Завоюй мое сердце - Юлия Крымова

укладывается рядом. Там, где мне было мало места одному, мы лежим вдвоем. Сливаемся в какой-то странной позе ложек. Ее макушка на уровне моего подбородка. Ее пятая точка в аккурат в области моего паха, что вот-вот задымится.

— Ань…

— Десять, Леш. Я доверяю тебе на десять из десяти.

Теплое дыхание касается моей шеи.

Сглатываю, зарываясь носом в гладкие длинные волосы. Они пахнут ромашкой и чем-то таким сладким.

Дышу жадно, стараясь договориться с собой. Это девушка не для тебя.

Только самообладание к чертям летит, когда Аня вдруг просит:

— Поцелуй меня. Я очень хочу, Леш.

И дальше просто какой-то сумбур. Наши губы одержимо сливаются. Языки липнут как намагниченные.

Мы стонем что-то невнятное друг другу в рот и даже не думаем отрываться.

У меня нет с собой резинок. Я не планировал заниматься с Аней сексом сегодня. Да и в принципе.

В свете последних обстоятельств, я должен был держаться от нее подальше.

Но я, блядь, стаскиваю с нее штаны вместе с трусиками. Трогаю пальцами влажную промежность. И в голове гул в это время «десять из десяти».

Она сама трется о мою руку. Сама насаживается на пальцы. Сама стягивает с меня боксеры и уверенно обхватывает ладонью член. Кивает, когда я предупреждаю, что секс у нас будет без защиты. А потом прогибается и негромко ахает, когда наконец-то вхожу в нее.

— Леш… а…

Я и сам готов застонать, насколько все иначе. Острее в разы. Даже костер горит ярче. Кажется, он перебрасывается и на нас. Вспыхивает в Аниных глазах. Пляшет там оранжевыми чертями, сжигая и ее, и меня окончательно.

— Да… Боже… Еще…

Невнятное бормотание Ани заставляет впиваться пальцами в женские бедра крепче, до красных отметин, что вероятно проявятся завтра на белой коже.

— Ада, место…, — хриплю не в тему, замечая, как собака озадаченно скачет вокруг нас.

Наверное, со стороны наши телодвижения выглядят странно. Будто нас двоих шарахнуло током и поэтому мы дергаемся, издавая странные звуки.

Хотя… Как по-другому?

В тесном коконе спальника между нами ни миллиметра пространства. Только голая кожа трется о голую кожу. С характерными шлепками и терпким запахом секса.

— Ааааах, — протяжно тянет Аня.

И я, мимо воли, вспоминаю слова одного знакомого. Он утверждал, что заниматься любовью с девушкой, которая тебе доверяет — это совсем иной вид удовольствия. С ее стороны нет стеснения и зажимов, она расслаблена и свободна. Она не думает, что тебе может не понравится цвет ее педикюра или размер сосков. Она не пытается удивить, изображая бурный оргазм. Она просто отдается процессу. Просто наслаждается происходящим наравне с тобой. Просто отзывается несдержанным криком на каждый твой жадный толчок. И дрожит в твоих руках, когда на финальных нотах, ты изливаешься на ее аппетитные ягодицы.

Кайф. Непередаваемый. И не десять из десяти, а тысяча из ста.

Глава 29

Аня.

— Мамуль, да нормально у меня всё, — уже натренированным спокойным тоном изрекаю в трубку. — В отпуск пошла, поэтому времени много, решила калитки испечь.

Да-да, я не ошиблась. Калитки — это такие открытые пирожки из ржаной муки. Я люблю капустные или яйцо и лук. В сочетание с хрустящим тестом это невероятно вкусно. Как и большинство блюд в карельской кухне. Просто, быстро, аппетитно. Хотя основной упор, конечно, на рыбу, потому как озер кругом видимо-невидимо.

— Нет. Не приеду, мам. Я на две недели всего взяла. Три дня уже отгуляла.

На самом деле это отговорка. Надеюсь, правдоподобная.

Я бы очень хотела навестить их с папой, и даже долгая утомительная дорога не пугает.

Почему не поеду? Потому что тогда мне придется потратить на билеты все отпускные. А жить потом на что? У родителей просить я ни в коем случае не стану. У них и так в этом году убытки. Кто-то из туристов бросил еще тлеющий бычок и чуть не сжег одну из часовен. Обошлось, Слава Богу! Потушили вовремя. Но ту часть, куда огонь успел дотянуться, восстанавливают своими силами.

— Папа сиги наловил. Засолили, как ты любишь, — уговаривает мама, резанув прям по живому. Тут такой рыбы нет, как не ищи. Нежной, чуть сладковатой, без всяких запахов. — Да и соскучились мы, Нютик.

Ласковый и родной голос вызывает добрую нотку грусти. Так что я даже зажмуриваюсь, дабы не расплакаться посреди овощного отдела в супермаркете.

— Я тоже соскучилась, мамуль. Скажи папе, чтобы не лихачил там на своей лодке.

Если мама приезжала меня поддержать в прошлом году, когда хоронили Андрея, то отца я видела еще до переезда. И такая ностальгия вдруг берет.

Вспоминаю как мы сплавы устраивали на реке Шуя. И как на Ладогу ездили. Как я восторгалась масштабом озера и как наслушавшись папиных рассказов, высматривала Летучий голландец.

По легенде на дне озера есть судно-призрак. Корабль, который ушел ко дну еще лет семьдесят назад. Но якобы, во времена сильных штормов, он всплывает на поверхность. Так местные рыбаки говорят. Некоторые из них, не раз попавшие в передряги, утверждают, что видели его.

— Рецепт теста, не забудь мне прислать, ладно? — напоминаю, о цели своего звонка.

— Так для кого печь собралась? — не унимается мама.

— Разве обязательно для кого-то? Для себя. Ну или коллег на работе угощу.

— Ты же в отпуске?

Ох, не получается у меня врать! Я поэтому и звонить родителям перестала. Убеждать их, что у меня все нормально, когда на деле это далеко не так, получалось всё хуже.

— У тебя кто-то появился, Нют? — с робкой надеждой спрашивает мама.

— Ну, кто у меня может появиться, мам? — отрицаю и тут же ругаю себя за резкость. Знаю, что родители переживают. Но… Мое общение с Лешей точно не попадает в категорию «кто-то появился». Мы знакомы неделю. Хоть уже и дважды переспали.

Что скажут обо мне мама с папой узнай о таком факте? Даже думать боюсь. Явно какое-нибудь слово на букву «Ш».

Хотя как бы сказал сам Леша: «Чего стесняться, когда хорошо?».

А мне было хорошо. Очень.

После ночи в лесу, кажется, что ничего не изменилось. Но в то же время изменилось всё.

Изменилась Я.

Я вспомнила, каково это засыпать и просыпаться в крепких мужских руках. Это потрясающе, что уж говорить. Это будоражит и успокаивает одновременно. Настолько, что утром я даже не испытывала неловкости, обнаружив себя практически полностью лежащей на своем экскурсоводе.

— Дочь, ты же знаешь, что мы с папой будем только рады, если ты начнешь с кем-то общаться?

— Мам! — вскипаю.

— Не сердись, Нют. Просто