Ожившая невеста некроманта - Элиза Маар

— Чокко? — спросила я.

Он бросил карандаш и быстро закивал головой, шевеля ушками, а затем потянул лапки, просясь мне на руки.

— Чокко, значит. А тебе подходит.

Дверь без стука открылась, и я повернулась, увидев на пороге Малакая. Он тяжело дышал, словно бежал сюда, и выглядел взволнованным.

— Мэвис…

— Привет, — робко сказала я.

Он зашел внутрь, закрыл дверь и подошел ближе.

— Как ты себя чувствуешь?

Мне кажется, или он выглядел взволнованным. Нет, не кажется… В груди потеплело от мысли, что он очень переживал за меня.

— Вполне неплохо. А ты в порядке?

Он был бледен, под глазами темнели круги. Пепельные волосы немного растрепались. Одет Малакай, как всегда, был строго, с иголочки.

Не ответив, он просто обнял меня, из-за чего Чокко возмущенно заверещал, немного придавленный. Я не ожидала такого проявления привязанности, а потому застыла, а когда енот укусил Малакая, заставив того меня отпустить, разочаровалась, что не успела тоже его обнять.

— Чокко! — укорила его я, заметив на руке Малакая кровь. — Нельзя так.

— Вот ведь бешенное создание.

Чокко показал ему кулак, ругаясь, и, удобнее разместившись у меня на руках, обнял за шею.

— Больно? — спросила я у Малакая.

— Ничего страшного. И не так он меня кусал.

— То есть?

Он не ответил, велел мне вернуться в кровать, и когда я это сделала, отправил ко мне свою энергию, чтобы проверить, как я. Только после того, как убедился, что я в порядке, Малакай выдохнул.

— Теперь-то ты мне все расскажешь?

Что удивительно, рассказал. Может быть и не все, потому что это Малакай, но самое главное — да.

— Напавших на тебя идиотов посадят, и надолго. Отец добился одной из высших мер наказания.

— О-о…

А ведь я даже не помнила, что пережила. Последнее, что отпечаталось в моей памяти, это момент, когда меня догнал тот парень, и окружили другие. Об этом я рассказала Малакаю.

— Это даже к лучшему, — сказал он.

— К лучшему?

— То, что с тобой случилось, Мэвис… я повидал многое, но это было просто… ужасно. И я рад, что ты этого не помнишь.

Он встал и отошел к окну. Сейчас был день. Теплые лучи солнца проникали внутрь и приятно грели кожу. Чокко пушистым облачком развалился у меня на ногах, грея пузико.

— Целительницы сказали, я почти неделю прибывала в целебном сне.

— Да, верно. Отец хотел забрать тебя, но переносить тебя категорически запретили. — Он повернулся ко мне, пробегаясь взглядом по телу. — Ты точно хорошо себя чувствуешь?

— Да. Если тебя это успокоит, целители сказали, что я полностью восстановилась.

Но мои слова его не успокоили.

— Не пойми меня неправильно. Я рад, что ты цела. Но при таких ранениях ни один некромант, даже самый одаренный, ни за что бы не восстановился за неделю.

Я нахмурилась, а Чокко, почувствовав мое беспокойство, зарычал на Малакая, встал и перебрался ближе ко мне, чтобы обнять.

— Значит, это плохо? — спросила я.

— Я не сказал, что это плохо, милая. Просто еще один вопрос, который нужно будет решить. Ты уже дважды была на грани, Мэвис, и оба раза вернулась невредимой. Я благодарен высшим силам, что это так, но более чем уверен, что дело совсем не в их благословении.

— Думаешь, во мне все-таки кто-то есть?..

— Если бы был, эти идиоты бы так не навредили тебе. Нет. Я уверен, ты не одержимая.

Будем надеяться, что это так.

— Слушай, а где Скитти?

Малакай не спешил отвечать, и я заподозрила неладное.

— Малакай, где Скитти?

— Его… разобрали.

У меня упало сердце.

— Что?..— прошептала я. — Разобрали?

Чокко зашевелился на руках, урча, но его близость не успокаивала.

— Мэвис…

— Почему?

— Он поднял нежить и напал на академию.

Да быть этого не может. Скитти бы никогда…

— Он бы никогда…

— Он сделал это, Мэвис. И это бешенное создание тоже доставило проблем.

Когда Малакай рассказал мне о Скитти и Чокко, я не поверила своим ушам. Как два милейших создания могли напасть на академию? Ради меня, но все же…

— Малакай, — прошептала я. — Пусть его соберут обратно.

— Мэвис…

— Пожалуйста… Скитти — мой друг. Он хороший…

— Он навредил пяти парням.

— Он хотел защитить меня. — Я стерла слезы. — Из-за меня он сделал это.

— Только поэтому я не дал его уничтожить.

От сердце отлегло.

— Его кости у тебя?

— Да. Но, Мэвис…

— Пожалуйста! Я сделаю для тебя что угодно, только верни его! Умоляю тебя…

Я заплакала, и Малакай сдался. Опустившись передо мной на корточки, он обхватил мое лицо теплыми ладонями и стер слезы большими пальцами.

— Не плачь, — очень мягко сказал он, смотря на меня так, как никогда раньше я не замечала.

Словно моя боль делала больно ему.

— Я соберу его.

— Правда?

— Да, вороненок.

— Это принесет проблемы?

— Я разберусь.

— Но…

— Я. Разберусь. — Он поцеловал меня в лоб. — Сейчас ложись отдыхай. Я зайду к тебе позже.

— Спасибо, Кай.

Я не дала ему отстраниться и обняла. Чокко возмущенно заверещал, когда оказался между нами, придавленный, и кое-как выкарабкался, ругаясь. Тогда я прижалась еще ближе к Малакаю, который застыл от неожиданности прямо как я, когда он обнял меня.

Обнимать его было… приятно. Когда его руки сомкнулись на мне, в животе у меня запорхали бабочки, и я закрыла глаза, наслаждаясь этой близостью. Может, я и не помнила о Малакае многого, но моя душа тянулась к нему.

Могла ли я быть влюблена в него?

Возможно…

Момент прервал звонок его смартмака. Он отрезвил меня, и я тут же отпустила мужчину. Чуть помедлив, Малакай встал, достал смартмак и ответил на звонок.

— Слушаю.

Я не слышала, что ему сказали, но судя по изменившемуся выражению лица, ничего хорошего.

— Понял. Скоро буду.

— Что случилось?

— Ничего серьезного, — сказал он мне так же мягко. — Не бери в голову.

— Но…

— Отдыхай, Мэвис.

Малакай не был бы Малакаем, если бы рассказал мне все открыто.

О том, что в городе произошло убийство, я узнала уже от Скитти, которого собрал