Будни типичной злодейки - Эми Эванс

Магические потоки, следуя моей воле, уплотнились и материализовались, легко обхватывая оба запястья фон Миллера, разводя их в сторону и обматываясь вокруг столбов на спинке кровати.

Полюбовалась на привязанного жениха прежде, чем действовать дальше. Хорошо лежит, и ленты, сотканные из магии, его крепко держат. Он мне таким даже больше нравится. Всегда, что ли его связывать нужно?

— Что ты… Что ты делаешь, Адамина? — встревожился отпрыск древнего рода, попытавшись вырваться и одновременно скинуть меня со своего тела.

Мне тоже столь близкое знакомство с его тушей уже порядком надоело, и я легко соскочила с кровати.

— Расслабься, тебе понравится, — проворковала я, стараясь скрыть злорадство в голосе, и потянулась к резинке фон Миллеровского белья.

— О-о-о, — протянул тот, — Мне уже все нравится.

Ага, держи карман шире и трусы при себе. Хотя… С трусами уже поздно. Они отлетели на другой конец комнаты.

Во второй раз магия отозвалась даже резвее, видимо, довольная сотворенной нами пакостью. И уже через мгновения ноги местного ловеласа были прочно привязаны к кровати.

Замерла на короткое мгновение, любуясь этой распятой бабочкой и стараясь не смотреть на то, что виднелось ниже пояса. Хотя, было бы там на что смотреть, скажу я вам. Зато я теперь могу точно резюмировать, что из достоинств у фон Миллера только смазливая рожица, да кубики пресса на животе.

Магофон из кармана доставала с торжественным видом. И яркая вспышка вкупе с громким щелчком заставили моего благоверного испуганно вздрогнуть.

— Адамина, что ты делаешь? — напрягся он, — Немедленно удали! Сейчас же! И развяжи меня!

— Тебе же все нравилось, — напомнила я ему, — И маг-снимок удалять не буду. Оставлю себе на память, чтобы любоваться одинокими вечерами.

А маг-снимок получился что надо. Весь товар напоказ.

— Развяжи меня, стерва!!! — завопил будущий наследник древнейшего рода.

Ага, дошло-таки, наконец, что приворот я не пила.

— Ну, уж нет, — безапелляционно заявила я, — Полежишь так до утра, подумаешь над своим поведением. А утром жду тебя с извинениями, кобель ты недоделанный.

И не слушая больше его восклицаний и бранных слов, направилась к выходу. Да вот только стоило мне распахнуть дверь, как я встретилась лицом к лицу с любопытствующими рожами юных дарований. Ага, подслушиваем, значится?

А если вспомнить про всеобщую убежденность в том, что я выпила приворотное зелье, картина предстает не радужная.

— Извращенцы, — буркнула я мрачненько и распахнула дверь пошире.

Пусть полюбуются, если так хочется. Глаза толпы адептов, отирающихся под дверью, повылезали из орбит, а челюсти дружно рухнули на пол. То-то же.

Даже сама обернулась, чтобы напоследок взглянуть на чудную картину. Фон Миллер извивался на постели и продолжал костерить меня во всех возможных выражениях. Сначала даже хотела заткнуть ему рот магией. Но потом подумала, что стоит ему оставить возможность переругиваться с адептами, которые уже начали отпускать главному красавчику академии язвительные замечания. В основном они касались его достоинств. Ну или всего одного достоинства…

Но дверной проем магией заблокировала, от греха подальше. Смотреть можно, щупать нет. И не то, чтобы я не хотела делиться фон Миллеровским телом, просто развяжут его еще раньше времени. А такого мне не надо. Вот утро наступит, и чары сами развеются. А пока, у меня есть хорошая фора…

Глава 15

Парочка особо бодрых, ну, или борзых (это смотря с какой стороны посмотреть) адептов, ломанулась в комнату фон Миллера, стремясь, видимо, поближе рассмотреть все его богатства. Но их ждало разочарование и… разбитые лбы.

На удивление, в столпотворении возле комнаты красавца всея академии собрались не только парни, но и девушки. М-да, говорила же я, что в юных дарованиях не осталось ни капли целомудрия и нравственности. Но кто я такая, чтобы наставлять их на путь истинный?

Внезапно среди общего стада я заметила одну знакомую макушку, нервно выглядывающую из-за толпы и пытающуюся протиснуться вперед.

— Ада, ты как? — встревоженно поинтересовался Закари, когда ему удалось выплюнуться из толпы вперед.

Ответить я не успела. Парень заглянул мне за спину, туда, где продолжал извиваться в магических путах фон Миллер. И я буквально услышала звук падающей челюсти.

Впрочем, Закари Хант быстро отвел взгляд, а на его щеках проступил румянец. Какие мы, оказывается, стеснительные. Это даже мило.

— Ада, ты страшный человек, — произнес парень, быстро придя в себя.

— Что только не сделаешь ради победы, — пожала я плечами.

Находиться здесь больше не было никакого смысла. Да и я еще не выполнила свою миссию до конца. Поэтому, поманив адепта первого витка обучения за собой, я двинулась к выходу из общежития.

— С тобой ходить очень удобно, — заявил мне Закари Хант, когда мы выбрались из мужской части общежития. Никто не толкается, все сразу расступаются, освобождая путь. Не хочешь меня на лекции провожать?

Я резко остановилась и взглянула на своего подельника.

— Наглеем? — поинтересовалась я, выразительно вскинув бровь.

Парень под моим взглядом тут же стушевался и пробурчал себе под нос:

— Да, что-то я размечтался, — и тут же бодро продолжил, — Кстати, ты же не так много денег поставила на свою победу.

Я же говорю, не пробиваемый тип. Иммунитет у него, что ли, на аристократов?

— Кто бы говорил…

— Ну, зачем же ты так сразу, и на больную мозоль, — оскорбился адепт и моментально вскинулся, — А куда мы идем?

— А ты что думал, на этом все закончится? — фыркнула я в ответ, — Надо бы завершить это дело, и отомстить фон Миллеру такими же грязными методами, которые он использовал сам.

— Ты это о чем? — с сомнением протянул в ответ Закари Хант.

— Скоро сам увидишь…

Обещание я свое сдержала. И адепт первого витка обучения и впрямь увидел все своими глазами. Правда, я заметила, что глаза у Закари как округлились у комнаты фон Миллера, так обратно в размерах и не уменьшались. Но это все побочный эффект от общения со мной. Надо было раньше думать, с кем связываешься.

— Лучше бы я этого не видел, — мученически простонал парень, прикрыв глаза рукой, когда я любовалась на творение рук своих в главном холле академии.

Сюда адепты попадают первым делом, входя в учебный корпус с улицы и из башен общежитий. Здесь же развешаны расписания занятий, объявления, почетные стенды. Вот на последнем и красовалось во всю огромное изображение распростертого на кровати Нейтана фон Миллера.

Для того, чтобы это провернуть, пришлось построить глазки одному из молодых практикантов. Но тот и