Ожившая невеста некроманта - Элиза Маар

Меня разрывало от злости. Я уже связался с отцом, чтобы он сделал все возможное и невозможное, но заставил этих малолетних ублюдков заплатить.

Я был как на иголках, не мог найти себе места, и когда мне позвонили, подорвался с кресла, схватив смартмак. За окном уже была глубокая ночь.

— Да, Дарио? Есть новости?

— Не совсем. — Голос звучал напряженно. — Где ты?

— У себя. Что стряслось на этот раз?

— Твой проклятый скелет — вот что!

Не это я хотел услышать.

— Тащи сюда свою задницу и останови эту чокнутую нежить, или я буду вынужден его уничтожить!

— Скоро буду.

Еще не зная, что натворил Тринадцатый, я поспешил найти Дарио. Особого труда это не составило, потому что он вместе с группой Чистки у главного корпуса академии пытался остановить армию скелетов, во главе которых был Тринадцатый.

Зачинщика на костлявых руках держала группа высоких скелетов. Часть из них пыталась прорваться через барьер Дарио, а другая часть билась с группой Чистки. Адепты наблюдали за всем этим безобразием, чуть ли не вываливаясь из окон и, разумеется, все снимали на смартмаки.

— Не смейте сдаваться, друзья мои! — заорал Тринадцатый, сверкая зеленым магическим светом (и откуда у него столько энергии?). — Они ответят за то, что навредили любви всей моей смерти! Достанем этих гадких вшей из-под земли!

Они пришли за виновными, которые все еще были внутри академии, запертые в своих комнатах, пока шло расследование и проводились допросы.

— Малакай! — окликнул меня Дарио.

Я отвел взгляд от Тринадцатого, подстрекавшего нежить, и направился, прихрамывая, к Морвуду.

— Он поднял половину старого кладбища! Останови его!

— ЗА СПРАВЕДЛИВОСТЬ! — заорал Тринадцатый. — И ЗА ЛЮБОВЬ!

Я поднял трость и ударил наконечником о землю, магией взывая к скелету, в котором тоже была часть моей энергии. Он тут же безошибочно нашел меня взглядом.

— Остановись, Тринадцатый, — спокойно сказал я, зная, что он меня услышит даже на таком расстоянии.

— НИ В ЖИЗНЬ! ЗА МЭВИ, ДРУЗЬЯ МОИ МЕРТВЫЕ!

Все скелета разом налетели на барьер.

— Проклятье, да он чокнутый, — сказал Дарио.

Всегда таким был, но сейчас я был готов его поддержать, если бы не понимал, что последствия будут катастрофическими. Призвав всю свою магию, вспыхнувшую вкруг меня голубым, я направил ее в Тринадцатого, и тот за секунду свалился с подобия пьедестала. За ним попадала все остальные скелеты.

Но расслабиться никто не успел, потому что с восточной стороны, со стороны леса, послышались странные крики.

— Ну что еще? — вздохнул Дарио.

С воинственным криком в поле зрения появился енот Мэвис.

— А это не тот зверь, который хотел впиться мне в задницу, когда я зашел к Мэвис? — спросил Дарио.

— Он.

И он был не один. За ним из леса бежали десятки енотов самых разных размеров. А так же красные панды, писцы и лисы.

— Поднимай барьер, сейчас же! — велел я Дарио, когда заметил, что енота охватило знакомое магическое свечение.

Он уже связан с Мэвис. Сейчас он опаснее любой нежити. И потому, что способен разнести половину академии.

И потому, что если выгорит магически, убьет Мэвис.

Глава 20

Нежные-нежные объятия

***Мэвис***

Мне снилась незнакомая девушка в белом свадебном платье. Я видела ее отражении в зеркале, в которое смотрела. Из уголка ее правого глаза текла кровавая слеза.

— Мы отомстим им всем, Ворон. Они заслуживают смерти. Особенно он.

Я резко распахнула глаза и увидев над собой пушистую мордочку, испугалась, столкнув с себя животное, которое узнала не сразу. Он упал на пол, откуда возмущенно заверещал, а я, сев, посмотрела на обиженного енота, который указывал на меня тонким пальчиком с когтем.

— Малыш?..

Он застрекотал, скрестив лапки и отвернув мордочку.

— Прости, я… Мне приснился кошмар.

Он фыркнул.

— Я испугалась, правда. Иди ко мне.

Несколько ударов сердце он делал вид, что злится, но не смог бороться с искушением и в конце концов забрался ко мне на кровать.

Я тут же обняла его, прижав пухляша к себе, и он обнял меня лапками за шею, уткнувшись мокрым носом в кожу. Связь с ним натянулась, а потом расслабилась.

Енот, которому уже следовало бы дать имя, отстранился от меня, заглянул мне в глаза, положив лапку на мою щеку, и снова порывисто обнял. Без слов я поняла, что он был рад, что я в порядке.

Кроме него рядом никого не оказалась. Я обнаружила, что нахожусь в спальне Малакая, и когда встала, дверь открылась. Зашли двое целителей девушек, которые при виде меня тут же засуетились.

Скоро на все мои вопросы ответили, и честно говоря, лучше бы я оставалась в неведенье, потому все случившееся было просто ужасным. Начиная от нападения на меня, которое я совсем не могла вспомнить, и заканчивая нападением скелетов и енотов на академию.

Мой фамильяр, когда я начала его отчитывать, совсем не выглядел виноватым. Более того, он стрекотал и кричал на меня, чтобы я его не ругала. В конечном итоге я сдалась. К тому моменту меня проверили и, убедившись, что я полностью исцелилась, девушки ушли, велев мне пока не покидать комнату.

Я вздохнула, когда малыш в который раз показал мне язык, мол обиделся, и отвернулся, скрестив лапки.

— Ладно, прости, больше не буду ругаться. Иди ко мне.

На этот раз он противился дольше, и когда примостил свою пушистую жопку на мои колени, я улыбнулась.

— Тебе ведь надо дать имя.

Он посмотрел мне в глаза, ожидая. Я задумалась.

— Может, Гизмо?

Он фыркнул на меня, замотав головой.

— Ладно… Хм… Август?

Он повертел пальцем у головы, мол, совсем что ли?

— Не груби, молодой человек.

Он покрутил двумя пальцами с разных сторон, и я закатила глаза на такую невоспитанность.

— Слай?

Он зарычал на меня.

— Рико?

Енот повернулся пушистой жопкой.

Сколько бы я не перечисляла имен, ему все не нравилось, и когда я уже сдалась, он спрыгнул на пол, добежал до стеллажа, на который без труда забрался, нашел карандаш и блокнот и принес их к кровати.

Рядом с ней он сел пушистой жопкой на пол, неуклюже схватился за карандаш и, высунув красный язычок, стал шкрябать по листу, выводя страшненькие, но вполне понятные буквы.

Мне стало любопытно, что же такое он пишет, и я, встав