Хозяйка питомника фамильяров, или Любой каприз за ваши деньги - Ксения Никонова

— Идите сюда.

Нахальная лапища воспользовалась моей растерянностью, подхватила за локоть, поставила между мужским торсом и плитой. Потом придвинула поближе, так чтобы прижать хозяину вплотную.

В маковку горячо выдохнули, заставив поежиться.

— Смотрите, Лисетт.

Джастин шустро перевернул отбивные второй раз, старательно посыпал смесью из орехов с изюмом, сверху положил по маленькому кусочку сливочного масла. Прошептал, практически касаясь губами моего уха:

— А теперь накроем крышкой и подождем пять минут.

Глава 13. Где происходит нечто странное

Вечер пролетел незаметно, хоть мне и мечталось, чтобы он никогда не кончался.

Джастин на прощанье расцеловал мои руки и растаял темноте запущенного парка. Я закрыла дверь и прислонилась спиной к деревянной створке. Шумно выдохнула, прикрыла глаза.

Ну, почему в этом мире, в этой эпохе все так сложно? Были бы мы в другом месте и в другое время, я бы просто сказала этому мужчине: «Оставайся!»

Просто сказала, и он бы меня понял. Понял и не осудил. А здесь...

Здесь так было нельзя. Все внутри меня кричало от возмущения. Здесь мое желание было верхом неприличия. Исполнение его до конца дней поставило бы крест на моей репутации.

Я об этом знала. Знал об этом и Джастин. Никто из нас не был готов так рисковать.

— Вздыхаешь?

Дейс завис в сумраке холла со своей обычной чеширской улыбкой.

Я молча кивнула.

— Не вздыхай, никуда он от тебя не денется.

— Ты думаешь?

— Знаю. — Кот добавил к улыбке глаза, вибрисы и уши. — Деточка, я так давно живу, что без труда умею распознать любовь.

— Думаешь, Джастин меня любит? — Я наморщила лоб, стараясь осознать сказанное.

Дейс сделал милость, возник целиком, лениво взмахнул алыми крыльями.

— Думаю, ты ему небезразлична. И до настоящей любви осталась самая малость.

Улыбка тронула мои губы. Довольная, радостная. Говорить я ничего не стала. Счастье любит тишину. И мне было боязно его спугнуть неловким словом.

* * *

Я спала и видела чудесный сон. На моей собственной кухне Джастин плавно двигался под звуки незнакомой музыки. Покачивал бедрами, расправлял плечи, поднимал вверх свои красивые руки и ерошил ими волосы на затылке.

Мышцы бугрились, поражая совершенством и античной красотой. Я не могла от этого действа оторвать глаз. Не потому, что танец был был богат точными па, а потому, что на танцоре были надеты лишь мой фартук да залихватски сдвинутый на бок поварской колпак.

Время от времени Джастин обмакивал свои длинные изящные пальцы во взбитые сливки, подносил к губам и медленно облизывал, орудуя то всем языком сразу, то самым его кончиком. И не сводил при этом с меня глаз.

Я завороженно смотрела на это действо, почему-то полностью осознавая, что нахожусь во сне. И ощущала из-за этого знания легкую горечь.

Жадный язычок слизал со смуглой кожи последний белый островок. Джастин повернулся ко мне боком, поднял руку, сдернул с головы колпак и запустил им в стену.

Плавно прогнулся в пояснице, поймал мой взгляд, послал воздушный поцелуй. Застыл на миг и снова распрямился. Музыка чуть убыстрилась.

Вместе с ней месье капитан сделал полный круг и повернулся ко мне спиной. Завел руки назад, взялся за завязки фартука. Я замерла.

Наконец дело дошло до самого интересного. Вот сейчас...

Там, во сне, я подалась вперед и замерла в ожидании. Вместе со мной замерла и картинка. Покрылась маревом. Стала зыбкой, почти неуловимой.

Вместо музыки послышались раздражающие звуки реальности. Грезы развеялись. Вместе с ними ушло и ощущение сладкого предвкушения.

Я резко вынырнула из сна, села на кровати и вслушалась в тишину ночи. Проворчала:

— Тишина, она и в Африке тишина… Показалось.

Плюхнулась обратно на подушки, закрыла глаза, стараясь воскресить чудесное видение, нырнуть в него обратно. Память нехотя нарисовала кухню, стол, меня саму, соблазнительную мужскую фигуру с бантиком завязок на обнаженной пояснице.

Я с облегчением выдохнула и поспешила погрузиться в видение обратно. Жаль, ненадолго. Стоило месье капитану продолжить прерванный танец, раздалось противное «скри́-и-ип».

Сон растаял окончательно.

Да что ж такое-то! Дайте уже посмотреть на шикарного мужчину!

Еще более громкий и отчетливый скрип заставил подняться на постели и двинуться к выходу. Не иначе кот промышляет.

Откуда-то справа доносились приглушенные шаги. От злости я не сразу сообразила — на кошачьи они ничуть не похожи.

Чтобы прекратить безобразие, прикрикнула раздраженно:

— Дейс, хватит тут шататься! Между прочим, я все слышу!

Звук словно споткнулся и затих. Кажется, это в гостиной. Что этому коту понадобилось там посреди ночи? Пойти что ли проверить? Да ну его в баню! Спать хочу.

— И чтоб сидел тише мыши! — рыкнула я, возвращаясь в спальню и закрывая за собой дверь.

Блаженно потянулась, нырнула под одеяло, закрыла глаза. Вот оно счастье: тишина, темнота, покой, сон...

Жаль, тишина продлилась недолго. В доме что-то гулко бумкнуло, послышался звук битого стекла.

Я вновь вскочила с постели, окончательно психанула, притопнула ногой, не стала озадачиваться халатиком, вырвалась из спальни, как была — в одной ночнушке. Только тапки надела.

Заорала прямо с порога:

— Это уже ни в какие ворота не лезет! Дейс, ну сколько можно!

Прислушалась, ожидая хоть какой-то реакции. Вдруг у кота проснется совесть. Вдруг, что скажет? Ага! Размечталась. Тишина вновь стала мертвой.

— Даже объясниться не желает, поганец, — буркнула я возмущенно.

Надо самой пойти посмотреть, что он там разгромил. И отчихвостить его как следует. Куда это годится? Совсем страх потерял.

* * *

Бормоча под нос ругательства, я мерила шагами коридор. Уже отсюда было видно, что дверь в гостиную приоткрыта, и из-за нее, сквозь небольшую щель пробивается странное голубоватое свечение.

«Чем он там занимается?» — пронеслось в голове, прежде чем пальцы коснулись ручки и потянули дверь на себя.

«Что забыл среди ночи? Ой!» — мысли мои понеслись вскачь.

Что это? У самого входа на полу сияла голубым магическая клетка. А в самом ее центре неподвижной меховой тряпочкой распластался синий кот. Его алые демонические крылышки едва подрагивали. Пушистые лапки закрывали мордочку, словно пытались спрятать хранителя от нежданной напасти.

Я ошарашенно присела, протянула ладонь, просунула палец сквозь магические прутья, пытаясь коснуться несчастного зверька. Прошептала:

— Дейс, что с тобой? Ты меня слышишь, Дейс?

Фамильяр не реагировал ни на звук, ни на прикосновения. На миг мне даже показалось, что он... Умер? Хотя я не имела ни малейшего понятия, могут ли фамильяры умирать.

— Дейс! Бедный мой котик, кто с тобой это сделал?

Собственный вопрос меня отрезвил. И, правда, кто? Не сам же