Отчим. Игрушка Бандита - Кэтрин Рамс

Мама против него точно не пойдёт, только вот нам после может хорошо достаться, если она узнает. Я попробую сделать, чтобы этого не произошло, но у неё есть хорошая чуйка, её очень тяжело обмануть.

— Значит, все вместе пойдём поплаваем, вы можете идти переодеваться, — даёт приказ мужчина, и Сава уже летит, как угорелый, на второй этаж.

— Давид, это плохая идея, маме это, правда, не понравится, — говорю я предупреждающе.

— Лад, ничего не бойся, я с ней разберусь, вы оба сегодня молодцы и думаю, что вам нужно отдохнуть.

Знаю, что Саву уже не остановить, Давида тоже переубедить я не смогу.

— Хорошо, — говорю я, разворачиваюсь в сторону лестницы, но хочу сказать кое-что ещё. — И спасибо вам. Вы, кажется, добрый человек.

— Это не совсем так, но я пытаюсь исправиться, — доходит до меня его серьезный тон. — Я буду вас ждать.

Может, оно и к лучшему, что мужчина появился в нашей жизни, хуже точно не стало, но я буду рада, если он возьмётся за чисто мужское воспитание моего брата. Ему это необходимо. Да и мне легче со временем будет.

Главное — мне ни на что не поддаваться. Хорошо, что я смогла ему сегодня отказать в поцелуе, хотя на самом деле это было для меня крайне тяжело. Он никогда не будет мне отчимом, потому что до этого стал моим первым мужчиной.

Я не воспринимаю его как родственника. Но в любом случае, мое влечение к нему нужно вырвать из груди, пока все не закончилось плачевно.

Решаю по-быстрому принять душ и переодеться, выхожу из комнаты спустя десять минут.

Смотрю на часы и понимаю, что Савелию пора хоть что-то поесть, хоть и знаю, что перекусы он не любит.

Решаю приготовить его любимые горячие бутерброды с колбасой и сыром, наливаю свежевыжатый сок, также на поднос кладу несколько ароматных булочек, которые мы купили перед приездом домой. Делаю две порции, потому что думаю, что мужчина тоже немного проголодался.

Иду в ту часть дома, где у нас расположена зона отдыха и, открыв дверь, замечаю, что Сава с Давидом уже находятся в бассейне.

— Эй, мелкий, иди сначала перекуси.

— Не хочу есть! — вредничает он, но все же поворачивается в мою сторону и поднимается по ступенькам.

— Хочешь, чем быстрее ты поешь, тем быстрее пойдёшь плавать.

— Ладно… — бурчит он, топая по плитке.

Ставлю его тарелку с напитком на стол, а Давиду приношу прямо к бассейну.

Мужчина, находясь в воде, быстро расправляется с бутербродами, парой глотков осушает бокал и с благодарностью на меня смотрит, давая мне понять, что я ему угодила.

Сделала это не специально, не могла же я одного покормить, а другого оставить голодным.

— А ты почему не в купальнике? — спрашивает он с удивлением.

— Я посижу, помочу ножки, — говорю я, присаживаясь на верхние ступеньки, опускаю ноги в воду. — За меня можете не переживать, это Савелию нравится плавать, но не мне.

— Ты не умеешь? — сразу догадывается он о причине.

— Нет.

— Как так получилось? — спрашивает, поднимаясь ко мне.

И, Боже, этого мне только не хватало. Смотреть на него в трусах. Вид ошеломляющий, приводящий в небывалый восторг. Все его большое, внушительное тело, красивые, по-мужски стройные ноги, в нем нет ни килограмма лишнего веса, кажется, что он полностью состоит из стальных мышц.

А ещё мне нравится его темноватая кожа, словно он не в тюрьме сидел, а побывал на курорте, но, как я поняла, он просто весь такой, летом и зимой. А эти его карие глаза, которые, словно прямо в душу заглядывают. А эта ухмылка, которая даёт воспоминаниям активироваться в голове. Его губы, которые шептали…

Спокойно, Лада, это было в прошлом, сейчас у нас совершенно другие отношения.

Так, о чем мы говорили…

— Не знаю, на море я не была, а на нашу речку бабушка меня приводила всего пару раз. Вот так получилось.

Бабуле было тяжело куда-то ходить из-за лишнего веса, а одну она меня не отпускала. Когда все ходили с друзьями, я ее слушалась и сидела дома, грызла гранит науки.

Нет, гулять я тоже гуляла, просто не каждый день.

— Долго ты с ней жила? — спрашивает Давид, придвигаясь ближе.

Все равно чувствую, как от него идёт жар. И запах его этот приятный. Вот прямо мужской, терпкий такой.

— Да, почти до семнадцати лет, пока она не умерла от сердечного приступа.

Еле проглатываю ком в горле. Всегда сложно об этом говорить.

— Жаль, хорошая была женщина, — выдыхает Давид.

— Вы ее знали? — спрашиваю удивлённо.

— Ещё как. Я даже тебя с ней видел, когда ты была ещё крошкой. Смешная такая, с двумя косичками, хмурая, но красивая.

Что? Он правда меня видел? Я лично его вот вообще не помню. Мама иногда заявлялась к бабушке, приносила мне раз в полгода подарки, иногда приезжала с мужчинами, но я никого из них не запоминала, мне важна была лишь наша с ней встреча.

Давид сказал, что я была красивой…

— А сейчас? — спрашиваю я и сразу прикусываю язык. — Ой, я не это хотела спросить.

Щёки начинаю гореть от стыда. Это же нужно было так опозориться!

Давид молчит около минуты, встает со своего места и тянет ко мне руку.

— Раньше ты была красивым ребёнком, сейчас ты безумно красивая девушка, — произносит он, как мне кажется, со всей искренностью. — Иди ко мне, я научу тебя плавать.

Глава 24

— Я не уверена, что это хорошая идея, — говорю я с сомнением.

Мы в одном бассейне. Он и я. Очень опасно. А ещё меня настораживает его пристальный взгляд, который так и говорит мне о том, что он заманивает меня в свои сети.

Не удивлюсь, если он начнёт ко мне приставать. Но самое ужасное в этом случае это то, что я вряд ли смогу долго сопротивляться и держать оборону, потому что, если говорить честно, то он мне нравится.

Нравится как мужчина, а это не есть хорошо. Это не отменяет того факта, что нам нельзя пересекать черту дозволенного. Он муж мамы, я его падчерица.

— Не трусь, я тебя не отпущу, — произносит он с усмешкой, продолжая держать вытянутую ко мне руку.

— Я без купальника, как вы видите, — пытаюсь я найти повод, чтобы не идти к нему, по сути, в объятия, в которых будет, как я думаю, приятно находиться.

— Это неважно. Иди ко мне, пока я тебя силой не заставил.

Приподнимаюсь и хочу ловко