Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон! - Рика Лав

В этот момент в кухню, зевая от души вошла Мара. Волосы растрепаны, глаза заспанные. Увидев меня, девушка испуганно замерла на пороге, и зевок застыл на полудвижении.

— Простите, госпожа, я не знала, что вы здесь… — начала она торопливо, пытаясь пригладить волосы и одновременно присесть в реверансе, что выглядело довольно комично.

Я махнула рукой, прерывая поток извинений, который грозился как обычно с ней стать бесконечным.

— Расслабься, Мара. Садись к столу, — я встала, отряхивая юбку платья. — Фания накормит тебя завтраком, и хорошим завтраком! — Женщина хмыкнула на мое заявление и достала с верхней полки мешок с какой-то крупой, а следом странную квадратную банку из обожженной глины. Заглянула туда — и увидела кусочки незнакомых красноватых ягод. Этим и я потом хочу полакомиться! Обернулась на все еще застывшую девушку и добавила: — А потом зайди ко мне в кабинет, хорошо? Нужно кое-что обсудить.

Лицо девушки слегка побледнело, и в глазах мелькнул страх — наверное, решила, что я собираюсь ее ругать или, того хуже, увольнять. Но она кивнула, стараясь держаться прямо:

— Да, госпожа Микэль. Я… я приду сразу после завтрака.

Уже направилась к выходу, когда снова развернулась лихо, вспомнив еще одну деталь:

— Фания, еще одно. Список готовь к вечеру, подробный, с ценами, если знаешь. И не скупись, я серьезно — мне важнее качество и сытость, чем экономия. Люди не должны голодать в моем доме.

Так выкрутившись таки с незнанием ценообразования, я сделала единственное, что умела делать лучше всего — спихнула, ой, простите, делегировала все, чего не умела!

* * *

Тишина в моих покоях казалась оглушительной после утренней суматохи, после голосов, шагов, скрипа дверей. Тут был только шум моря за окном — размеренный, вечный, успокаивающий.

Даже мужского рокота почти не было слышно.

Нужно было привести себя в порядок. Ходить целый день в ночной рубашке, как бы комфортно это ни было, явно не годилось, особенно если предстоят встречи с людьми, которые должны меня уважать и слушаться.

Я подошла к сундуку с одеждой, откинула тяжелую крышку и принялась перебирать платья, доставая их одно за другим и раскладывая на кровати. Выбор был богатый, даже слишком — явно Микэль не экономила на гардеробе и предпочитала роскошь практичности, хотя по тому воспоминанию я и помню ее оговорку про «последнее приличное платье». Но видимо — у нас разные понятия о приличии. Не рванье, не серые хламиды — уже хорошо!

Даже больше! Шелка всех оттенков радуги, бархат, расшитый золотом, тонкая шерсть с кружевами, атлас, переливающийся на свету…

Но все это было слишком нарядно для обычной меня, уж не знаю — в чем там ходют в светском мире у них, но мне по деревням и по повозкам в таком скакать… сомнительно. Особенно, учитывая предстоящие дни — полные работы и переговоров, слишком помпезно для хозяйки, которая собирается лазить по чердакам и подвалам.

Наконец я остановилась на платье цвета темного изумруда, которое выглядело скромнее остальных.

Простой крой, без излишеств, длинные рукава, умеренная пышность юбки, которая не будет мешать при ходьбе. Корсаж был украшен скромной вышивкой серебряной нитью по вороту и манжетам — достаточно, чтобы выглядеть прилично и подчеркнуть статус, но не вычурно.

Ладно, каюсь, достала самое темное и без рюш. Которые тоже тут имелись!

Натягивая платье, я в который раз пожалела об отсутствии брюк, джинсов, да чего угодно, кроме этих чертовых юбок! Боже, как же неудобно!

Юбки путаются под ногами, корсет сдавливает ребра так, что нормально вдохнуть невозможно, а шнуровка сзади требует акробатических навыков или помощи горничной, которой у меня нет.

В итоге мне удалось кое-как зашнуровать корсаж самой, выворачивая руки и чертыхаясь под нос, хотя в зеркале отражение выглядело… ну, скажем так, не идеально. Шнуровка была неровной, один бок сидел выше другого, но сойдет. Во всяком случае, я была одета, а не бегала в ночной рубашке. Уверена, воины оценили.

Волосы я заплела в простую косу — единственную прическу, которую я умела делать без помощи салона, и не тратя на это полчаса. Черные пряди послушно легли в аккуратную косу, которую я перекинула через плечо, закрепив конец найденной лентой.

Критически осмотрев себя в зеркале, я вздохнула. Выглядело… ну, прилично. Для баронессы, которая провела утро в компании драконов и вражеских войск в неглиже, вполне нормально. Не королева, конечно, но и не нищенка.

Хотя мысль о том, что девушки здесь явно не носят брюки, не давала покоя и возвращалась снова и снова. Как же неудобно!

Как они вообще живут в этих платьях, как работают, как ездят верхом, как занимаются чем-то, кроме сидения в гостиной с вышивкой?

Надо будет спросить у швеи, когда найду подходящую. Может, есть какой-то компромиссный вариант? Ну там, юбка покороче (хотела бы я увидеть драконьи взгляды, если выгляну к ним в чем-то длиною выше колен, ха-ха), свободнее, разрезы по бокам для удобства движения…

Покачав головой над своими мыслями и отогнав их в дальний угол сознания, я направилась в спальню, к Анике.

Пора снова вспоминать, что тут я — мать.

Глава 19

Ты справишься

Девочка спала, раскинув руки в стороны, и выглядела такой милой и беззаботной, что мне стало жалко ее будить, нарушать эту идиллию. Темные волосы растрепались по подушке, щеки порозовели.

Но солнце уже поднялось достаточно высоко, проникая через неплотно задернутые шторы, и позолотило край кровати — пора было будить кроху.

Я присела на край кровати, и матрас тихо заскрипел под моим весом. Осторожно погладила дочку по волосам, перебирая шелковистые пряди.

— Солнышко, — позвала я тихо, стараясь не испугать ее резким пробуждением, — пора просыпаться. День уже начался.

Аника заворочалась, сморщив носик недовольно, но глаза не открыла, пытаясь удержать сон.

— Милая, вставай, — я наклонилась и поцеловала ее в лобик. — Птички уже поют, а ты все спишь. Скоро солнце заберется прямо в твою комнату и скушает все твои сны.

Ее глазки медленно открылись, моргая от яркого света, и девочка сонно улыбнулась мне, потягиваясь как котенок:

— Мамочка…

— Доброе утро, моя хорошая, — я помогла ей сесть, подложив под спину подушку, и обняла, прижимая к себе. — Как спалось? Снились хорошие сны?

— Хорошие, — Аника зевнула, прикрыв ротик ладошкой. — Мне снился большой-большой кораблик из наших книжек. А ты куда ходила? Я проснулась, тебя нет.

Почувствовала укол вины — ребенок проснулся и искал меня, а