Ты родишь мне сына. P.S. твой босс Волк. Том 1 - Евгения Кец, Екатерина Баженова

что вы такое говорите? Вы даже не знаете меня, не видели мою карточку, — кажется, повергаю в шок обоих своим рвением, но остановиться не могу. — Не взяли ни одного анализа, а уже выводы делаете! Как же я устала от этого!

Оглядываюсь по сторонам, но свою верхнюю одежду не вижу.

— Где мой пуховик? Я ухожу отсюда! — строго, насколько могу, смотрю в глаза Юлии.

— Анника, — начинает Волк.

— Нет! — выставляю палец вперёд. — Я всю свою жизнь борюсь за здоровье, за каждый удар сердца. И я не позволю кому-то, кто ничего обо мне не знает, вот так просто говорить, что мне осталось полгода.

— Да успокойся ты, а то хуже будет, — качает головой врач и тянет ко мне руку.

По всему телу пробегают мурашки. Из головы пропадают все мысли. Меня будто трясёт, а потом происходит это: наши пальцы с Юлией соприкасаются.

Удар.

Девушка слегка отшатывается от меня, не то что Катя. Совсем немного, но в её глазах явно виден страх:

— Кто ты такая?

Её голос звучит совсем не так, как у Вейлина, когда он спрашивал. Ему явно было интересно, а вот у Юлии другая реакция. Она меня боится, как и большинство, кто сталкивался с тем, что со мной происходит.

— Я же говорил, — не скрывая улыбки, говорит Вейлин. — Она особенная. И я должен разобраться в том, что с ней происходит.

Юлия выпрямляет спину и одёргивает свой халат. Встряхивает головой и делает шаг ко мне. Я же выставляю руку вперёд, не позволяя к себе прикасаться:

— Твой отец оторвёт мне голову, — вздыхает Юлия, бросая взгляд на Вейлина.

— А мы ему не скажем.

— Кажется, ты не очень внимательно слушал бабулю. В её теле происходит борьба. Но мы с тобой не в силах понять, кто и с чем борется. Тебе придётся вернуться в клан и, — Юлия смотрит на меня, — взять её с собой.

— Никуда я не поеду, — отступаю и врезаюсь в грудь Вейлина. — Что это вообще за клан? Вы бандиты какие-то? — слышу, как голос подрагивает от страха.

Но Волк посмеивается и обнимает меня. Почему-то становится легче.

— Юлия Олеговна, перестань пугать человека, — говорит он. — Она ничего не знает о своей семье.

— Как такое возможно?

— Детский дом, — бурчу я и стараюсь выпутаться из стального захвата Волка. — Слышали о таком? Туда ненужных детей сдают.

Стискиваю зубы от обиды и, наконец, разрываю объятия Вейлина.

— Ты серьёзно? — Юлия изгибает одну бровь. — С такими способностями тебя не могли отдать. Я должна взять анализы, — воодушевляется девушка.

— Что значит, меня не могли отдать? — удивляюсь я.

— Юль, ещё слово и голову тебе оторву я, а не мой отец, — шепчет Волк.

— Нет-нет-нет, — возмущаюсь. — Я хочу всё знать. Что здесь происходит? О каких кланах идёт речь? Что за способности? И что значит, меня не могли отдать?

Кажется, я слишком много вопросов задала за один раз, потому что Вейлин и Юлия переглядываются, но оба молчат.

Но я этого просто так не оставлю и добьюсь ответов на свои вопросы.

Глава 22

Вейлин смотрит на меня, и я легко считываю снисхождение в его взгляде:

— Ты можешь просто довериться мне и сделать, как я прошу?

— Нет, конечно, — возмущаюсь я и поглядываю на врача.

Меня напрягает, что сначала она рычала на меня, потом испугалась, а теперь с радостным лицом готова тыкать в меня иголками, как в подопытного кролика.

— Сначала я хочу знать, что здесь происходит, — скрещиваю руки на груди и всем видом показываю, что и с места не сдвинусь.

— Юлия Олеговна — один из ведущих специалистов клиники, где мы находимся. Она работает со странными случаями, типа твоего.

— А что, есть ещё такие? Ну, как я, — немного успокаиваюсь.

— Ну, таких я не встречала, — пожимает плечами врач, — я встречала необычные случаи. Но твой… как часто ты чихаешь вот так вот?

— На самом деле не так часто, но бывает. У меня аллергия на шерсть животных, — рассказываю и поглядываю на Волка. — Но иногда я захожусь в чиханиях, а иногда всё хорошо. Врачи говорят…

— Психосоматика, — заканчивает за меня Юлия.

— Да, но это не так. Я знаю, просто объяснить не могу, — бурчу я.

— Я тебе верю. Но учти, придётся много анализов сдать. Вей, её надо оставить здесь хотя бы на неделю.

Вей? Ого, да они очень близко общаются. Где-то внутри будто что-то колоть начинает, а сердце пускается в пляс.

Волк и Юлия одновременно поворачиваются и смотрят на меня.

— Что? — не выдерживаю их пристальных взглядов.

— Почему ты начала нервничать? — врач делает ко мне шаг.

— С чего вы взяли? — вздёргиваю брови.

— Она, вообще, хоть что-нибудь знает? — Юлия смотрит то на меня, то на Волка.

— М-м, — на губах Вейлина появляется хитрая ухмылка, — только то, что должна родить мне сына.

Врач замирает с приподнятыми бровями и пялится на Волка огромными глазами:

— Ты с ума сошёл? Убить девочку вздумал? Ты хоть представляешь, что это за испытание для её тела? Она же…

— Молчать, — низко и угрожающе требует Вейлин, что даже я вздрагиваю.

— Вей…

— Юля, я вроде ясно выразился.

— Но…

Волк смотрит на врача, и она ретируется. Качнув головой, она подходит ко мне:

— И ты согласилась?

Смотрю на Вейлина и думаю, как бы так ответить, чтобы не выдать себя.

— А у вас врачебная тайна есть?

Юлия Олеговна наклоняет голову набок, рассматривая моё лицо. Чувствую себя совсем наивной под этим взглядом.

— Есть.

— Супер, — улыбаюсь и смотрю на Волка. — Вы можете оставить меня наедине с врачом?

— Вот ещё.

— Очень надо, — разве что руки в мольбе не складываю.

— Можешь расслабиться, я ей ничего не скажу. Но она имеет право поговорить со мной наедине, — вмешивается Юлия.

Всем видом выражая своё недовольство,, Волк выходит из палаты. Жду, когда дверь хлопнет, и говорю шёпотом:

— Юлия Олеговна, вы можете сказать ему, что я не могу родить ему ребёнка?

Недоумение охватывает