Последний черновик - Лили Мокашь

Поэтому мы оказались здесь: посреди глэмпинг-парка, окруженные нетронутой человеком гущей леса и тишиной. Я надеялся, что смена обстановки поможет Лизе почувствовать покой и вновь отбросить, слой за слоем, защиту, которую она возводила вокруг себя, не подпуская других близко.

Я взглянул на часы на телефоне – время обеда. Пора было подниматься с дивана и идти забирать Лизу из библиотеки. Временами она так увлекалась работой, что забывала делать перерыв, словно голода для нее не существовало, а слово «бранч» выдумали для особо праздных людей.

Переодевшись в свежую белую футболку, я накинул сверху светлую клетчатую рубашку, подвернув рукава до локтей. Взглянув на себя перед выходом в зеркало, привычно встопорщил руками волосы и шагнул за порог.

Солнце едва пробивалось через ветви деревьев, где-то в траве стрекотали кузнечики. Я вышел на дорогу и побрел к главному дому, вдыхая запах леса вперемешку с ароматом цветущих у каждого дома кустов олеандра. Умиротворяющее место, и вокруг, по ощущениям, ни души. Интересно, чем занимались другие отдыхающие? Не сидели же они все время по домам. Вот бы хоть кого-нибудь встретить, а то, признаться, складывается странное чувство. Я снял последний свободный дом для нашего с Лизой отдыха, то есть жизнь в глэмпинг-парке должна бить ключом, но здесь как будто никого нет.

Над головой промелькнула тень, и на мгновение я застыл. Это что, фрисби[6]? Не успел я толком разглядеть, как что-то влетело в меня сзади, прямо под колени. Моментально я перестал чувствовать почву под ногами и рухнул на спину. В растерянности я моргал, видя перед собой фрагменты голубого неба через ветви деревьев, и спрашивал себя: какого черта только что произошло?

– Зар, ко мне! – прокричал кто-то, и надо мной нависла слюнявая морда взлохмаченного пса, чем-то напоминающего породу хаски. Собака оглядела мое лицо выразительными, до жути человеческими глазами, тяжело дыша. Кончик розового языка вздрагивал на каждый выдох, и с него одна за другой летели капли слюны. Пес навострил уши и потянулся ближе ко мне, принюхиваясь.

– Светозар, нельзя! – Парень подбежал к нам и, ухватившись за широкий ошейник на шее собаки, притянул ее ближе к своим ногам: – Прости, дружище, я тебя не заметил.

Я попытался подняться на локти и поморщился, почувствовав, как мелкий камень впился в поясницу. Это откуда нужно было запустить фрисби, чтобы не увидеть на пустой дорожке одного-единственного человека на всю округу?

– Какой огромный у тебя пес. – Когда я встал, габариты мохнатого создания стали ощущаться куда внушительнее, чем были. Если ты лежишь на земле, а собака лезет тебе в лицо, любая из них ощущается размером с медведя. Встав, я увидел, что монстр передо мной, с выразительными и удивительно вдумчивыми глазами, доходил мне холкой чуть ли не до бедра.

– Он не мой – моей девушки. – Парень невинно улыбнулся и махнул рукой в сторону, как бы извиняясь. – Я Ильдар, а это, – он кивнул на собаку, – Светозар.

– Вас местная хозяйка тоже невзлюбила, когда узнала, что вы не муж с женой?

Ильдар тепло рассмеялся:

– Да. Ты здесь, выходит, как и я, со своей девушкой?

Я начал отряхивать джинсы от дорожной пыли.

– Именно. Так что теперь мы вчетвером в одной лодке.

Пес залаял, и я подскочил – настолько неожиданно он подал голос.

– Впятером, впятером. – Ильдар потрепал пса по голове ладонью, и у Зара смешно покачались уши. – Ты, случайно, не к главному дому идешь?

– К нему. Нам по пути?

– По пути. – Он улыбнулся и поднял фрисби. – Хочешь бросить?

Я пожал плечами:

– Боюсь, тогда мы повалим на дороге еще кого-нибудь. – У меня все еще саднило спину после падения. – Здесь вообще всегда так пусто?

– Вроде того. – Ильдар запустил фрисби далеко, и Светозар рванул вслед за тарелкой, пытаясь поймать ее на лету. – Сюда приезжают в основном старики да пожилые пары, все сидят по домам. Мало кто ищет общения с другими, хотя хозяйка каждый вечер устраивает развлекательную программу: то вечер танцев под живую музыку, на которые мало кто ходит, то приглашает покопаться других в саду. Ну, знаешь, веселье для тех, кто всегда мечтал о собственной даче. – Он усмехнулся. – Сегодня вот намечаются посиделки в зале, мы с девушкой планируем пойти. Вроде как обещают рассказывать легенды об этом месте. Мероприятие почему-то помечено как частное, но пустят наверняка. Зачем анонсировать на доске объявлений то, на что нельзя заглянуть, правда же?

– А что за легенды?

– Да кто бы знал. – Ильдар шел по дороге, шаркая. – Здесь, кажется, какое-то поселение раньше было.

– Я вчера заплутал, пока искал стойку регистрации, и…

– Она же прямо напротив входа, – удивился Ильдар.

– Да-да. – Я поднял ладони кверху, как бы показывая, что понимаю, насколько глупо вышло. – Не заметил, с кем не бывает? В общем, смысл не в этом. Я побродил по первому этажу, пока искал Елену, и наткнулся на комнату со старыми фотографиями под стеклом. Ну, знаешь, такими, черно-белыми и с дико серьезными лицами?

– Еще тех времен, когда на камеру нельзя было улыбаться?

– Именно! Я не особо успел их рассмотреть, но, если хочешь, можем попробовать вместе их поискать. Я в любом случае собирался вернуться: хочу их отснять и описать для архива.

– Для архива? – переспросил Ильдар, и я кивнул.

– Веду сетевой проект: оцифровываю старые снимки, собираю семейные древа, истории утраченных деревень и поселений. Проще говоря, стараюсь сохранить те кусочки памяти, которые некому хранить.

– Ты зарабатываешь на этом?

– О нет. – Я улыбнулся. – Это, можно сказать, хобби.

– По тебе и не скажешь. – Взмахом руки Ильдар указал на меня. – Думал, тебе больше что-нибудь спортивное интересно. Велики там или доски.

Я с удивлением посмотрел на свою одежду и не понял, почему Ильдар так предположил. На мне были самые обычные кроссовки, светлая футболка да клетчатая рубашка. Ни принтов, ни пестрящих логотипов, ни ярких цветов – буквально никакой атрибутики, чтобы такое предположить.

Сам новый знакомец походил на кинозвезду или, может, модель: поджарый, ухоженный, с идеально выстриженным фейдом[7]. Волосы казались матовыми и чем-то смазанными для фиксации: на ветру не колыхался ни один волосок. Короткие рукава футболки плотно обтягивали сильные руки. Единственное, что выбивалось из общей картины, – бледная кожа, не тронутая солнцем, будто парень, как и Лиза, был альбиносом, но никаких иных намеков на это в его внешности я не замечал. Отчего Ильдар казался мне в целом на нее похожим, но я не мог объяснить себе почему.

– Нет, – начал