Отчим. Игрушка Бандита - Кэтрин Рамс

Света смотрит на меня своими пронзительными глазами, словно знает обо мне всю подноготную или же смогла прочитать мои мысли.

— Ты трахаешь мою дочь, — не вопрос, а утверждение.

Хмурюсь. Вроде мы с Ладой не были пойманы.

— С чего ты это решила?

Мне перед ней ни капли не стыдно, я этой женщине ничего не должен. По сути, с ней уже пора разводиться, просто, зная ее, то придётся ещё хорошо посудиться.

— Думаешь, я совсем слепая? И не видела того, как ты прямо здесь её облизывал? — спрашивает она с издёвкой. — И как она? Лучше меня?

Меня поражает то, что в ее голосе присутствуют ревностные нотки. Как хорошая мать, она должна была меня прямо сейчас выгнать из дома.

— Тебя наши отношения не касаются.

— Отношения? Серьезно? Это даже не смешно, дорогой, — фыркает женщина, вновь положив на меня свои руки. Начинает водить пальцами по моей груди, немного отвлекая. — Знаешь, мне плевать, спите ли вы или нет. Я готова пойти на уступки.

Хватаю ее за руку и отвожу в сторону, потому что мне неприятны ее прикосновения.

— Какие ещё уступки? О чем ты вообще?

— Забирай ее, если она так сильно тебе нужна, но у меня есть условие.

Усмехаюсь. Ну, как же без особых «условий», она явно хочет на мне нажиться, ей все равно на свою дочь.

— Ты правда думаешь, что можешь мне их устанавливать? — спрашиваю с искренним удивлением.

Она, видимо, забыла, кто я такой и как могу решать проблемы. Она никто в этой жизни, в этом городе. И Варшавские ей не помогут.

— Да. Перепиши свою часть завода на меня и тогда я не доставлю вам никаких проблем.

Удивляюсь ее наглости. Меня даже смех берет.

— А ты не меняешься. Тебе важны только деньги, — говорю, что вижу. — Ты правда готова отдать свою единственную дочь своему сиделому мужу? Не боишься за ее жизнь?

Я не самый лучший кандидат. Она же не знает, что ее дочь мне по-настоящему в душу запала и что я не планирую ее использовать.

— Мне плевать. На тебя и на неё, я ее не воспитывала, — говорит она, а тошно мне. — Ну, так ты согласен?

Не сдерживаюсь, хватаю эту дуру за щеки и приподнимаю ее лицо, чтобы она все поняла по моему тяжёлому взгляду.

— Никто. Слышишь, никто не ставит мне условия. Захочу — я сам ее заберу, и ты мне никак не сможешь помешать.

Сильно давлю на ее щеки, от чего она морщится. У этой женщины нет души. Сейчас она, по сути, продаёт свою дочь, а дальше она будет торговаться за своего сына.

Бездушная тварь, к которой нет уважения. Одним движением руки я могу сломать ее тонкую шею, можно все преподнести так, словно она поскользнулась на мокром полу. Но я не могу этого сделать, не могу оставить двух людей без единственного родственника.

— Это твое окончательное решение? — спрашивает она, когда я ее отпускаю.

— Да.

— Хорошо.

Неожиданно Света расстёгивает сбоку своё платье, которое скользит вниз и остаётся стоять передо мной в одних кружевных трусах. Она никогда не носила верхнее нижнее белье, говорит, что ее грудь слишком хороша, чтобы ее скрывать.

Раньше я тянулся к ней и похожих женщин, но сейчас меня больше привлекает скромность. Только один мужчина должен видеть, что скрывает одежда.

— Что ты делаешь? — спрашиваю у этой дуры.

— Трахни меня, — произносит она заведённо, начинает ласкать свои большие сиськи. — Знаешь, это даже возбуждает, что ты спишь со мной и с ней…

Меня от её слов словно током шарахает.

Я, конечно, не святой, в жизни разное пробовал, но не доходил до такой грязи.

— Ты больная, — говорю то, что думаю об этой женщине. — Мне это неинтересно, не позорься.

Решаю развернуться и уйти, потому что ещё немного и эта сука выведет меня из себя. Я человек спокойный только до поры до времени. А когда меня срывает, то я крушу все, что вижу.

— Плохо, что ты меня недооцениваешь… — говорит она мне вдогонку, когда я выхожу из комнаты.

Глава 27

Ладу, на удивление, я нахожу в зале, на диване. Девушка, видимо, утомилась за весь день и заснула, поэтому, недолго думая, я решаю взять ее на руки и перенести в ее комнату.

— Давид… — шепчет она, приоткрывая сонно глаза.

— Тихо-тихо. Спи, — приказываю ей, и она закрывает глаза обратно.

Пока несу ее на второй этаж, удивляюсь тому, насколько она лёгкая. Ей бы больше есть, а то кожа да кости, хотя в определённых местах у неё все, как нужно.

Мне приятно ощущение, держать ее в руках и прижимать к себе. Приятен ее лёгкий аромат. И то, как она начинает сопеть мне в грудь.

Маленькая она ещё. Неопытная, но этим и привлекает. Чистая и невинная. Зря я о ней раньше думал, что она глупая мажорка.

Лада — девушка с добрым сердцем. Меня поражает то, как сильно она печётся о своём брате. Меня так же восхитило, что она позаботилась и обо мне, когда принесла поесть не только Саве.

Я такой заботы давно не видел, уже и не помню, чтобы женщина была настолько внимательна, пусть даже к такой мелочи. Она будет хорошей женой. Надеюсь, что моей.

Дергаю головой, поражённый тем, что я вообще об этом думаю. Разве я заслужил такую прекрасную особу, разве я не много дерьма совершил в жизни, чтобы она преподнесла мне такой ценный подарок.

Аккуратно опускаю ее на кровать и ловлю себя на пугающей мысли, что я не хочу уходить. Ноги словно к полу приросли, не желая ее оставлять одну.

Ее одежда все ещё мокрая, и я решаю аккуратно снять с неё майку, а следом короткие шорты.

Лада спит, как мне кажется, крепко, либо хорошо притворяется.

Смотрю на этого порочного ангела, и в груди что-то сильно сводит от чувств. Мне хочется ее защищать, быть той самой непробиваемой стеной.

Быть для неё главным мужчиной.

Не сдерживаюсь и мягко касаюсь ее щеки. Такая молодая, что даже немного стыдно за то, что я сделал ее своей. Если бы не мой возраст и то, что я уже женат, было бы все намного проще.

Взгляд медленно опускается на ее грудь. Шикарная. Маленькая, но упругая. Такая, которую хочется трогать.

Беру рядом лежащее покрывало и накрываю ее, хотя на самом деле смотрел бы на нее и смотрел целую вечность.

А черт с ним. Не буду уходить.

Но что мне тогда