Завоюй мое сердце - Юлия Крымова

На секунду прикрываю глаза и крепче сжимаю ручку тележки.

На самом деле, я не представляю, что когда-то снова смогу полюбить. По-настоящему. Всерьёз.

И то, что мне понравился Леша — ничего не значит.

Моя симпатия к нему — это чистой воды инстинкты. Природа берет верх. Сложно не реагировать, когда в поле зрения попадает привлекательный, сильный самец.

Да и сам Леша, вероятно, ни о чем серьезном не думает.

— Ладно мамуль, — спохватившись, вспоминаю про роуминг. — Целуй папу. Тете Маше с Егором привет.

Мама спешно тараторит, что лучше бы мне самой пообщаться с нашим соседом. Егор месяц назад с девушкой расстался. А еще спрашивал обо мне и… И ровно после этих слов я отключаюсь.

Не хочу развивать тему, которая никуда не приведет.

Родители сватали нас с детства, но я отношусь к Мельникову как к старшему брату, не более.

— Простите, — говорю на автомате, зацепив встречную тележку своей.

И зачем делать такие узкие проходы? Ведь парень, которого я слегка подрезала, косится на меня так, словно я примяла его новенькую Бэху своим битым Москвичом.

— Извините еще раз. Я не специально, — слова покидают рот прежде, чем в мозг приходит узнавание.

И только свернув в отдел бакалеи, я вспоминаю, что этого парня уже видела. Его шрам сложно забыть. Он жуткий. Словно кто-то полоснул по всей щеке крышкой консервной банки.

Но мне становится не по себе вовсе не из-за его увечья. А из-за того, что это один из дружков Юрки.

Глава 30

Аня.

В магазине многолюдно. Время обеда. Да и супермаркет это хороший. Тут своя пекарня. Поэтому все заходят за свежим, еще горячим хлебом. Одна я, наверное, не выкладываю на ленту хрустящий багет или чесночные пампушки.

На кассе за мной образовалась целая очередь, а я заторможено смотрю на девушку-кассира, словно она заговорила со мной на китайском.

— Пакет нужен? Большой, средний, маленький?

— Да.

— Что, да? Пакет какой?

Да любой, господи! Куда важнее сейчас, зачем парень со шрамом навел на меня камеру? Он явно снимает или фотографирует, но не замечает, что делает это со вспышкой.

Отворачиваюсь, чувствуя себя знаменитостью, за которой охотятся папарацци.

Это порядком нервирует, скажу вам. Особенно зная, что мое фото попадает не в газету, а прямиком к «любимому» родственнику.

Я совершенно точно видела их вместе на поминках Андрея. Юрку и этого со шрамом. Тогда, конечно, я особо никого и ничего не замечала. Ну люди и люди. Пришли проститься с мужем. Говорят что-то, соболезнуют.

— Оплата картой или наличными? — продолжается стандартный допрос.

Прикладываю кусочек пластика к терминалу и быстро собрав покупки, выскакиваю на улицу.

Немного выдыхаю, заметив виляющую хвостом Аду. Она покорно ждет меня на том же месте, где я ее и привязала.

— Хорошая девочка, — треплю рыже-черную шерсть. — Пойдем домой? Скоро Леша приедет, а у нас обеда нет.

С такой охранницей мне уже не страшно. И я спешу домой, но больше не оборачиваясь.

Леша сегодня снова поехал на водопад, только теперь с Женькой. Тот страшно обиделся, что в прошлый раз его не взяли. Смешно губы надул и Леше пришлось пообещать, что поведет его отдельно, секретным маршрутом чисто для пацанов. Ну а мы с Адой, как истинные девушки, остались на хозяйстве.

Понятия не имею, как в других семьях, но в моей было всегда так: папа водил экскурсии, ловил рыбу или ходил на охоту, мама создавала уют, вязала пледы и салфетки, пекла пироги, сушила грибы и варила из них любимый папин суп. Эта картинка настолько четко отпечаталась во мне, что я не знаю, как может быть иначе?

Мужчина заботится о женщине, давая ей защиту, женщина отвечает теплом и нежностью. Из таких простых, но базовых кирпичиков и складывается любовь.

Я, конечно же, не примеряю подобное к Леше. И всего лишь хочу дать ему чуточку того самого тепла, что он во мне разбудил. Наверное, оно его по праву.

— Эй, красотка, я за тобой не успеваю, — смеюсь, когда Ада, узнав уже знакомый двор, резко устремляется вперед. За поводок не тяну. Вместо этого сама ускоряюсь.

Может, и себе собаку завести? Будем друг друга выгуливать. От этих мыслей и смешно и грустно. Но ровно до момента, когда взгляд натыкается на парня в красной кепке.

Моргаю, раз, другой. Нет. Не показалось.

Рука, что сжимает кожаный поводок, становится влажной.

Это было ожидаемо. Но я все равно дышу медленно, стараясь унять подскочивший пульс, пока сам Юра вальяжно развалился на скамейке у подъезда и плюет семечки прямо себе под ноги.

Это возмущает меня в первую очередь. Его свинство. Его уверенность в том, что ему все должны. И убирать за ним, и делать все, чтобы двадцатилетний увалень жил в свое удовольствие, не работая и спуская деньги на спиртное, сигареты и игровые автоматы.

Поэтому, когда я подхожу ближе, во мне уже достаточно злости, чтобы не пасовать перед ним, а кинуться едва ли не с кулаками.

— Сейчас я вынесу веник, и ты подметешь за собой. Потом оставишь его у двери и свалишь в закат.

— Ничесе, как мы запели. А если не свалю?

— Тогда я вызову ментов и напишу заявление о краже.

— Пффф, сначала докажи.

— Доказывать будешь ты. Ведь зная твое отношение к закону, думаю, тебя примут с распростертыми объятиями. И с удовольствием нарисуют парочку статей.

Сама удивляюсь, откуда в моем голосе столько уверенности, ведь я откровенно блефую. Но, видимо, фразу «с волками жить — по волчьи выть» не просто так придумали. С такими как Юра нужно говорить четко, дерзко, ни на секунду не пасуя и не показывая слабину.

— Как ты понял, замки я тоже сменила. И ключ давать не собираюсь.

— Ты, коза, че себе возомнила?

Юрка делает шаг ко мне, но Ада резво вклинивается между нами. Защитница. Насторожилась и зыркает так, что родственничку приходится отступить.

— Возомнила, что у вас с братом был договор, а ты про него удачно забыл. Квартиру, в которой ты живешь, он купил тебе с условием, что на родительскую трешку ты не претендуешь.

— Ага, и я должен подарить ее тебе? Рожа не треснет?

— Не надо мне ничего дарить. Когда появится возможность, я съеду. Но сейчас мне некуда. Просто оставь меня в покое, ясно?

— Это типа угроза?

— Это типа предупреждение, — звучит в моей голове Лешиным голосом.

А нет. Он реальный.