Пепел желания - Клара Рутт

Я сложила ноги крест накрест, подтянула к себе ступни и выпрямилась еще больше. Горячие пары укутывали меня словно одеялом, прохладный воздух снаружи почти не ощущался: здесь отовсюду шло кристальное тепло. Кожа Лисандры — бледная, без единой отметины — покрылась мурашками. Хрустальная вода приняла ее холодно.

— Садись. — Я кивнула на соседний уступ. — Рассказывай, зачем пожаловала.

Лисандра опустилась в воду. Ее лицо осталось спокойным, но пальцы под водой сжались в кулаки.

— Ты знаешь, зачем я пришла.

Я сдержала ухмылку: о, вот как? Решила раскрываться? Похвально. Но лучше все-таки поиграем.

— Я вижу, что ты пришла. Но ума не приложу, с какой целью — вряд ли провести со мной время. Или, может быть, пригласить на свадьбу?

— Я служу Талгаару, Сейра, — ответила она немного нервно, но мой хрусталик не среагировал. Правда так может сказать любой житель: Талгаару — это, конечно, похвально, но в чьих интересах?

— Как и я, — развела я руками. — С самого детства, когда еще был жив отец.

Она кивнула:

— Мы были подругами, ты помнишь? Но сейчас ты одинока, а я исполняю любые указания отца!

Она вдруг воскликнула, что хрустальные стены отразили эхо. Я пододвинула к ней блюдо с фруктами:

— И это странно, не находишь? Вспомни, как он рьяно искал тебе женихов — хотел устроить удачное замужество. И ты, насколько я знаю, была не против. Но вот прошло шесть лет, а ты по-прежнему при дворе. И пытаешься его женить в отместку?

Лисандра протянула руку к фруктам, но стоило мне задать вопрос, резко дернулась и взглянула с вызовом. Ее пышная грудь покачнулась, и она скрестила руки перед собой:

— Все изменилось, тебе это прекрасно известно!

— По-моему, ничего в корне, — легко ответила я и откинула волосы назад, оголяя плечи и подаваясь вперед. — Я переняла бразды правления после отца, но это вполне логично, разве нет?

— А твоя болезнь? — воскликнула девушка. — А война с Медными Копями? Замедление добычи хрусталя на Искаре, вырубка зеркальных ив… да что угодно! Ситуация усложнилась.

— Кассиан бы не справился? Ты поэтому хотела так мягко от него избавиться? Но разве не он шепчет тебе, что делать?

— Отец учит меня, и только. — Она посмотрела с вызовом, я снова окинула взглядом ее формы. — Ты же знаешь, что он всегда ставит общественные интересы выше личных.

— И я об этом же, дорогая Лисандра. Может быть, попросить его вернуть список кандидатов? — пропела я, видя злость оппонентки. Ответить тем же она не могла даже в неформальной обстановке. — Это ли не будет главным доказательством преданности Талгаару? Наладим отношения с соседними регионами. Ты бы куда хотела переехать?

Теперь ее грудь яростно вздымалась, вода вокруг нее нагрелась, кожа стала розовой. Лисандра процедила:

— Нет достойных кандидатов.

— Разве? — Я откинулась на спинку бортика, намотала на ладонь прядь волос и принялась перебирать звенящие хрусталики. — А как же лорд Ардрик с Пустующих Холмов? Пусть он в годах, но у него влияние и… зерно. Мы торгуем с ним, но в политике наши отношения весьма натянуты. И исправить это совершенно легко!

— Нет достойных кандидатов, — повторила Лисандра, и в ее голосе впервые проскользнуло безразличие. Я задержала виноградину у губ, раздумывая, стоит ли давить дальше. Стоило.

— А если кандидат не нужен? Если ты просто… устала ждать?

Она дернулась. Вода вокруг ее пальцев пошла рябью.

— Я не жду, Сейра. Я служу.

— Можно служить и в Холмах. Или в Коварне. Или даже в Топях, если Морвенна возьмет тебя фрейлиной. — Я отправила виноградину в рот, смакуя сладость. — Весь Пламенный Шат — твое поле службы. Почему же ты все еще здесь?

Лисандра молчала. Я дала ей время — ровно столько, сколько нужно, чтобы утопить надежду.

— Здесь мой дом, — сказала она наконец. — Здесь я нужна. И отцу. Чтобы он был счастлив.

— Думаешь, не справится?

Она подняла на меня глаза. В них плескалось что-то, чему я отказалась давать имя.

— Ты правда думаешь, что я способна тебя предать?

Вопрос повис в воздухе, тяжелый, как ртуть. Я не ответила, просто смотрела. Она спешно пояснила:

— Разве нет нужды укрепить отношения с ближайшими соседями? Даркхан Железный Клык молод и могуч, и к тому же уже сложил оружие во имя Объединенного Талгаара!

— Объединенного Талгаара? — удивилась я. — Разве это возможно?

— При отсутствии взаимных претензий и дурацких войн — более чем.

Я покачала головой:

— О, Лисандра, ты же помнишь, что мой отец предрек мне единоличное правление? А твоя свадьба с Ардриком укрепит отношения с соседями в первую очередь — особенно после того, как женится Даркхан!

Я воскликнула и резко поднялась. Лисандра мгновенно вскочила, в ее глазах застыл испуг, и я ждала ее ответа. Только что я призналась, что мне известно о заговоре, а она не могла солгать — мой дар отзовется ответом, по-прежнему невозмутимый Торн поймет, что делать.

— Ты не сделаешь этого, — прошептала она с надломом.

— Почему же? Все на благо Талгаара, как ты и хотела, милая! Кассиан будет доволен: свадебный ритуал проведем на карнавале Морвенны. Может, и его свадьбу там же сыграем? То-то он обрадуется!

— Знаешь, — вдруг тихо сказала Лисандра, глядя не на меня, а на свои пальцы, сморщенные от долгого пребывания в воде, — отец никогда не спрашивал, чего хочу я. Ни в двенадцать, когда привез меня в Илмарис, ни в восемнадцать, когда составлял первый список женихов. Ни сейчас.

Я молчала. Это не было оправданием. Это было фактом.

— Он просто… ставит условия. А я их выполняю. Всегда. — Она подняла на меня глаза. — Знаешь, каково это — быть идеальной дочерью, которая никогда не будет достаточно хороша, чтобы ее перестали продавать?

— Знаю, — ответила я. — Я тоже была дочерью.

Она сглотнула. В ее взгляде мелькнуло что-то, похожее на… благодарность?

— Тогда почему ты делаешь то же самое?

— Потому что я — не Кассиан, — сказала я. — Я не продаю тебя. Я даю тебе выбор. Ардрик. Или темница. Или…

Я замолчала, не договорив.

— Или? — эхом отозвалась она.

Я отвела взгляд.

— Или докажи, что ты нужна мне здесь. Не Кассиану. Не Талгаару. Мне.

Пауза была слишком долгой. Мы обе все понимали, но ответ оставался за ней.

— Этим жестом ты роешь себе могилу, Сейра, — процедила она. Я ответила холодно:

— Разве вы с Веларией задумывали иначе?

— Мы бы сделали это тихо, а теперь ты сама подписала себе приговор: Хрустальные Рощи погрязнут в гражданской войне,