замуж за это местное достояние общественности, которое тискают все, кто не попадя, своими немытыми ладошками.

— Игры я люблю, — протянул фон Миллер, понимающе и предвкушающе улыбнулся, вперив в мое декольте масляный взгляд.

Нет-нет, мой дорогой, тебе ни сегодня, ни в обозримом будущем не перепадет ничего из того, на что ты положил свой глаз.

Прижав ладони к гладкому мужскому торсу, я толкнула фон Миллера на кровать. Не то, чтобы силенок у меня на это хватило, просто фон Миллер оказался на удивление послушным.

Когда этот кобель попытался усадить меня сверху на свои колени, мне пришлось стиснуть зубы и напомнить себе, что до желанного возмездия остался один небольшой шажок. А потому, продолжаем игру, покорно лезем на колени и не выделываемся.

Подхватив галстук, стащенный с фон Миллера, я потянулась к лицу своего жениха недобитого, и ловким движением руки завязала ему глаза, стянув мужской предмет гардероба крепким узлом на его затылке.

— Это еще зачем? — тут же встрепенулся сокурсник.

— Я слышала, что с завязанными глазами ощущения острее, — любезно поделилась с ним я.

Благо теперь моего лица фон Миллер не видел, и можно было больше не корчить умилительно-соблазнительные рожицы.

— Да ты затейница, Адамина, — протянул он восхищенно и сразу же расслабился, обмякнув подо мной.

Ой, знал бы ты, мой дорогой, какое развлечение я придумала для тебя на эту ночь, ты бы еще и не такими комплиментами меня одарил.

Продолжая сидеть на голом животе главного красавца академии,